Колыбельная на валлийском

Спустившись вниз, они обнаружили, что Фанни нервно ходит взад и вперед, размахивая зонтиком. Майкл бестолково сновал у стола, расставляя на нем чашки и прочее. Он просыпал сахар и тихо чертыхнулся, после чего предпочел незаметно скрыться.       — Софи, девочка моя! Как ты, дорогая? — Фанни радостно заключила Софи в объятья, а потом отступила на шаг, критически ее разглядывая, как будто стараясь понять, не случилось ли с ней чего-то жуткого за минувшую ночь. — Хм, тебе идет это платье! Софи слегка покраснела.       — Миссис Смит! Прошу вас. Мы чрезвычайно рады, — Хоул был само очарование. На холодные взгляды Фанни в свой адрес он внимания не обращал. Все расселись у стола. Софи стала разливать чай. Хоул болтал и расточал улыбки, Фанни продолжала сверлить его глазами, отвечая сухо и односложно. Софи становилось все более и более неловко. От смущения она машинально накручивала на палец золотисто-рыжий локон, выбившийся из прически.       — Ох, дорогая, — голос чародея зазвучал предупредительно. Софи, заметив некий подозрительный блеск в светлых глазах, насторожилась. — Твоя прическа вот-вот рассыплется. Ты, наверное, забыла половину шпилек в…нашей спальне, — последние слова он выделил особо. Софи вытаращилась на него. Если учесть, что эту прическу он сам сотворил ей за пол-минуты, когда на верхней ступеньке лестницы Софи запаниковала, что совсем растрепана, сотворил посредством волшебства, то эта его…шпилька про шпильки была вопиюще неуместна! Фанни же, услышав про нечто в «нашей спальне», подавилась чаем. Ее лицо побагровело.       — Что-о-о, — начала она срывающимся голосом.       — Что ты, — начала Софи и умолкла, когда Хоул незаметно пихнул ее под столом коленом.       — Софи, — грозно вскричала Фанни, — мне срочно нужно с тобой поговорить! Наедине!       — Хотите поболтать с моей женой? — благодушно улыбаясь, спросил Хоул. — Конечно, конечно. Только не похищайте ее надолго. Я, знаете ли, еще не привык с ней расставаться… Софи и Фанни одновременно вскричали:       — Женой?!       — Что ты имеешь в виду? После очередного внушения, произведенного под столом чародейским коленом, Софи замолчала и застыла с открытым ртом.       — О да, простите, такое выдалось суматошное утро, не поделились сразу нашей чудесной новостью, — просиял Хоул. Вид у него был самый невинный. — Мы поженились сегодня. Можно поздравлять, — милостиво добавил он и засиял пуще прежнего. Фанни хватала ртом воздух. Софи сидела ни жива ни мертва, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.       — Да что же это такое?! — возопила Фанни, справившись наконец со своим дыханием. — Вы поженились и ничего никому не сказали? Почему же так срочно? А как же праздник, а как же гости, а свадебные подарки? — зачастила она в своей привычной манере.       — Понимаете, — начал чародей очень внушительным голосом, — ситуация была очень сложной. Сами посудите — молодая девушка живет в доме у совершенно постороннего ей, — он сделал драматическую паузу, — мужчины. Какие пошли бы слухи! Репутации Софи мог быть нанесен урон. Мы не могли этого допустить, — и дальше Хоул загробно серьезным голосом продолжил нести всю эту ерунду, над которой смеялся полчаса назад. Софи не могла поверить своим глазам и ушам. Ей казалось, что маг применил какое-то заклинание — вот Фанни уже мирно сложила руки на груди и согласно кивала на каждый аргумент:       — Да-да, действительно, никакого другого выхода…       — А без праздника мы вас не оставим, — покровительственно улыбнулся Хоул, закончив наконец нести чушь. — Он состоится завтра вечером.       — О! — Фанни поспешно вскочила. — Завтра вечером! Тогда мне пора бежать. Столько всего надо успеть, голова кругом. Завтра вечером. Ставлю вас перед фактом — праздничное угощение я беру на себя, — с этими словами Фанни быстро обняла Софи, очень даже благосклонно подала руку Хоулу и исчезла за дверью. Софи была так ошарашена, что первые несколько мгновений не могла выговорить ни слова. Этим и воспользовался Хоул.       — Так, теперь помолчи, просто пять минут помолчи, хорошо? — он схватил ее за руку и потащил к дивану. — Я всё объясню. Откуда-то выскочил Майкл. Он успел расслышать про праздник завтра вечером:       — Я мигом, ладно? Сбегаю приглашу Марту! Софи, ты же хочешь пригласить Марту? А потом возьму сапоги из кладовки и домчусь до Летти! — он схватил со стола черствый коржик, собираясь перекусить на ходу, и его и след простыл. Кальцифер же, вопреки обыкновению не говоря ни слова, исчез в трубе. Видимо, демон уже понял, что семейные разборки этой паре лучше устраивать без посторонних.       — Софи, — начал Хоул серьезно. — У меня не было другого выхода. Надо сказать, несмотря на серьезный тон, глаза у него смеялись. «Что за человек, — подумала Софи. — Никогда его не поймешь!».       — Подумай, Софи, и ты тоже согласишься, что я сделал лучшее, что можно было сделать. Твоя тетушка не оставила бы нас в покое.       — Она мне не тетушка, — слабо возразила Софи.       — О, неважно. Бдит она за тобой точь-в-точь как тетушка. Она донимала бы нас своими визитами каждый день. И в конце концов дошла бы до того, что являлась сюда на ночь глядя проверить, в какой кровати кто спит. Софи, это было бы чудовищно! Я не выношу слежки. Хоул перевел дух и продолжил:       — А если бы мы сказали, что свадьба будет через десять дней, через неделю или завтра, у нее нашлась бы масса аргументов и способов сделать так, чтобы она отложилась месяца на два для самых последних и самых важных приготовлений. Ну что, скажешь, я не прав?       — Прав, — согласилась Софи. — Только все равно мне как-то не по себе. Она меня теперь возненавидит — лишила ее такого удовольствия, ждать моей свадьбы, готовиться, обсуждать это со всеми соседками…       — Ерунда, — уверенно сообщил маг. — Она теперь и так уже владеет самой важной новостью. Она приложит руку к празднику. И кроме того, у нее есть Летти, а у Летти теперь есть Салиман. И вот на их-то свадьбе она возьмет реванш, — несколько мстительным голосом закончил он.       — Бедная Летти! — огорчилась добрая Софи. — И Салимана тоже как-то немного жаль…       — Ничего, они справятся. Мы будем оказывать им моральную поддержку.       — Ну, тогда, наверно, все в порядке, — сказала Софи и закусила губу. Чародей внимательно посмотрел ей в лицо.       — Нет, не все в порядке. Признавайся, в чем дело. Но у Софи не было слов. Она беспомощно пожала плечами.       — Дай я попробую догадаться. Ты думаешь, что все это слишком быстро, слишком необдуманно? Что надо сначала лучше узнать друг друга? — говоря это, Хоул приподнял ее за талию и пересадил к себе на колени. Теперь его голос звучал немного насмешливо, но смотрел он на Софи серьезно.       — Наверное, да, — Софи судорожно вздохнула.       — Бедная моя мышка, — ласково сказал маг. — Столько на тебя разом свалилось. Но давай я расскажу тебе, что я об этом думаю. Нужно ли нам лучше узнавать друг друга? Но мы и так это знаем, Софи. Вспомни — мы ведь уже столько дней жили рядом. Мы знаем друг о друге все самое важное.       — Но я же была старухой! — попыталась возразить Софи.       — Неважно. Я уже тогда знал, что ты — это ты. Кроме того, — продолжил он, усмехаясь, — сегодня ты половину утра провела рядом со мной, завернутая в одеяло. Замечу, в мое одеяло! Согласись, такие вещи сближают. Софи смущенно хихикнула, практически помимо воли.       — А потом ты закатила мне такой грандиозный семейный скандал! Да после этого я уже однозначно могу считать себя женатым человеком. И главное, не забудь: Фанни теперь думает, что мы уже поженились. Не можем ведь мы ее разочаровать! Даже страшно представить, на что она тогда будет способна, — привел Хоул последний, самый веский аргумент. Софи вздохнула.       — Но все-таки…скажи, — нерешительно начала она.       — Что, радость моя? — Хоул взял ее лицо в свои ладони.       — Самая важная причина — то, что ты ненавидишь слежку, поэтому решил устранить все поводы пошпионить? — Софи испытующе глядела на чародея. Он рассмеялся.       — Ну разумеется, нет! Самая главная причина… — он сделал паузу, — самая главная причина сидит сейчас у меня на коленях. И мне чертовски хочется, чтобы она могла и дальше продолжать спать в моей кровати, но чтобы мне при этом не приходилось ютиться под лестницей. Софи вдруг поняла, что он говорит серьезно. То есть она ощутила, что смысл сейчас не в словах. И то, что она слышит — это, видимо, его своеобразный способ сказать о любви и сделать предложение руки и сердца. Своеобразный, как и все, исходящее от Хоула — как и его способы проявлять доброту и заботу, например. «Зато скучно с ним точно не будет», подумала Софи.       — …Софи? Ответь мне, — оказывается, углубившись в свои мысли, она прослушала его вопрос. Девушка встрепенулась:       — Да?       — Хочу узнать, что ты об этом думаешь.       — О, неужели? И это говорит мне весьма самоуверенный и невыносимо блистательный великий чародей, придворный маг Ингарии, повелитель пауков? Ты в самом деле интересуешься моим мнением, не надеясь на собственное непомерное обаяние?       — Софи-и! — взвыл чародей. — Ты хочешь сказать «нет»?! Софи вдруг очень захотелось увильнуть, совсем на его манер, но она собрала всю свою храбрость и сказала, глядя Хоулу прямо в светлые глаза:       — Да. Я хочу сказать да. Да, я тоже хочу продолжать спать в твоей кровати и чтобы тебе не пришлось при этом ютиться под лестницей. Чародей самодовольно вскинул голову и сообщил:       — Я так и знал. Затем аккуратно поставил Софи на пол, вскочил и снова потянул ее за руку:       — Ну тогда идем скорей.       — Куда?       — О боги всемогущие, как это куда? Нам же надо, в конце концов, пожениться, после всего того, что я наврал Фанни. Кроме того, выберем тебе свадебное платье.       — Ох, голова кругом! — засмеялась Софи. — В самом деле, надо идти.       — Софи! — тихо окликнул знакомый голос от очага.       — Да, Кальцифер? — она обернулась.       — Кальцифер? — обернулся и чародей.       — А с тобой я вообще не разговариваю, дубина, — отрезал демон и отвернулся от Хоула. Тот заметно встревожился. Бросился к очагу и опустился на колени, взметнув длинными рукавами золу.       — Слушай, — выговорил Хоул. — Ты…я тебе и правда вчера нагрубил, было дело. Извини. Демон солидно покашлял. Он попытался принять очень гордый и независимый вид, но все же чувствовалось, что извинения и знаки внимания ему приятны.       — Ладно, забыто, — буркнул он. — А теперь я хочу сказать пару слов Софи.       — Я слушаю тебя, — Софи вытянула руку ему навстречу, и огненный демон опустился ей на ладонь. Он поднял на нее глаза и беспокойно завертелся.       — Я хотел тебе сказать…что…в общем, я просто хочу, чтобы ты знала — я на твоей стороне и всегда буду о тебе заботиться.       — О, Кальцифер!.. Софи была очень тронута. Она провела рукой по тому, что могло быть головой Кальцифера, почувствовав легкое приятное тепло — пламя ничуть не обжигало.       — А то мало ли, — пробурчал разнеженный демон, — какое оно там будет, долго и счастливо… Хоул наблюдал все это с непонятным выражением лица.       — Да что же это такое творится! — воскликнул он. — Сначала является Фанни и обвиняет меня во всех смертных грехах! Теперь ты непонятно на что намекаешь, Кальцифер! Вы что, чудовищем меня считаете?       — Нет, — сказала Софи.       — Да, — злорадно сказал демон. Чародей демонстративно хмыкнул. Софи рассмеялась:       — Чему же ты удивляешься? Ты ведь так долго работал над своей репутацией! А Хоул вздернул бровь и сухо сообщил:       — Знаешь, Софи, вообще-то я тоже собираюсь о тебе всегда заботиться. Если бы Софи не была уверена в его всегдашней самоуверенности и нахальстве, ей бы, пожалуй, показалось, что голос чародея прозвучал несколько…ревниво. Но нет, это было бы слишком невероятно.       — Верю, — сказала она. — Значит, недостатка в заботе у меня не будет. Что ж, напомню тебе об этом когда-нибудь. Чародей улыбнулся ей и наклонился к демону, который все еще сидел в ладони Софи.       — Ну что, синяя морда, не прогуляться ли тебе с нами? Посмотришь на столицу. И черт побери, вряд ли у кого-то еще на свадьбе свидетелем был огненный демон! Кальцифер просиял. Хоул повернул ручку двери, и они вышли на улицы Кингсбери, под жаркое солнце. Они с Софи держались за руки, а демон то опускался в подставленную ладонь, то принимался летать вокруг с треском и хихиканьем. Хоул негромко насвистывал какую-то песенку, мотив которой казался Софи таким знакомым, но она совершенно не могла вспомнить, когда же она ее слышала…