try try try

Время почти три, через еще пять часов Лухана ждет очередная рабочая смена в ящике офиса, но на телефонный звонок он все равно отвечает почти сразу же; хотя мог спокойно отключить звук и снова уткнуться щекой в подушку. Глупая привычка быть отзывчивым. На том конце раздается тихое приветствие одним из самых важных голосов. Джунмён говорит что-то слишком быстро и путано, словно только что пробежал километра два без передышки, а потом спрашивает: - Можно, я приеду? Лухан не возражает; глупая привычка быть отзывчивым. Через полчаса Лухан уже делает полусонному другу сэндвич, пропихивая под пшеничный тост лист ненавистного салата, и еще разливает по небольшим чашкам молочный улун. Джунмён выглядит чертовски уставшим – словно пахал месяц без выходных и почти без сна, – но вполне живо отвечает на вопросы и смеется, увидев в газете, что на краю стола, строку забавных историй из жизни обитателей мегаполиса. Время почти четыре, а Лухану спать не хочется уже вовсе; зато Джунмён зевает и потягивает пальцы на руках. На выбор предлагается остаться здесь, на диване или кровати, или – такси. Джунмён тут же хватается за последнее – «итак помешал тебе выспаться». У подъезда никого; такси еще даже не выехало на заказ. Зябко, словно сейчас не конец июня, а самый что ни на есть февраль – у Джунмёна под неплотной рубашкой по спине шествуют мурашки. У Лухана все еще выбеленные на концах пряди волос чуть треплет ветер; хочется встормошить их пальцами, а после перейти на ключицы. Приходит смс, что серебристая шкода выехала; Джунмён опирается ладонями о спинку скамейки и тянется вперед, тряхнув челкой. Лухан без слов понимает и делает шаг навстречу, чтобы через еще одно мгновение прижаться к чуть липким из-за фруктовой жвачки губам своими. Это как-то привычно: звонки среди ночи, настойчивость Джунмёна, когда на кухне выключается свет, прощания у подъезда и каждый раз выбор путешествия на такси вместо того, чтобы просто остаться. Некая стабильность рука об руку с абсолютной неопределенностью; Лухан уверен, что когда-нибудь звонков в три утра станет меньше, а потом они исчезнут и вовсе; Лухан не уверен, много ли значат эти моменты для них обоих. Когда синхронно с новым сообщением («счастливого пути!») в паре метров от подъезда притормаживает такси, хочется оплатить водителю ложный вызов и подняться обратно на третий, чтобы забить на оставшийся час сна и уложить Джунмёна под себя на бордовое покрывало. Но нет. Джунмён ласково улыбается и на прощание сжимает теплые пальцы в своих продрогших ладонях. Время подбирается к полудню, когда Лухан едва не засыпает над очередным пустячным договором и пытается зевать не чаще одного раза в пять-десять минут, а телефонный звонок невозможно проигнорировать. Правда, приходится уйти в пустующую курилку и уже там, скрывшись от любопытных ушей соседа по кабинету, кивнуть на приветствие в динамике. Джунмён, кажется, в торговом центре, и Лухан реально несколько секунд шокировано молчит, когда Джунмён с проглядывающей сквозь будничный тон улыбкой спрашивает: «что насчет лазаньи на ужин?». Время подбирается к восьми, когда Лухан замирает на пороге собственной квартиры и автоматом идет на слишком уж аппетитный аромат выпечки и специй с кухни, отбросив вопрос «как он попал сюда?» в дальний ящик. А за дверью Лухан налетает на Джунмёна с теркой в руках и предпочитает просто притянуть его ладонями за поясницу к себе и запечатать улыбку на его губах поцелуем.

Алёна ♥