Неправильно...или?

Проснувшись по какому-то внутреннему сигналу, я глянула на часы. Пять утра. И понесло же меня встать в такую рань... Спать не хотелось. Решив погулять по кораблю – авось, кто-то из наших уже не спит, – я сначала наведалась в грузовой отсек. Вспомнив, что я так и не выполнила данное Тали обещание – узнать у Андерсона, можно ли кварианке остаться с нами, – я почувствовала угрызения совести. Я, конечно, не виновата была в том, что меня подстрелили на следующее утро после нашего с ней разговора, но все же... – Привет, Рин, не спится? – веселым голосом поприветствовала меня Тали, щелкая по какому-то терминалу. – Да уж, посмотрела бы я на тебя, как бы тебе спалось, после двух суток в отключке и насильного усыпления. – Мне Джокер с Найлусом уже рассказали, что произошло. – Капитан Шепард? – меня окликнул Адамс. – Что-то случилось? – Да я, в общем-то, по поводу Тали поговорить... – Ну, говорите, я вас слушаю. – Дело в том, что... Нам сообщили, что корабль перейдет под ваше командование. – Это Найлус такой болтливый? – Нет, что вы. Сам капитан Андерсон и сообщил. По поводу Тали... А нельзя ее оставить на корабле в качестве одного из инженеров? Просто она так хорошо разбирается в двигателях... – А, вот оно что. Я сама хотела поговорить по ее поводу с Андерсоном в тот день, когда... Ну, вы понимаете. – Значит, мне можно остаться? – спросила Тали, не веря своим ушам. – Конечно, можно! Я же тебе с самого начала сказала, что, если бы все зависело только от меня... – Рин, а ты действительно странная. – Почему? – Большинство рас в Пространстве Цитадели ненавидит кварианцев. Одни считают нас кем-то вроде падальщиков, тащащих к себе на корабли все, что плохо лежит. После атаки на Иден Прайм многие винят нас в том, что мы создали гетов. – А турианцев люди до сих пор винят в Войне Первого Контакта, – произнес Гаррус, вылезая из под «Мако». – Что ты там делал? – Да вот, Адамс попросил проверить днище. Извини, что подслушал ваш разговор. Но, раз зашел разговор на такую тему, можно ли мне остаться с вами? – А СБЦ? – Ах да, ты еще не знаешь. Я уволился из-за этой скотины Паллина. Представляешь, сдаю ему рапорт о нашем приключении, жду, ну, если не медаль, то хотя бы устную благодарность, а этот урод начинает меня отчитывать, как мальчишку! – По теме? – Я не должен был действовать самовольно. Не должен был рассказывать посторонним о своем расследовании. Порядочному турианскому офицеру нежелательно сотрудничать со всяким сбродом. Ну, я, понятное дело, послал его на Палавен цветочки собирать, бросил на стол заявление об уходе, забрал коробку с немногочисленными вещами из офиса и... вспомнил, что идти-то мне некуда. – Да ладно, оставайся. – Действительно, странная ты... – произнес Гаррус. – Ничего я не странная. Просто я оцениваю вас самих, а не ваше происхождение. Вот, допустим, кварианцы. Да, они создали гетов но... триста лет назад. Тали в этом уж точно участвовать не могла. Да, среди них, как и среди любой другой расы есть подлецы, воры, убийцы, бандиты и тому подобное. Но я вижу перед собой умненькую девушку с отменными техническими навыками, которая рисковала своей жизнью, чтобы разоблачить Сарена. То, что где-то там кто-то там из ее народа делал и делает когда-то там, меня мало интересует. Турианцы. Война Первого Контакта. Гаррус, тебе сколько лет? – Двадцать один. – Мне девятнадцать, по документам двадцать. Ни ты, ни я не могли воевать тогда, тридцать лет назад на Шаньси. Даже Найлус, которому, на тот момент, было пять лет. Зато сейчас, без вашей помощи, мы не смогли бы найти Тали и наши доказательства. Ну, и закончим все людьми. Да, уроды есть и в нашей расе. Того же Фиста вспомнить. Теоретически, после знакомства с этим мерзким и скользким типом и ты, Гаррус, и ты, Тали, должны возненавидеть все человечество. А вместо этого вы просите у меня разрешения остаться на «Нормандии». Почему? – Ну, потому что, познакомившись с одним представителем определенной расы, нельзя считать такими же, как он, всех остальных, – Гаррус и Тали переглянулись. – Я рада, что вы это поняли. Ладно, не буду отвлекать вас от работы. Удачи! Прокатившись на лифте до второй палубы, я направилась в сторону кабины пилота. Меня окликнул наш штурман. – Капитан Шепард, можно вас на пару слов? – его тон мне ой как не понравился. – В чем дело, Пресли? – Я насчет нелюдей в теперь уже вашем экипаже. Понимаете, правильно ли то, что вы тащите на борт корабля Альянса представителей других рас? Вот блин, ксенофоб несчастный... – Да-да, Шепард, объясни нам, наконец, – в поддержку Пресли добавила неизвестно как оказавшаяся на второй палубе Уильямс. Что ж, отлично, сейчас сразу проведу промывку мозгов двум ксенофобам. – Вы ведь по поводу турианцев, да? – оба смущенно кивнули. Да, расы людей и турианцев явно связывали «теплые и дружественные» отношения. Будем исправлять. – Какие у кого проблемы с турианцами? – Мой дед воевал с ними, – произнесла Эшли. – Моего отца убили на той войне, – дополнил Пресли. – Хорошо, а теперь поставим вопрос иначе. Вашего отца убил Найлус? Или Гаррус? Что ж, если кого-то из ваших родичей убил бандит в переулке, вы возьмете в руку пистолет и методично, хладнокровно, перебьете всех представителей своей расы? Начиная с меня? А ты, Эшли? Твой дед воевал на той войне. Да, я понимаю, ему, возможно, было бы тяжело увидеть на своем корабле представителя когда-то враждебной расы, но ты!.. Ты ведь общалась с Найлусом. Мы все вместе отмечали сначала то, что выбрались из ада на Иден Прайм, потом нашу победу над Сареном. И Гаррус, и Найлус вполне честно прикрывали твой задок, когда мы штурмовали логово Фиста. Ты платила им тем же. Они для тебя уже стали такими же боевыми друзьями, как я, Кэй и Рич. Так почему же ты боишься себе в этом признаться? Считаешь себя предательницей? Меня тоже? А вы оба думали о том что, фактически, Войну Первого Контакта вела горстка политиков, просто играющая чужими жизнями? Что на каждого погибшего со стороны людей приходился погибший турианец, который так же выполнял приказ, у которого так же были родные на Палавене, которые оплакивали своего мужа, брата, сына или отца? Что на той Войне не было правых и справедливых? Что виноваты были как турианцы, так и люди? Тогдашние люди! Что сейчас у вас и у меня, у Найлуса и Гарруса другая жизнь, что мы не должны выяснять, кто проиграл, а кто выиграл в давней войне? Что мы здесь и сейчас должны разобраться с Сареном. Кстати, Сарен ведь турианец, а Гаррус и Найлус идут против него, потому что понимают, что он поступает неправильно. Можно ли их считать предателями? Можно ли считать предательницей меня, что я дружу с двумя турианцами? Ведь помните, как кто-то в древности сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». Так вот, давайте не будем здесь, на этом корабле, устраивать грызню по теме давней, закончившейся войны, а сосредоточимся на делах настоящих – остановить Сарена, не дать ему вернуть Жнецов, раз в пятьдесят тысяч лет уничтожающих всю разумную жизнь в Галактике. Ведь, если мы не успеем из-за всяких дрязг сделать то, что должны, то будем уничтожены, как люди, так и турианцы. Я замолчала. Эшли и Пресли стояли напротив меня, понурив головы, как два нашкодивших котенка. – Рин, я... я была не права. – Приношу свои извинения, капитан. Они произнесли это почти одновременно. Я решила закрепить успех.. – Между прочим, ни Найлус, ни Гаррус, никогда не выдвигали обвинений в ваш адрес за вашими спинами. В отличие от вас. «Сладкая парочка» вздохнула. – Да уж, по вашим словам, капитан, турианец намного порядочней меня. – Ничего я не порядочней, – раздался голос Найлуса. – Я ведь тоже не хотел лететь на корабле Альянса на Иден Прайм. Но мне пришлось выполнять приказ. Мне, честно говоря, было очень неуютно на «Нормандии»: от меня все шарахались, косились, шептались за спиной. А когда я зашел в грузовой трюм, где, как я надеялся, не будет этих взглядов и перешептываний, я увидел двух биотиков, собирающихся подраться. От неожиданности я, вместо того, чтобы развернуться и тихо уйти, пока вы с Кайденом меня не заметили, спросил, что происходит. Потом одернул сам себя. Думал, что ты сейчас мне расскажешь много интересного в нецензурной форме и при этом будешь абсолютно права, ведь я действительно лез не в свое дело. А ты просто сказала: «В шашки играем. Хочешь, научу?». Я от удивления проглотил язык. Единственная фраза, на которую меня хватило, это... – «Шашки, а что это такое?». Я помню. Я сначала уронила челюсть, а потом додумалась, что ты можешь и не знать о наших настольных играх. Кстати, предложив тебя научить играть, я сначала подумала, что ты меня пошлешь далеко и надолго. А ты согласился. – Да... А потом игра, разговор и твоя просьба рассказать о моей планете. Это была не дежурная фраза. Я заметил, что вам действительно интересно. Мы тогда проговорили допоздна. А на следующий день, когда я вышел из каюты, на меня опять косился весь экипаж. Я подумал, что вечерний разговор был просто сном. А потом меня нашла ты и со словами «эй, Найлус, вот где ты шляешься, пошли скорее на обзорную палубу, там такая красивая туманность», улыбнулась и потащила меня за собой. А на следующий день я понял, что мне на «Нормандии» вполне уютно, даже весело иногда. Ты, Рич, Кэй и Джефф воспринимали меня вполне адекватно. Да и я временами ловил себя на том, что уже не замечаю вашего странного для меня внешнего вида, а просто общаюсь, смеюсь и даже в шутку дерусь со всеми вами. А потом там, на Иден Прайм, не стала меня грызть за то, что я тебя не послушал, а так же рассказал о тебе Сарену, а просто оставила со мной Ричарда. А когда я начал отказываться, сказала, что ты боишься за меня, потому что я твой друг. Тогда я действительно понял, как мало люди отличаются от турианцев. Среди вас, как и среди моей расы, есть как и предатели, убийцы, бандиты и карьеристы, так и такие, как ты – добрые, самоотверженные, искренние и справедливые. – Э-э-э, я сейчас краснеть начну, – я смутилась. – Блин, из одного выговора двум ксенофобам целый урок «Мира дружбы народов» сделали. – Найлус, ты... ты прости меня, ладно? – робко спросила Эшли, протянув Спектру руку. – Да и... меня ,в общем-то, – таким же срывающимся голосом дополнил Пресли. – Как выражается наш капитан, забейте, – Найлус одновременно пожал своими трехпалыми руками руки моих ксенофобов. Ладно, проблему я решила. Улыбнувшись всем троим, я повернулась и пошла к кабине пилота. – Ну, ты, малая, зажигаешь, – с уважением протянул Джокер. – Работа, бля, такая. – Нет, это ты такая. Такая мелкая, наглая, но способная сплотить вокруг себя самых разных людей и нелюдей. Причем непонятно, как тебе это удается. – Это кто тут малая и наглая? Я поудобнее устроилась в кресле второго пилота и начала очередную препираловку.