Неправильно...или?

За моей спиной стояла злая, невыспавшаяся Чаквас. За ее спиной замерли такие же злые и невыспавшиеся Рич с Кэем. Блядь, лафа закончилась. – Шепард, что ты себе позволяешь? Я еще могу понять твою выходку с побегом после Иден Прайм, но сейчас то! Бок прострелен разрывными, кровопотеря огромная, а ты... – Док, да все уже зажило, правда. Можете сами посмотреть. – Даже если рана затянулась, все равно, может просто плохо стать, и будешь валяться в обмороке в коридоре... – док решила меня напугать. – Лучше уж в обмороке в коридоре, чем ваш храп в больничке слушать. Ну, со мной, правда, все в порядке! Ну, док... – Ничего не хочу слышать. Я с большим опасением согласилась выпустить тебя послезавтра на заседание Совета под личную ответственность всей твоей банды, а сейчас... Просыпаюсь по будильнику, иду проверить состояние Шепард, а Шепард тю-тю. У тебя ведь еще с Элизиума склонность к побегам от постельного режима. – Да, я врачей тупо не-на-ви-жу и бо-юсь! Кэй, Рич, ну хоть вы ей скажите... – Дура, ты даже не представляешь, что я пережил, когда тебя в том переулке увидел! Думал – все, конец. Док две ночи не спала, а ты? Это такая твоя благодарность? – Аленко, предатель несчастный, ненавижу! – Так, хватит разговоров. Мальчики, забирайте ее и в лазарет. Что? Опять в лазарет? Ну уж нет... – А я... это, сопротивляться буду. А мне же волноваться вредно, да? А я вот сейчас поволнуюсь, – договорить я не успела. Рич с Кэем зашли мне за спину и, скрутив руки за спиной, аккуратно повели в медблок. Док всадила мне очередной шприц со снотворным. Последнее, что я помню... – Проснусь... убью всех нахуй... хр-р-р... Проснулась я примерно через час. Все трое сидели возле моей постели и караулили. Да, блядь, теперь сбежать будет сложнее. Что утешает, я по-прежнему в спортивном костюме, так что на этот раз обойдется без пробежек в пеньюаре. Сначала я решила взять всех измором. – Ну, выпустите меня!!! Ну, пожалуйста! Поныв в таком контексте полчаса – снотворное мне больше не вкалывали, док сказала, что злоупотреблять им нельзя, – я перешла к другой тактике: начала орать во весь голос, намеренно фальшивя песню «Владимирский Централ». Обычно на второй минуте меня выпускала любая медсестра. Эти трое закрыли уши руками, но держались. Однако. Мои нервы не выдержали. – Капитан Андерсон, Найлус, Эшли, на помощь! Вытащите меня отсюда! – Бесполезно, – с живодерским удовольствием произнесла док. – Здесь кругом звукоизоляция. – Кэй, Рич, я вас ненавижу, предатели, – я начала давиться слезами. – Отдали меня этой... живодерше... – Эй, Рин, ты чего? Не надо, не плачь, пожалуйста, – мои слезы оказались слабым местом Кайдена. Он решил меня утешить и слегка приобнял за плечи, – ну все, тише, не навсегда же ты здесь, тихо-тихо... Однако остальные тоже расслабились, типа, кто плачет – тот не страшен. Я поняла – сейчас, или никогда. И диким воплем «свободу попугаям» я полетела к заветной двери и нажала на кнопку. Створки начали открываться. Метнув в опомнившегося Кэя биотическую волну, я выскочила из лазарета и босиком понеслась в противоположную часть палубы. Главное – успеть забаррикадироваться в каюте. Эш не свинья, меня не сдаст. Влетев в каюту и заблокировав изнутри дверь, я, тяжело дыша, опустилась на свою койку. Воздуха в легких явно не хватало, голова слегка кружилась. Может, и правда, мне не следовало бегать по кораблю? Хотя, если бы не Чаквас с этими двумя предателями, я бы давным-давно лежала и мирно играла в пасьянс. – Что, зацапали? – с интересом спросила Эшли. – Эшлинька, не выдавай меня этим извергам, пожалуйста, – я действительно была готова заплакать. Ненавижу больницы, врачей и все, что с ними связано. – Да расслабься ты, я же не эти двое... – Правда? Я тебя обожаю! Снаружи кто–то скребся в дверь. – Рин, ты вообще в порядке? Отзовись, – раздался обеспокоенный голос Кайдена. – Раньше надо было думать, в порядке я или нет. Я тебя ненавижу!!! Убирайся от нашей каюты, предатель несчастный. Спокойной ночи, козел! – Цирк, – пробормотала Эшли, укладываясь досыпать. Я последовала ее примеру. Засыпая, я слышала какое-то шушуканье за дверями каюты, но, может быть, мне это показалось.