Family - the most important word

Почему-то ко дню весь энтузиазм у меня пропал. Если ещё в пять часов утра, когда Рафаэль покинул гостевую комнату, я хотела извиниться перед семьёй за своё поведение, а сейчас, когда я иду по тёмным коллекторам, освещая фонариком дорогу, я не очень хочу просить прощения. Особенно у Венус. Неужто мои братья настолько слепы, что не замечают, как подозрительно иногда ведёт себя Венус? Бывает, встанет посреди кухни или гостиной, и смотрит в одну точку, не двигаясь. В такие моменты она напоминает мне киборга! Да и тихо в последнее время в Нью-Йорке. Караи со своими футами вот уже как две недели не объявлялись. Меня это тревожит, а вот ребятам походу это только на руку! Выходят на ночную пробежку в город, тренируются, никого не тревожат. Да и на них никто не нападает! Рафаэль всё ещё продолжает патрулировать Нью-Йорк в костюме Всевидящего. Ловит грабителей, подвешивает на цепях вниз головой в паре метров над землёй, а потом несчастным полицейским думать, как их оттуда снимать. Кстати об этом. Надеюсь, темпераментный братец ещё не передумал сделать меня напарницей Всевидящего? В логове было необычайно тихо. Обычно в такое время вовсю играет музыка у Рафаэля. Микеланджело играет в видеоигры, сделав громкость на максимум. Из лаборатории Донни можно услышать звуки техники и взрывы, после которых всем приходится убираться. А сейчас было так тихо, я даже слышала своё сердцебиение. Неужели все ещё спят? Пройдя на кухню, я застала братьев за столом. Не выспавшиеся, уставшие, с синяками под глазами они смотрели в свои тарелки, лениво водя вилками по еде. Среди черепашек не было Венус, интересно, почему? Обычно она всегда крутится возле них. - Привет, ребята, - мне было неловко разговаривать сними после вчерашнего, - я хотела сказать…. - Ева! – Майки оживился и быстро поднялся со стула, уронив тот на пол, - ты вернулась! – весельчак поднял меня на руки и принялся кружиться по кухне. - Майки! Меня сейчас стошнит! – но черепаха меня не слышала и продолжала кружить и смеяться. Когда у обоих закружилась голова, Микеланджело оступился и упал вместе со мной на панцирь. Мы отлеживались так пару минут, затем пошатываясь, встали и сели за стол к остальным. - Итак, я хотела попросить прощения за своё поведение, - я глядела в стол и не решалась поднять глаза на братьев. Мне было стыдно, я думала, что черепашки смотрят на меня осуждающе, хотя на самом деле с теплотой и сочувствием. - Мы тоже должны извиниться перед тобой, - Леонардо отодвинул от себя тарелку и сложил руки на столе, словно первоклассник, - вместо того, чтобы выслушать, помочь, мы оттолкнули тебя, да и я на тебя накричал. Прости. - Да, и извини, что я тебя ударил, - Рафаэль оторвался от тарелки и попытался улыбнуться. - Всё в порядке ребята, наверное, это со мной что-то не так. После того как Венус поселилась у нас, я чувствую себя немного….лишней. Наверное, я просто ревную. - Ева, тебе не нужно ревновать, - сказал Донателло, - тебя никто никогда не сможет заменить. - Да! Мы же с пелёнок вместе! – Майки обхватил мою шею и расплылся в улыбке. * * * Когда братья разбрелись по своим делам, я всё пыталась выбрать удачный момент, чтобы поговорить с Рафаэлем. Но он постоянно находился сначала, то возле одного брата, то возле другого! Перехватив его по пути в додзё, где тренировался Леонардо, я затащила старшего брата в кладовку. Для нас обоих места было маловато, зато теперь бунтарь не сможет отвертеться от разговора. - Ева, что ты вытворяешь? – поёжился ниндзя и попытался встать поудобней, - если это из-за пощёчины, то я уже извинился. - Да я не об этом! – я упёрлась руками о его нагрудный панцирь, - ты ведь ещё хочешь, чтобы я стала твоей напарницей? – Рафаэль почесал подбородок, делая вид, будто думает. - Ой, даже не знаю, - издевательски произнёс он и широченно улыбнулся. - Ну Раф! - Ну ладно, ладно, хочу, - он наклонился к моей шее и обхватил зубами кожу. - Эй, может…пойдём, ты это…снимаешь с меня мерки? – я упёрлась руками в плечи мутанта и слабо толкнула его к противоположной стене, - ну? – Рафаэль закатил глаза и раздражённо вздохнул, после поманил за собой в свою комнату. Как обычно в апартаментах сорвиголовы было темно как в склепе, на полу в углу комнаты стояла лавовая лампа зелёного цвета. Следуя за братом, я следила за тем, как парафин перемещается в масле внутри цилиндра и не заметила лежащую на моём пути штангу. Споткнувшись, я полетела вперёд и ударилась лбом об панцирь Рафаэля. Он что-то прорычал, но моё внимание было сконцентрировано на красном лбе. - Осторожно, - услышала я голос черепахи и увидела, как он роется в вещах, нервно раскидывая их в разные стороны, - да где она, мать твою? – через несколько секунд Рафаэль вытащил из кучи метровую ленту и развернулся ко мне. Встретившись с моим растерянным взглядом, он вскинул брови и сделал пригласительный жест, - приступай. - Отвернись, - я обхватила себя руками и чувствовала, как кровь приливает к щекам. Черепаха в очередной раз закатил глаза, но все же отвернулся к стене. Я так же отвернулась от него и начала медленно снимать с себя одежду. Сначала кроссовки, затем потрёпанные джинсы и, взявшись пальцами за край футболки, остановилась. Старший брат нервно топал ногой, скрестив руки на груди. Метровая лента мешалась под ногами, заплетаясь в пальцы, и это нервировало черепаху ещё больше. Бросив косой взгляд на меня, он криво ухмыльнулся, оценивая меня со спины. Медленно я повернулась к нему, оттягивая края футболки вниз. - Футболку тоже, - Рафаэль улыбался, но я помотала головой, - давай сис, чего тебе стесняться, - его большие мозолистые пальцы одним движением стянули с меня футболку. Оставшись в одном белье, я села на корточки, закрывая себя руками, и услышала тихий смех брата, - да чего я там не видел. Вставай, - брат развёл мне руки в стороны и при помощи метровой ленты измерил объем талии, груди, бёдер. Во время процесса я стояла с закрытыми глазами, не желая смотреть в хитрые, довольные глаза брата. Временами, борясь с лентой, Рафаэль не упускал возможности любоваться моим телом. Он знал каждый шрам, полученный на тренировке, каждую родинку, даже знал, где находится моё родимое пятно. На правом плече появился новый шрам от сюрикэна, который запустила в меня Караи в нашу последнюю встречу. Швы Донни снял пару дней назад, но само плечо иногда побаливало. Рафаэль стоял за моей спиной, изучая небольшой ровный шрамик. Он очень хотел стереть из памяти тот день, когда ребята нашли меня еле живую в мусорном контейнере, зато он пару раз проворачивал в памяти тот момент, когда мы с ним остались наедине в лаборатории гения. Он еле коснулся до шрама губами, и от этого прикосновения я вздрогнула, а по коже побежали мурашки. Боясь совершить резкое движение, я медленно развернулась к старшему брату. Глаза Рафаэля были полны решимости. - Почему, Ева? Почему меня так влечёт к тебе? – его рука легла мне на талию, прижимая к пластрону. Чтобы поцеловать мою ключицу, мутанту пришлось бы сильно нагибаться, - я не могу больше себя сдерживать, - он поднял меня за бёдра и провёл языком по выпирающим ключицам и переместился на губы, целуя их трепетно и нежно. Оказавшись на его кровати, мутант навис надо мной, не прекращая ласки. Он ловко снял с меня трусики, а лифчик он разорвал при помощи сая, потому что не смог справиться с маленьким замочком. От прикосновения холодного металла, дыхание стало глубже, а колени предательски тряслись. - Раф….это неправильно, - я отвернулась, но темперамент схватил меня за подбородок и развернул к себе. Целуя меня, он раздвинул языком мои зубы и начал хозяйничать у меня во рту, щекоча кончиком языка. - Заткнись ты, - оторвавшись от меня, ответил ниндзя и раздвинул мне ноги. - П-погоди минутку… – Рафаэль осторожно вошёл в меня, не спрашивая моего мнения. Острая боль, подобно току, пронзила низ живота и начала медленно растекаться по всему телу. На глаза выступили слёзы. Мутант приник к моей шее, ласково покусывая и оттягивая кожу. Вцепившись в простынь, я с силой сжала её в руке. - Тшш…. – услышала я шёпот темперамента. Терпеливо выждав, когда боль постепенно утихнет, Раф начал медленно двигаться, постепенно набирая темп. Когда боль начала сменяться удовольствием, я начала толкаться ему на встречу. Заметив это, темперамент стал ускоряться, превращая плавные до этого движения в беспорядочные, грубые рывки. Изо рта вырвался слабый протяжный стон, за ним сильные и громкие. Закусив нижнюю губу до крови, я старалась сдерживать стоны, что были в радость Рафаэлю, чтобы никто нас случайно не услышал. С каждым его толчком моё сердце билось в бешеном ритме, а тело горело, словно в огне! Раф обхватил мои бёдра и, слегка приподняв их, начал двигаться быстрее, глубже проникая в меня. После нескольких толчков он кончил мне на живот и тут же неряшливо вытер живот валявшейся на полу тряпкой. Меня продолжало трясти, приятное ощущение всё не покидало меня. Рафаэль лёг рядом и притянул меня к себе поближе, позволив положить голову ему на грудь и, накрыв меня одеялом. Я чувствовала успокаивающую вибрацию у него в груди, по звуку это напоминало урчание. Никогда бы не подумала, что ребята могут так мило урчать. Мы долгое время лежали молча, наслаждаясь теплом тел. Пальцы мутанта очерчивали кружок вокруг свежего шрама, я водила ладонью по его пластрону, останавливаясь на каждой царапине, на каждой выемке и вмятине. Постепенно меня начало клонить в сон, я и не заметила, как быстро уснула. Рафаэль ещё долго вслушивался в моё дыхание, перебирая пряди волос, затем осторожно встал и вышел из комнаты, где столкнулся с Микеланджело. Младший смотрел на темперамента с нескрываемой злобой. - Ты чего, Майки? - Я знаю, что между вами происходит, - начал весельчак, - только попробуй обидеть её! – после этих слов Майки спрыгнул на первый этаж и уже на кухне, напевая весёлую мелодию, открыл холодильник в поисках пиццы. Рафаэль размял плечи и шею и незаметно для всех покинул убежище.