Живи свободно, гони быстро.

Поездка до дома Джаспера была полна напряжения, лёгкого страха перед тем, что скоро состоится, и неловкости. Не то чтобы двум гонщикам не было что сказать, у обоих было много слов, но никто не знал, как правильно выразиться. И что говорить в такой ситуации? Слова успокоения прямо сейчас были бесполезны. А поддерживать обычный и веселый разговор стало невозможно. Так что они позволили неловкой тишине заполнить салон автомобиля. В конце концов, это стало невыносимо. Страх поднялся до той точки, когда и парень, и девушка начали потеть, а их ладони становились холодными и влажными. Как бы иронично это не было, Джаспер и Леа одновременно открыли окна со своих сторон. Они пытались впустить в салон свежий воздух. Когда парень со шрамами и девушка-механик поняли, что случилось, они оба рассмеялись. Они смеялись так громко, что покраснели. Джаспер чуть ли не задыхался от смеха. Когда это началось, пошла цепная реакция. Парочка продолжала хохотать, и вскоре от неловкости не осталось и следа. Когда они вошли в его дом, Джаспер взял Лею за руку и провёл её через гостиную к лестнице. Он быстро потянул её в свою спальню, и Леа не спорила, хоть и хотела осмотреться. Она могла понять, что он хочет разобраться со всем поскорее. - Чёрт побери! Это твоя комната? Чёрт, шрам, она больше, чем весь мой дом! – Леа не могла сдержать эмоций, пока осматривала его спальню. Она не преувеличивала, когда говорила, что её дом не такой большой. Гостиная и кухня заняли бы, наверное, только четверть этой комнаты. Когда она осмотрелась и заметила его открытый гардероб, у неё просто челюсть отвисла. Один этот гардероб мог вместить в себя всю её комнату, а может быть ещё и комнату Сета. Она прошла по комнате, проводя пальцами по предметам, стоящим на полках. Там были маленькие модели машин, детали которых были выполнены идеально. Также были сотни дисков и столько же виниловых пластинок. Когда Джаспер протянул руку мимо неё, чтобы взять пластинку, она чуть не отпустила дерзкий комментарий, однако решила промолчать. Она всё ещё отходила от шока от размеров его комнаты. Леа всегда думала, что в таких комнатах могут жить только рок-звёзды. Когда зазвучала музыка Ямайки, она не потрудилась развернуться. Она продолжала изучать каждый предмет на полках. В настоящий момент она просматривала бесконечное количество книг. Большинство книг было о гражданской войне. Так Хейл помешан на истории? Ей нужно будет запомнить спросить, не хочет ли он одолжить книги по истории коренных американцев. Может быть, его это заинтересует. Её голову начали заполнять грязные мысли о том, чтобы поиграть в ковбоев и индейцев, но даже это не остановило её от слов в адрес его музыкального вкуса. - Почему мы слушаем наркоманскую музыку? - Боб Марли не наркоманская музыка, дорогая, - ответил Джаспер, стягивая с себя свою байку с капюшоном и длинными рукавами. - Нет, как раз таки наркоманская. Он король мира травки, - парировала девушка-механик и развернулась, чтобы сказать больше, но у неё перехватило дыхание. Джаспер стоял возле проигрывателя в одних джинсах. Его бледная кожа практически блестела от света в комнате. Но не это привлекло внимание коренной американки, нет. Она не могла оторвать глаз от дюжины дюжин разнообразных шрамов на его груди, шее и руках. Те, которые были на его лице, не подготовили её к этому. Сделав несколько шагов, она подошла к нему, и теперь они стояли на расстоянии нескольких сантиметров. Её глаза медленно осматривали его тело, чтобы рассмотреть каждый шрам. Не удивительно, что он хотел спрятать их от мира. У него их было так много, что она с трудом могла поверить, что можно испытать такие страдания и выжить. Учитывая все факторы, он должен был умереть. - Этот я получил, когда лобовое стекло разбилось, и один из осколков чуть не проколол мне сердце, - блондин взял её руку и провёл её пальцами по небольшому неровному шраму на своей груди. – Врачи говорили, что если бы он прошёл на полсантиметра левее, я бы умер в считанные секунды. Наклонившись, Леа коснулась этого шрама губами. Рукой она провела по длинному и прямому шраму на его шее. Он тянулся от края его челюсти до плеча. - А откуда этот? - Кусок металла оторвался от крыши, когда мы столкнулись. Меня выкинуло из машины через лобовое стекло. В полёте я разбил стекло, и оно перерезало мне яремную вену. Единственная причина, по которой я выжил, металл каким-то образом застрял и сдерживал кровь, пока врачи не сделали операцию. В этот раз коренная американка провела языком по розовой полоске шрама. Её руки спустились по его бокам. Когда она почувствовала, как кожа начинает пульсировать под кончиками её пальцев, она опустила взгляд и увидела очередной длинный шрам, который казался более «профессиональным», чем другие. Ей не пришлось спрашивать о нём, потому что Джаспер увидел, куда она смотрит. - Когда я ударился об асфальт, у меня лопнула левая почка. Наверное, больше подходит слово «разорвалась». Врачи пытались её сохранить, но не смогли. В итоге, они просто достали её. Мне приходится всю оставшуюся жизнь принимать лекарства, потому что у меня только одна почка. Гонщик со шрамами взял её за руки и поцеловал костяшки её пальцев. - Я покажу тебе то, что в сотни раз хуже любого из шрамов, которые ты видишь. Это не то, что я ношу с гордостью, поверь мне. Как только ты это увидишь, ты поймёшь, почему я предпочитаю их прятать. Никто не может нормально на них смотреть. Даже мои врачи морщились, когда проверяли их. Девушка напряглась, пока Джаспер поворачивался к ней спиной. Если раньше она была шокирована, то когда она увидела его спину, по которой словно провели тёркой, её шок удвоился. Снова она провела пальцами по коже и вздрогнула. Она не могла представить, как было больно, пока всё заживало. Вся его спина стала одним огромным шрамом, который начинался с его плеч, включая низ шеи, и тянулся до самой поясницы, исчезая под его джинсами. Грубая текстура кожи вернула её в детство, когда она падала на землю и сбивала колени об асфальт. Это были следы, которые никогда не исчезали полностью. - Ты сражался с тёркой для сыра? Я так понимаю, тёрка выиграла? Уверена, ты нанёс ей парочку неплохих ударов, я права? Блондин рассмеялся от её попытки разрядить обстановку. Он развернулся обратно, заключил свою любовницу в объятия и притянул её к своей груди. Он зарылся лицом в её волосы и сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как трясутся его руки, и знал, что Леа тоже это чувствует. Она отпрянула от него, чтобы потащить его к кровати. Она заставила его сесть, а сама забралась на кровать и встала на колени за ним, чтобы сделать ему массаж и попытаться его расслабить. Его тело продолжало дрожать, и он почувствовал, как из него вырываются слова. Он не мог контролировать, что говорит. Это просто вылетало само собой. Он держал это внутри так долго, что ему нужно было высказаться, и она оказалась тем человеком, с которым он чувствовал себя подходяще для этого. - Я не хотел убивать её. Она взялась из ниоткуда. Она не остановилась посмотреть по сторонам, прежде чем ехать. В полиции сказали, что она искала что-то в своей сумочке. Она не видела дорогу. Я пытался увернуться, но парень, с которым я гонялся, ехал прямо рядом со мной. Я бы столкнулся с ним, а она всё равно врезалась бы в меня. Я пытался спасти свою жизнь, и этим забрал жизнь у женщины. А следующий за мной гонщик сбежал. Он не потрудился остановиться и попытаться помочь. Если бы он остановился, он бы мог вытащить её, прежде чем машина загорится. Я пытался добраться до неё, но отключился раньше, чем мне удалось это сделать. Мои родители в это время ехали на обед. Она увидели эту сцену, и отец решил спасти меня от проблем. Он взял вину на себя и сказал, что это он сидел за рулём. История заключалась в том, что я сидел на пассажирском месте, а его выбросило из машины, когда оторвалась дверь. Это объясняло то, почему у него нет серьёзных ран. Он заставил маму ударить его и разбить ему нижнюю губу. Ему нужна была по крайней мере одна травма, чтобы всё было правдоподобно. Мама позвонила в 911 и сообщила об аварии. Когда я вышел из комы и узнал, что они сделали, я захотел рассказать правду. Я чувствовал, что должен заплатить за то, что случилось. Он сделал паузу, чтобы усмехнуться и закатить глаза. - Забавно, что это единственный момент, когда они проявили заботу обо мне. До этого случая они обо мне не волновались. Всегда были слишком заняты, зарабатывая себе хорошую репутацию на светских событиях. Мы с Розали никогда не были идеальными детьми, поэтому они старались делать вид, что нас не существует. Розали пыталась быть такой, как они хотели, и посмотри, что с ней случилось. Наши жизни были лучше, когда их ничего не заботило. - Что с ней случилось? Я знаю, что она ненадолго уходила из уличных гонок, и было много сплетен, но никто не знает ничего конкретного, - Леа продолжала массировать его плечи. Джаспер понял, что совершил ошибку. Ему не следовало упоминать Розали. Просто говорить с Леей было легко, слова вылетали сами собой. - Мы не любим говорить об этом. Мне действительно не нужно было ничего говорить. Могу только сказать, что это сильно испортило Розали жизнь на долгое время. Она не стала прежней. Это была Роуз, которая помогала мне поправиться после аварии. Она ходила со мной на физиотерапию, в то время как мама сказала, что у неё разрывается сердце, когда она смотрит, как я страдаю. Но правда была в том, что моя мама предпочитала лучше быть со своими богатенькими друзьями, чем со своим сыном, который на самом деле нуждался в её поддержке. Я не знаю, что бы я делал без Роуз. Она действительно была моей скалой в то время. Девушка-механик промычала что-то и кивнула, хотя Джаспер не видел этого, так как сидел спиной к ней. - Должно быть, хорошо, что она у тебя есть. Не пойми меня не так, я люблю Сета, хоть он временами бывает странным. Просто я не могу всего ему рассказать. Я должна защищать его от всего, что творит наша пьяная мамаша. Я даже отдала свои деньги, которые собирала на колледж, в его копилку. Мать забрала все его деньги, чтобы напиться. В любом случае, мне всё равно. Я никогда не собиралась в колледж. Он злился из-за того, что я не пускаю его в уличные гонки. Он думает, что это мой способ назвать его ребёнком. Сет не понимает, что я хочу для него только лучшего. Мы с тобой оба знаем, что наш мир не лучшее место для такого, как Сет. Он слишком добрый и заботливый, чтобы жить в такой опасности. Он видит только машины, девушек и деньги. Он не видит наркотиков, драк, смертей и других неприятных вещей, которые случаются постоянно. Я скорее предпочту, чтобы он ненавидел меня за то, что я его оберегаю. Я не переживу, если с ним случится что-то, что я могла предотвратить. - Ты любишь его, - сказал блондин и повёл плечами, потирая свою шею. - Никому это не рассказывай, иначе люди подумают, что я становлюсь мягче, - ответила она, проводя пальцами по шрамам на его спине, которые были совсем рядом с позвоночником. – Тебе делали операцию на спине? Он слегка напрягся, когда она провела пальцами вверх и вниз по его коже. - Из-за того, с какой силой моё тело ударилось о землю, два моих позвонка были раздроблены, и их пришлось скреплять с помощью металлических скоб. Врачи думали, что я не смогу ходить, но мой спинной мозг не был повреждён. Иногда мне хотелось, чтобы это произошло. Я чувствовал, что заслуживаю наказание за убийство женщины. Мне нравится думать, что шрамы – моё наказание. Я никогда не смогу смотреть в зеркало и не думать о том, что сделал. - Остынь, мистер Эмо, - сказала Леа и слезла с кровати, чтобы встать перед ним, поставив руки в боки. – Это была не твоя вина. Она была невнимательна. Знаю, что нельзя говорить о мёртвых плохо, но я знала её, она никогда не была достаточно внимательна за рулём. Сэму нравится называть тебя убийцей, но я хочу, чтобы ты знал, что я никогда так не думала. Что случилось, то случилось, мы не можем этого изменить. Кроме того, у Сэма нет прав тебя осуждать. Он не такой идеальный, как думает. Южный гонщик склонил голову на бок. - Объяснишь, что это значит? Любые плохие слова в сторону Адли делают мой день лучше. Она не рассмеялась, как он ожидал. Вместо этого её выражение лица помрачнело, и она заметно напряглась. - Я бы лучше не говорила об этом, ладно? Сэм придурок, и это всё, что тебе нужно знать. Давай просто опустим эту тему, хорошо? Разговоры о Сэме делают мой день хуже. Чтобы убедиться в том, что тема забыта, Леа наклонилась и поцеловала его. Она забралась к нему на колени и положила руки на его плечи. Её губы оторвались от его губ и переместились на шрам на его шее. Наслаждаясь её действиями, он не мог воздержаться от комментариев. На эти слова его натолкнуло то, как она целовала его шрамы. - Тебя на самом деле возбуждают мои шрамы? Она пожала плечами, усмехнувшись. Она дёрнула бёдрами так, что с губ блондина сорвался стон. - Ну, ты же знаешь, говорят, что боевые шрамы ужасно сексуальны. Кроме того, я очень странная персона, или ты это ещё не понял? - Думаю, я начинаю это осознавать, принцесса, - усмехнулся он, прежде чем потянуть её за волосы вниз, чтобы поцеловать. Его зубы впились в её нижнюю губу. Его руки забрались под её майку, и он провёл ногтями по её спине. Казалось, ей это всегда нравилось. - Твой юмор заставляет меня кататься по полу от смеха, шрам, - ответила смуглая красавица, когда Джаспер разорвал их поцелуй, чтобы они могли вдохнуть немного воздуха. Мысль о смерти от недостатка кислорода из-за того, что они не прервали поцелуй, не казалась ей плохой. По крайней мере, от этого она умрёт счастливой. Она могла только представить, что будет написано на её надгробии. Возможно, что-то саркастически-смешное, если Джейк и Эмбри будут к этому причастны. Может быть, что-то вроде «Здесь покоится Леа Клируотер. Она никогда не умела держать свои губы при себе». Или будет что-нибудь похуже и посмешнее. Она могла только представлять и надеяться, что никогда этого не узнает. Эмбри и Джейкоб были способны на многое. - Знаешь, я тут подумала кое о чём, - сказала она, прерывая свои действия. Её левая ладонь легла на его щеку, а другая продолжала гладить его по спине. Джаспер послал ей полуулыбку. Она была готова ко всему, что он скажет, и он не мог не воспользоваться этим шансом, так ведь? - Ты на самом деле воспользовалась своими мозгами? Хвала небесам! Леа Клируотер подумала впервые с момента своего рождения. Девушка-механик закатила глаза и в шутку дала ему подзатыльник. - Я проигнорирую твои глупые слова и закончу то, что хотела сказать. Я больше не могу называть тебя просто «шрамом», верно? Чёрт, мне нужно будет снова использовать свой мозг, чтобы придумать новое прозвище. - Ты воспользуешься мозгами второй раз? – Джаспер изобразил удивление. Его руки легли на её бёдра. – Осторожнее, Клируотер. На случай, если тебе не говорили этого раньше, слишком большое напряжение вредит мозгу. Если ты на самом деле научилась им пользоваться, не нужно тратить весь ум сразу. - Укуси меня, Хейл, - ответила она, показав ему язык. К её удивлению, он пожал плечами, поднёс её руку к своим губам и довольно сильно прикусил кожу на её предплечье. – Ауч! Какого чёрта это было? - Ты сама попросила, - с широкой улыбкой ответил Джаспер, демонстрируя свои белоснежные зубы. Он провёл языком по своим зубам, будто пробуя её вкус. – На вкус ты просто прелестна, Клируотер, ты знала это? - Это было очень странно, знаешь ли. Но странной же из нас двоих назвалась я? Кому-то следует объяснить мне логику этого, потому что я в замешательстве. Теперь прекрати пытаться меня съесть и… Стой, дай мне перефразировать. Если ты собираешься съесть меня, то сделай это так, чтобы я могла насладиться, - чтобы подчеркнуть свои слова, она снова заёрзала у него на коленях. Она знала, что он поймёт её намёк так, как ей этого хотелось. Он был не так глуп, чтобы не понять что-то такое простое и очевидное. - Как захочешь, дорогая, - сказал он, целуя её снова. Он провёл языком по её губам, пока они не раскрылись. Одна из его рук поднялась на её поясницу, и он удивился, когда она вскрикнула и прервала поцелуй. Он смотрел на неё с беспокойством. – Что я сделал принцесса? Я причинил тебе боль? Леа покачала головой и выдавила из себя фальшивую улыбку. - Ничего страшного. Не переживай об этом. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, но он не купился на это. Он повернул голову, так что её губы встретились с его щекой. - Это был не вскрик в стиле «ничего важного». Это был скорее вскрик в стиле «ауч, это чертовски больно». Теперь покажи, что ты пытаешься спрятать. Когда единственная девушка «Волчьей стаи» попыталась сбежать от него, лидер «Солдат Юга» ухватил её крепче, чтобы она не смогла уйти. Одной рукой он удерживал её на месте, а другой приподнял её майку. Он наклонил голову, чтобы присмотреться получше. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание. Весь её бок и нижняя часть спины были покрыты тёмно-фиолетовыми синяками. Он знал достаточно, чтобы понять, что это синяки не от обычного падения или чего-то в этом роде. Её синяки были похожи на синяки Розали после случая с Ройсом Кингом. Кто-то избил Лею Клируотер, и Джаспер хотел знать, кто это, чтобы отплатить ему. Больше всего Джаспер ненавидел тех, кто бьёт женщин. - Чёрт возьми! Принцесса, ты похожа на кошмарную версию раскраски. Кто сделал это с тобой? И если ты используешь отмазку «я упала», это не пройдёт. Эти следы от кулаков, а может даже от ботинок. Кто сделал это с тобой? Почему ты не сказала мне? Я бы… - он остановился. Если она защищала того, кто сделал это, ничего ему не говоря, он не хотел говорить, что собирается выбить всё из этого придурка, кем бы он ни был. Может быть, он попросит Эмметта и Эдварда помочь ему. Он просто скажет им, что нужно защитить честь друзей или что-то в этом роде. Имена будут не нужны. Он знал, что друзья встанут за него горой, несмотря ни на что. - Скажи мне, кто это сделал? Мы можем пойти вниз, чтобы приложить лёд к самым серьёзным синякам. Я буду удивлён, если у тебя не сломано ребро или даже два. Я дам тебе что-нибудь обезболивающее, - сказал он ей, поднявшись с кровати и взяв её за руку. Он вытянул её из комнаты и повёл вниз. В глубине своих мыслей он поражался своей реакции на её синяки. Если между ними был только секс, и ничего больше, почему он так злился при мысли о том, что кто-то причинил ей боль?