Неправильно...или?

Шаттл, сверхсветовой прыжок, сидящий рядом офицер Бенджамин Майерс, «на коленке» заполняющий анкету. Космическая станция программы N7. Первое впечатление — жить можно. Просидев полчаса в кабинете мрачного начальника станции и ответив на тысячу и один занудный вопрос, я последовала за тем же Майерсом в столовку, получила тарелку пюре (о, чудо!) с отбивными. Между нами завязался разговор. – Здесь все дело в разделении, – задумчиво отпивая компот, Бенджи пытался объяснить мне правила программы. – Есть биотики, есть обычные солдаты, просто очень хорошие. – И в чем же отличие? – Ну, у биотиков не такая жесткая дисциплина, зато нагрузки намного больше. Помимо стрельбы, тактики и физической подготовки, ты будешь ещё и выматываться на тренировках. Хотя, ты, возможно, и не будешь. После Элизиума-то... – Да уж, блядь, в школе учили, в универе учили, еще и в сказке навалились, – тихо под нос себе пробурчала я. – Ладно, где тут у вас женская общага? Брелок с электронным ключом номер тринадцать упал мне на ладонь. Интересно, а черные кошки тут водятся? Отперев дверь, я зашла в двухместный «номер». К кому же меня подселили? Чья то тушка на занятой койке зашевелилась. Секундой позже показалась хмурая физиономия. – Опаньки! Ты новенькая, да? – радостно приветствовала меня девица лет восемнадцати. – Давай знакомиться. Я Райна. Райна Уоллес. – Я - Рин. Очень приятно. – Пиво будешь? – А есть? Тогда кто ж откажется? – Фуф, ну наконец-то кто-то нормальный! А то подселяют вечно каких-то ботанок. Пошли, я тебя с пацанами познакомлю. – А они ещё не спят? – Ага, сейчас прямо и дрыхнут. Они ждут какую-то типа знаменитость с Элизиума. Говорят, должна приехать на программу обучения. Небось очередная зануда, заучка или стукачка. Ну, так что, идем? – Да. Сейчас, манатки куда-нибудь хуйну и почапали. Десять минут спустя... – Рин, это Кайден Аленко. Он с нами на биотике. А это Ричард Дженкинс, из солдатского отделения. – Очень приятно, Айрин Шепард, – пожала я руки парням. Ребята потеряли челюсти. – Так ты... ты... – запинаясь, начал Рич. – Ребят, что это с вами? – не въехала Райна. – Это та девчонка с Элизиума, о которой мы говорили, – прошептал, справившись с собой Кэй. – А это... – теперь уже челюсть Райны поехала вниз. Я, заржав во весь голос, смотрела на её физиономию. – Слушай, ты это... извини за стукачку-то. – Да ладно, забей. Мне кто-то обещал пиво. – Ну, так что, – вопросительно глянул на нас Кайден, доставая четыре бутылки. – За знакомство!? Два часа спустя... – Ну, а я, значит, ей и говорю: «Ой, блядь, как будто меня кто-то о чем-то спрашивал! С одной стороны – террористы, работорговцы, гондоны и гниды, а с другой – я, туева хуча одуревших от страха колонистов, и восемь более-менее боеспособных людей с трясущимися руками. Что мне делать то было, блядь? Жить-то хочется, а если и умереть, так хоть сопротивляясь! Ибо из диалога первых двух встреченных мной батаров следовал вывод, что лучше уж сдохнуть, чем попасть в лапы к этим ублюдкам. Так мне сегодня жрать дадут, или я на диете?» – А она тебе? – Не, она была чисто в ауте. Ну, а потом я поговорила с Андерсоном, он послал запрос, и вот я здесь. Ладно, мальчики, пошли мы с Райной, наверное, спать. А то уже пять утра. Кстати, когда здесь побудка? – Через час. Так что смысла спать не имеет, – поделился Кэй. – Чего? Ты хочешь сказать, что здесь будят в шесть утра? – А ты что думала? Это ж армия, хоть и для высшего состава. – Ебать, сука... Мать твою во всех позах до десятого колена, – выразила я свое мнение обо всем этом.