Неправильно...или?

Андерсон? Я долго ловила челюсть обеими руками. Если раньше у меня и оставались какие-то сомнения о месте, куда я попала, то сейчас они развеялись окончательно. – Во-первых, не приказал, а попросил, – спокойным, ровным голосом ответил сидящий за столом мужчина. – Во-вторых, у девушки есть имя, пусть и ненастоящее. Так ведь, Рин? Его голос и отношение... располагали. Я медленно подошла к столу и плюхнулась на предложенный стул. – Оставьте нас, – приказал капитан. – Сэр, но... – Я сказал, вы можете быть свободны, сержант. . – Есть, сэр. Так точно, сэр, – тот повернулся и вышел наружу. – Скажи мне, почему твоя биотическая сила работает без всяких имплантатов? Твоих образцов ДНК нет ни в одной базе. Никто из колонистов не видел тебя ранее. На террористку или наемницу ты не похожа: защитила маленького ребенка, помогла отбить нападение... Кто ты такая? – спросил Андерсон. – Сначала ответьте мне на вопрос. Как называется эта планета и колония? – У планеты и колонии одно название – Элизиум, – спокойно ответил капитан. – Пиздец. Картина Репина «Приплыли», – я откинулась на спинку стула. – Я вам все расскажу, Андерсон. Я знаю, что вам можно доверять, но сначала... Я начала рыться в своих карманах, выкладывая перед капитаном на стол mp3 плеер, мобильный телефон, купюру в 20 гривен, злополучный нож и пакет из-под чипсов. – ...посмотрите на это, думаю, вы и сами обо всем догадаетесь. Андерсон повертел в руках ножик, осмотрел mp3 и мобилку, глянул на купюру, и, заметив срок годности упаковки чипсов, ошарашенно прошептал: – Продукт годен до две тысячи четырнадцатого года. В каком году ты родилась? – В тысяча девятьсот девяносто пятом, – ответила я и начала рассказ. Он слушал, ни разу не перебив, о моей родной Феодосии, которую я, скорее всего, никогда не увижу; о школе и музыкалке; о моих родителях и натянутых отношениях с ними; об уроках самообороны у дяди — бывшего заключенного; о походах в горы с компанией и песнях под гитару; об универе и моем заочном обучении в нем; о моей любви к компьютерным играм, последней сессии и об Алике, которая несколькими словами перевернула мою жизнь. – Понимаете, она спросила меня, чего бы я хотела, попав в ваш мир. Я назвала параметры, с которыми всегда проходила игру. Я... думаю, будет неправильно рассказывать вам о ее содержании, но в результате я оказалась здесь, прямо посреди военных действии. Что называется, протестировала апгрейды на практике. – Что ты планируешь делать дальше? – поинтересовался еще не до конца отошедший от шока капитан. – Не знаю. Найду какую-нибудь работу, жилье. Неожиданно мне в руки что-то упало. Прямоугольник, похожий на кредитную карточку. – Это и есть кредитка, – сказал Андерсон, поймав мой недоуменный взгляд, – а на счету... Он активировал инструментрон и провел по нему картой. – ...сто тысяч кредитов. Причем, – мужчина снова защелкал кнопками, – отследить, откуда поступил перевод, невозможно. Я так понимаю, это тебе подарок от Алики. Вернув мне карточку, он продолжил, как ни в чем не бывало: – Что же касается твоей дальнейшей жизни, ты наверняка знаешь, что... – Что биотиков держат под контролем? Знаю. Еще знаю, что вы не отпустите меня просто так. Ваши предложения? – Их два. Программа N7– два года обучения, офицерское звание. Или программа «Путь» в «Гриссомской академии» – два года обучения и офицерское звание. Только в первом случае – военный офицер, во втором – штабной. – Эх, зря, что ли, я штурмовку проапгрейдила? Чтобы в штабе пылиться? Думаю, N7 мне больше подойдет. А как же документы? Их-то у меня и нет. – Выправят документы. Альянс от тебя не отступится. Биотик невероятной силы и без всяких имплантатов – нонсенс. Как тебя на самом деле зовут? – Екатерина. Но Рин мне больше нравится. – Готовься к отлету через десять часов, Рин. Мы вылетаем на Арктур. Двенадцать часов спустя Андерсон вызвал меня к себе. Я, наскоро проглотив миску корабельной баланды, понеслась на верхнюю палубу. – Подлетаем к станции Арктур. Здесь мы с тобой распрощаемся, но надеюсь, когда-нибудь снова встретимся, – Андерсон протянул мне инструментрон и армейский жетон, на котором мерцала голограмма «Айрин Шепард». – Почему Шепард? – спросила я у него. – Он был одним из первых космонавтов. Думали, тебе понравится аллегория. – Спасибо, – прошептала я, сжав жетон рукой. – До свидания, капитан. И... спасибо. Я пошла к зоне стыковки. Стоило мне выйти с фрегата, как человек в форме Альянса уверенно подошел ко мне и спросил: – Айрин Шепард? – я молча кивнула. – Добро пожаловать в программу N7. Следуйте за мной... Шепард... Теперь все встало на свои места...