Никогда не влюбляйся в незнакомцев

Hot summer nights mid July, When you and I were forever wild. The crazy days, the city lights The way you'd play with me like a child. Lana Del Rey "Young And Beautiful" Жаркие летние ночи в середине июля, Когда мы оба бесконечно теряли над собой контроль, Сумасшедшие дни, городские огни, Ты играл со мной, как с ребенком. Из зеркала на нее загадочно смотрела роковая красотка, слегка покусывающая пухлые алые губы и теребящая один из рассыпавшихся по плечам локонов. - Фло! Что ты со мной сделала? - А что? – подруга недоуменно распахнула свои голубые глазищи и состроила невинную мордашку. – Ты попросила помочь в наведении красоты… Я и навела! - Это все несколько вульгарно, - задумчиво произнесла Эмбер, неодобрительно качая головой. – Все цвета какие-то слишком яркие. - Ну вы же идете на концерт к яркой девушке, так что все правильно. Кстати, с какой это радости ты вдруг решила пойти на концерт Ланы? Она что, начала хорошо петь? - Это меня Том позвал, - нехотя призналась Эмбер. – Мне кажется, он прекрасно понимает, что такая музыка мне не очень нравится, просто решил отыграться за ту ночь, когда ждал меня в клубе. Фло только пожала плечами, молча удивляясь тому, что ее подруга позволила нахальному актеру за что-то там отыгрываться, тем более после той жуткой аллергии. - Мне просто интересно, каким именно способом он будет пытаться повторить свои парижские подвиги, - словно оправдываясь, произнесла Эмбер. – Но это вовсе не означает, что я намерена его поощрять. Тем более, что концерт мисс дель Рей у кого хочешь желание отобьет. Том снова принес ей цветы, на этот раз это были изящные фиалки, к сожалению, совершенно не вязавшиеся с образом, который ей помогла создать Фло. Эмбер повертела в руках красивый букетик и, тяжело вздохнув, прямо спросила: - Ты думаешь, что люблю цветы? - Окей, - тонкие губы изогнулись в ироничной улыбке. – В следующий раз я принесу тебе васаби… Помнится, после его употребления ты становишься более сговорчивой. Эмбер фыркнула, мысленно представляя, как душит Хиддлстона его же галстуком. Господи, ну кто ходит на концерты современных певичек в галстуках? - Пойдем, - он мягко взял ее под руку и повел к входу. – А по поводу цветов не переживай, мы же всегда можем подарить их Лане. Концерт прошел для Эмбер как в тумане. Лана пела свои самые знаменитые хиты, причем пела довольно прилично, во всяком случае, могло бы быть куда хуже… И все бы она благополучно пережила, и, возможно, даже всучила бы певице многострадальные фиалки, но ситуацию окончательно испортил Том, в какой-то момент принявшийся подпевать. - Will you still love mе when I'm no longer young and beautiful? – жутко фальшивя затянул он, явно получая удовольствие от самой песни и от собственных вокальных данных. - Какой кошмар, - в ужасе воззрилась на него Эмбер. – Если что, я не с тобой. Том оскорблено замолчал, бросая на свою спутницу льдисто-сердитые взгляды, но она только тихонько хихикнула и предложила актеру попробовать себя в качестве бэк-вокалиста Ланы дель Рей. Том подумал и согласился, что идея неплоха, тем более, что и он, и молодая певица вполне привлекательны и могли бы превосходно смотреться на сцене. Том заботливо укутал Эмбер в свой пиджак, не преминув под этим благовидным предлогом мягко провести ладонями по ее плечам. - Прогуляемся? – прошептал он, почти касаясь губами ее уха. - Ой, а где же твой роскошный железный конь? - В стойле, - усмехнулся Том. – Тем более, что я хотел предложить тебе неспешную пешую прогулку. - Нет денег на такси? – приподняла брови девушка, проклиная про себя невесть откуда взявшееся у Хиддлстона желание посмотреть на жизнь ночного города изнутри. Она, в общем-то, тоже была не прочь подышать прохладным воздухом, послушать уличных музыкантов и попытаться отыскать на небе парочку известных ей созвездий… Но все это должно было произойти в другой жизни и в другой вечер, а не сейчас, когда на ней тонкое белое платье и туфли на умопомрачительных каблуках. Наверное, мужчины никогда не поймут, какая это иногда бывает пытка – выглядеть красивой и желанной. Вместо этого они потащат свою нарядную даму на прогулку по булыжным мостовым. А дама что? Даже виду не подаст, что устала! - Ты всегда такая саркастичная? - Мама говорит, что я вся в отца. Том вспомнил красочный рассказ Дауни о юношеских приключениях с Андре Брока и понял, что худшее еще только впереди. - Кстати, мама не будет волноваться и названивать, требуя вернуть тебя домой к полуночи? - О, нет, - рассмеялась Эмбер. – Она занята подготовкой к предстоящей свадьбе, так что… Том уловил горечь в показном веселье спутницы и, не рассуждая по поводу того, возмутит ли это ее, обнял девушку за талию, привлекая к себе. - Надеюсь, это не твою свадьбу она готовит, - выпалил он первое, что пришло ему на ум, и что, по его мнению, должно было отвлечь Эмбер от печальных мыслей о родителях. - Ею я сама занимаюсь, - безжалостно отрезала она. - А как я вписываюсь в процесс подготовки? - Я пытаюсь решить, подойдешь ли ты на роль подружки невесты. Хиддлстон очень живо представил себя в розовом платье, в окружении стайки милых девушек в аналогичных нарядах. Что ж, это могло бы стать отличнейшим сюжетом для папарацци… Эмбер смеялась над ним и это раздражало. Он чувствовал, что похожий на Брэда Питта жених не представляет для нее особой ценности, но вместе с тем Том никак не мог разобраться, как же девушка относится к нему. Все это было похоже на какую-то странную игру, такие себе «кошки-мышки» для взрослых: она вроде бы находится достаточно близко, но в то же время продолжает держать дистанцию, а он ходит кругами, искренне надеясь заполучить добычу. - У тебя нет аллергии на сладкую вату? – поинтересовался Том, заприметивший палатку с лакомством. - Ты теперь всегда будешь этот вопрос задавать? – обиделась Эмбер. – Нет, я не стану похожа на гибрид переспелого помидора и китайца, если ты это хотел узнать. Тому вручил ей огромное облако ваты и усадил на ближайшую лавочку. Эмбер мысленно поблагодарила его за это и даже, по возможности незаметно, сняла с ног изрядно надоевшие туфли. - Поможешь? – она кивнула на вату, и мужчина с готовностью оторвал внушительный кусок. – Ну не так же активно, мистер Том! - Кстати, - с набитым ртом произнес он. – Почему ты меня все время величаешь «мистером»? Я настолько стар? Эмбер могла бы ответить ему, что, по ее мнению, такое обращение звучит очень даже сексуально, а поскольку Том у нее ассоциируется исключительно с эротикой, то… - Я наполовину француженка, большую часть жизни провела с отцом во Франции, поэтому вся эта страна, - молодая женщина выразительно обвела рукой вокруг, - и люди, живущие тут, для меня немного чужие. А к чужим принято обращаться с полным официозом. - Тогда почему ты здесь? – спросил явно огорченный тезисом о «чужих» мужчина. – Если Франция – это та страна, в которой осталось твое сердце? - Я хочу быть гражданкой мира, - беспечно ответила Эмбер. – Хочу увидеть все страны, все города мира. Хочу жить в каждом из них. Хочу чувствовать на губах соленый ветер Атлантики, хочу ощущать под ногами пески Сахары, слушать звуки ночной жизни джунглей… Ее голос резко оборвался, а внезапно наступившая тишина только через несколько секунд начала заполнятся привычными звуками улицы, смехом прохожих и музыкой из близлежащих кафе. - Поехали, - вдруг хрипло бросил Том. - Что? – растерянная Эмбер, уже успевшая погрузиться в мечты о дальних берегах, повернулась к нему. Свет фонарей и ночные тени наверняка наложили свой отпечаток и не нее, но с Томом они сделали нечто просто невероятное. Его склоненное к ней лицо словно было высечено из теплого камня, глаза горели в отраженном свете тусклых желтых фонарей – все это делало его похожим на героя какого-то готического романа, пытающегося подбить главную героиню на совершенно невероятный поступок. - Поехали, - повторил он, придвигаясь еще ближе. – Туда, куда захочешь – хоть на океан к акулам, хоть в пустыню к верблюдам, хоть в Антарктиду к пингвинам. - У меня работа, - пролепетала ошеломленная его напором девушка. – Скоро выставка. И вообще… - Куда ты хочешь больше всего? - Угадай, - прошептала Эмбер, чувствуя, как самообладание постепенно возвращается к ней. Странно, но этот британец – едва ли не единственный человек, заставивший ее так растеряться. - Венеция, - выдохнул он, притягивая ее к себе. – Там можно открыто носить маску, не делая вид, что это твое настоящее лицо. Там можно стать кем угодно и не нести за это никакой ответственности. Там можно обмануть кого угодно… Я угадал? Он настойчиво вглядывался в мерцающие в свете звезд глаза Эмбер, медленно прикоснулся большим пальцем к пухлой нижней губе и ждал ответа, чувствуя, как дрожит в его руках нежное тело. - Нет, - прошептала она, и первая потянулась к его губам.