Неправильно...или?

Посол окинул нашу компанию недоуменным взглядом. – Андерсон, ну, и кто из них Шепард? – ну и паскудно он разговаривает, цедит слова сквозь зубы. Будем учить... – Ну, я - Шепард. И что дальше? – я вышла из-за спин Андерсона и Кэя. Сначала этот старый пень хотел что-то вякнуть, но, увидев мой прикид, подавился собственным языком. – Э... что на вас надето? – вякнул он через силу. – А что такого на мне надето? Гриндера, что-то вроде джинсов, футболка и спортивная куртка. А, вот еще пистолетик на боку. А вас что-то не устраивает? – А... а поприличней ничего не нашлось? Вы, что, и на заседание Совета так пойдете? Вы с ума сошли, Шепард? – Почему бы и нет? Меня все устраивает. Вам что-то не нравится – отвернитесь. Тем более, вряд ли меня кто–то будет разглядывать. Далее разговор покатился по моей излюбленной колее в стиле «доведи дедулю до дурки при помощи трех реплик». Звучало это примерно так: – Шепард, это же Президиум, культурный центр Цитадели! – И что? – Но вы и ваши друзья, – наконец-то заметил, что Рич, Кэй и Эш одеты примерно так же, как и я. Мы просто собрались перед слушанием прогуляться по жилым секторам, а там такой прикид – то, что доктор прописал, – не можете разгуливать по Президиуму в таком виде! – А то что? – Но, Шепард, внемлите же голосу разума! – А я что? Я ничего. – Шепард, но по Президиуму не принято ходить в этих ваших «гриндерах»! – И что? И в таком ключе минут пятнадцать. Наконец Удина достал платочек, протер лысеющий лоб и выдал « да ладно, блядь, ходи в чем хочешь» и перешел к сути вопроса. – Господин посол, позвольте вам заметить, не прицепись вы ко мне по поводу дресс-кода, сэкономили бы себе кучу нервных клеток. А на заседание мы в брониках пойдем, как и Найлус, так что не волнуйтесь. – Ну, слава Богу... – а голос у него стал вполне человеческий, без надменности и чувства собственного превосходства. Сказанное Удиной подтвердило наши худшие подозрения. Сарен – лучший Спектр, и поэтому послушают скорее его, чем нас. Найлус в этом деле мало мог нам помочь. Да, он тоже Спектр, но никаких особенных заслуг перед галактикой – в целом, и Советом – в частности, за ним не водилось. Также у нас по-прежнему не было никаких доказательств присутствия Сарена на Иден Прайм. Единственный, кто его там видел – Найлус, а его показания, как я уже говорила, роли не играют. – Сейчас СБЦ проводит расследование, потом заседание. Свободны на шесть часов. Выйдя из кабинета посла наша дружная пятерка начала ржать так, что дрожали стены. – Рин ну... ну и физия была у вашего посла, – Найлус прислонился к стене, чтобы не упасть на пол со смеху. Кстати, а смеется он приятно, словно примурлыкивая, как кошак. – А фигли приколебался? Я вообще люблю доводить до Кондратия зануд старше тридцати, которые лезут меня учить. – Я крупно попал, мне уже тридцать пять с хвостиком. – А по тебе не скажешь. Да ты и не зануда. Ладно, проехали. Пока это ваше СБЦ проводит, типа, расследование, пойдемте погуляем в жилые сектора, как собирались. Найлус, веди! Мы двинулись в сторону лифтов. Больше всего меня в жилых секторах поразили рынки. Это были не два лотка с оружием, как в игре, а целый квартал лотков, магазинов, палаток. Я заинтересованно подошла к лотку с играми для инструментрона. Продавец-саларианец, почувствовав настоящего ценителя, начал вещать: – Эта новая игра, – передо мной на прилавок шлепнулся ОНД с игрой, – в жанре космического шутера перенесет вас в мир... – Нет! – взревела я не своим голосом. – Один раз меня уже перенесло, спасибо, хватит. Дайте тетрис и набор пасьянсов. Ребята за моей спиной просто умирали, не в силах даже смеяться. Расплатившись за покупку, я кивнула им двигаться дальше. – Смотрю, любовь к стрелялкам прошла, да? – Эш, как всегда, не упустила случая меня подколоть. Стоп... как всегда? Мы же знакомы три дня... А, к чертям эту философию. Прогуляв в целом часа три по рынкам, основательно опустошив кредитки, мы решили просто посидеть в каком-нибудь кафе. Неожиданно меня кто-то схватил за плечо. Резко ударив назад биотикой, я услышала гневный вопль... Райны. – Блин, ну, ты, малая, вообще озверела! На своих бросаешься! – Рэй!? Что ты здесь делаешь!? – Да я вообще-то теперь в СБЦ работаю, – только тут я заметила на ней синюю униформу. – А Том меня навещает во время увольнительных. Такой же рыжий и зеленоглазый парень кивнул, окидывая меня оценивающим взглядом. – Рэй, а ты сейчас на службе? – Только с дежурства. Может, пойдемте куда-нибудь сходим? Я тут такой клуб знаю... – Нет, прости. У нас стрелка с Советом меньше чем через три часа, а нам еще на «Нормандию» заглянуть, – Кэй произнес за меня мои мысли. При виде Кайдена Райну перекосило. – Рэй, ты чего? – Ничего... так, просто... – А, ну ладно. Кстати, знакомься. Это Эшли Уильямс и Найлус из Спецкорпуса. – Вижу, тесты не врали. Ксенофобия тебе действительно чужда. Рин, можно тебя на два слова? – не дожидаясь моего ответа, Райна потащила меня в сторону от ребят. С каждой секундой мне это нравилось все меньше и меньше. Было ощущение чего-то неправильного и... гадкого. – Рэй, в чем дело? И почему мы ушли от остальных? Да стой же ты! – Рин, теперь слушай очень внимательно. Во-первых, держись подальше от этого Спектра. Также не советую водиться с азари, саларианцами и другими расами. Некоторым в руководстве Альянса это очень, ну очень не нравится. Ты же кадровый офицер N7, а не рядовой хренадцатаго полка! Во-вторых, эта Уильямс. Ее семья в большой немилости со времен Войны Первого Контакта. Будешь якшатся с ней, и о карьерном росте можешь забыть. В-третьих, Андерсон. Он должен был стать Спектром, но произошла какая-то темная история. Да, звание у него высокое, но... убирайся лучше с этой «Нормандии». Что же касается Аленко, он, оказывается, единственный из немногих выживших с имплантатом L2. Плюс – до двенадцати лет рос на печально известной станции «Нулевой Скачок». Как его допустили к обучению в N7, непонятно. Вот держи, – Райна запихала в карман моей куртки ОНД. – Полюбуешься сама, что на этой станции с людьми вытворяли. Аленко же теперь стопроцентный псих! Переходи лучше к нам в СБЦ. Я за тебя словечко замолвлю. Будем вместе, как раньше. – Не будем, – в моем горле стоял какой-то комок. – Прости, я не ослышалась? Ты сказала «нет»? – Нет! – я заорала во весь голос. Заметив, что на нас оборачиваются прохожие, добавила уже тише. – Найлус, Эш, Кэй и Андерсон – мои друзья, а ты... я не знаю, кто ты такая. – В смысле? – ей ещё было что-то непонятно. – В прямом. Моя подруга Рэй была немножко глупой, эгоистичной стервой, никогда не думающей о последствиях своих слов и поступков. Но такой подлой... такой подлой она никогда не была. Не звони мне больше... никогда. Я развернулась и побежала прочь. Слезы текли ручьем. Почему она стала такой? Мы же не виделись всего полгода... Как подобное могло произойти? – Рин, что случилось? На тебе лица нет! – ребята обступили меня, пытаясь добиться, что же произошло. – Отстаньте! И без ваших рож тошно! – я вырвалась из рук попытавшихся удержать меня Кэя и Найлуса и побежала от них. Неважно, куда. Лишь бы прочь, где меня никто не найдет, где не будет в голове звучать голос Райны Уоллес, где не будет маячить перед глазами ее мерзкая физиономия. Где будет тихо и спокойно. Может быть, можно будет все обдумать...