Сон в летнюю ночь

Случается иногда, что жизнь разводит двоих людей - только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга. Пауло Коэльо Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам пришлось бы лишаться частицы собственного сердца. Зигмунд Фрейд

Домой они ехали молча. Отрешенно-холодный Краснов не реагировал на попытки Захара заговорить. Он просто смотрел в окно и кусал губы. А сам Зак, откровенно говоря, был в шоке и все еще пытался осмыслить то, что услышал. «Мда… Я, идиот, раскатал губу… - злобно думал пор себя Захар. – Надеялся, что «ледяной принц» растаял, а оказалось, что похолодало еще больше… И вот что теперь?» Ответа на извечный вопрос «Что делать и куда бежать?», нежданно-негаданно коснувшийся непосредственно его, Захар не знал. Пока не знал. Но собирался что-нибудь придумать. Ситуация сложилась, мягко говоря, хреновая, но отступать он не собирался. И не только ради себя, но и ради Жени. Когда они вышли из экспресса и направились к остановке, то он придержал Женю за локоть. Тот недоуменно посмотрел на него и почти демонстративно выдернул руку. - Что? – вышло немного грубо, но, скорее всего, он и рассчитывал на такой эффект. - Жень, может, мы хоть друзьями останемся? Краснов на минуту задумался, кусая губы, а потом как-то не очень уверенно кивнул. - Думаю, да, – и ушел, оставив Захара размышлять о том, что бы такое учудить, чтобы разбить эту стену между ними.

***

Тамара Константиновна, открыв двери сыну, сначала заулыбалась, но потом, рассмотрев выражение его лица, всплеснула руками. - Захар, сыночек, что случилось? Зак, отводя взгляд, пробурчал «Ничего» и попытался проскочить мимо мамы. Но она оказалась шустрее и поймала его за воротник рубашки. - Ээээ, нет, молодой человек! Пока вы мне все не объясните, вы никуда не пойдете! - Да что говорить, мам? Жизнь - дерьмо. Вот что случилось. Мама озадаченно застыла, даже не возмутившись по поводу матерых выражений, использованных сыном, а потом, рассмотрев что-то в его взгляде, обняла Захара. - Захар, сына, ну не молчи! Что случилось-то? – приговаривала она, гладя Зака по спине, пока ее не осенило. - Что-то с… Женей? - А с кем же еще? Других нет… - пробормотал Зак больше для себя, чем для мамы. Тамара Константиновна еще несколько минут подождала продолжения, а потом, видя, что сам Захар говорить не собирается, еще раз спросила. - Так что там у вас с Женей случилось? Вопрос был, конечно, несколько некорректным, но какая уж корректность, когда на сыне лица нет? То, что его чувства к Евгению не шутка и не блажь на полчаса, Тамара Константиновна уже сообразила и теперь пыталась узнать, в чем же дело. Она ведь ясно видела, что ее сын тоже не безразличен тому мальчику, и именно это стало той, последней, каплей, что заставила ее принять, хоть частично, всю эту не сказать, что очень уж приятную, ситуацию. Не могло же все так резко поменяться за какие-то полдня? Захар вздохнул, немного помялся, но видя, что мать не собирается так просто от него отставать, и выложил всю подноготную их «отношений». Он рассказал все, что ему сегодня сообщил Женя, не забыв упомянуть про жуткую поездку на кладбище и свои впечатления от этого. К концу рассказа Тамара Константиновна схватилась за голову. - Бедный мальчик! Я, конечно, тоже не в восторге от… этих отношений, но никогда бы не простила себе, если бы ты ушел из дома.. Да и Женя… Он ведь сознательно давит, ставит себя в рамки, которые не для него, которые буквально убивают чувства… Сколько, ну, сколько он еще так выдержит?! Я же видела, как он на тебя смотрел, когда думал, что я не вижу… Кошмар... Услышав про то, что мама заметила Женин интерес к нему, Захар чуть улыбнулся, но ответил все так же безрадостно. - Да, мам… Я просто не представляю, что делать... Можно бороться с живыми, а вот как быть с мертвыми?! Не знаю... В голове полная каша, да и память о брате не хочется задевать, Женька ведь так переживает… Несколько минут они оба молчали, погруженные каждый в свои мысли, а потом Тамаре Константиновне пришла в голову идея, которую она и поспешила озвучить. - А может, поговорить с его родителями? Неужели они не видят, что он несчастен? – Встрепенулась она. - Мама… - хмуро глянул на нее Зак. - Ты вспомни свою реакцию на нас, а потом добавь еще потерю старшего сына… Ты все еще думаешь, что они поймут? Да они опять увезут его куда-нибудь подальше... Только теперь уже посчитают, что я причина всех их несчастий…. Бля... И что же делать?! Да, если вспомнить про трагедию, происшедшую со старшим сыном, то надеяться, что Красновы обрадуются сыну-гею, просто нереально. Тамара Константиновна печально вздохнула, но решила хоть попытаться подбодрить сына. Или хотя бы отвлечь на время от пагубных мыслей. - Давай сейчас мы просто попьем чаю, ненадолго выкинув из головы все плохое, а потом еще подумаем, что можно сделать? Зак криво улыбнулся, оценив попытку, но согласно кивнул. - Ладно… Хотя, мне сложно об этом не думать… Может, Толику позвонить? – внезапно пришло в голову Войцехову. - Он мастер выходить из сложных ситуаций. Тамара Константиновна не была лично знакома с Анатолием (честно говоря, до этого Захар про него упоминал только однажды), но за последнюю неделю столько про него услышала, что на минуту тоже поверила в его «необыкновенные способности» и с радостью ухватилась за эту идею. - Позвони, – согласилась мама, довольно отмечая, что Зак потихоньку приходит в норму, – только сначала все же чай, – и тихо добавила. – А мне еще и успокоительное…