Живи свободно, гони быстро.

- Дай ей что-нибудь от боли, придурок! – Эдвард практически кричал на медбрата, который был в приёмном отделении, когда привезли Элис. Он вёл себя слишком спокойно по мнению парня с бронзовыми волосами. Эдвард не мог видеть, как его Элис кричит от боли из-за схваток каждые пару минут. Он был готов вырвать себе волосы или угрожать кому-нибудь пистолетом, пока они не сделают что-то, чтобы облегчить её страдания. – Ты не видишь, что ей больно? Если ты не дашь ей что-нибудь от боли, я позвоню своему отцу, и я знаю, что он тебя вышвырнет. Это его приёмной дочери ты позволяешь страдать! К этому времени Элис была близка к истерике. Она не подпускала к себе никого, кроме Эдварда и медбрата, который получил её разрешение быть рядом только ради безопасности ребёнка. - Эдвард, это слишком быстро. До назначенной даты родов почти два месяца. Мне слишком рано рожать! У меня ничего не готово, и если она родится сейчас, то будет очень маленькой и болезненной. Что, если её лёгкие не до конца развились? Эдвард погладил её по волосам, стараясь скрыть свой собственный страх. Он переживал о том же, о чём и она. Также он переживал за Элис, так как она была маленькой, и её размеры могли вызвать осложнения. - Эли, малышка, всё будет хорошо, обещаю. Врачи сказали, что могут сделать кесарево сечение, так будет безопаснее для вас обоих. Ребёнок сейчас не испытывает стресс, и мы в лучшем месте для преждевременных родов. Всё будет хорошо. Вошёл высокий мужчина, примерно такого же возраста, как Карлайл, держа в руках планшет для бумаги. Он мычал что-то несколько секунд, прежде чем поднять взгляд. - Мисс Каллен, я доктор Армонд, и я хочу сказать вам, что вы должны расслабиться. Когда вы волнуетесь, волнуется и ребёнок, а нам это не нужно. Препараты, которые мы использовали, чтобы попробовать остановить роды, не сработали, но этого и стоило ожидать. Ваше тело прошло через многое, и вашей маленькой девочке не терпится вас увидеть. Прямо сейчас мы подготовим вас к родам, и я сам буду их принимать. Я понимаю, что Карлайл ваш приёмный отец, и я позвонил ему, чтобы дать знать, что происходит. Он уже на пути сюда, но всё равно не успеет приехать во время, чтобы самому принять роды. Я считаю, что вам безопаснее рожать сейчас, а не ждать его приезда. Когда он ушёл, миниатюрная девушка снова повернулась к своему парню и в ужасе сжала его руки. - Это всё неправильно, Эдвард! Так быть не должно. Нам сначала нужно было пожениться! Нам нужно было купить маленьким домик с белыми ставнями на окнах и завести собаку по имени Барни. Всё это неправильно, и я не хочу, чтобы так было! Скажи доктору, что я не готова, а если я не готова, этого не произойдёт. Я не могу родить ребёнка сегодня, потому что сначала нужно всё закончить. Нужно собрать кроватку и… - И тебе не нужно переживать об этом, - заверил её отец её ребёнка, поглаживая рукой по её щеке. – Прямо сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, что наша дочка вот-вот появиться на свет. Да, это раньше, чем мы ожидали, и, может быть, всё неправильно, но я люблю тебя, и что сделано, то сделано. Мы не можем ничего изменить, и я просто благодарен тому, что бомба в машине сработала не так, как должна была. Я мог потерять вас обеих, и слава Богу, что это не произошло. Теперь тебе нужно расслабиться, малышка, и, клянусь, я буду рядом с тобой всё это время. Ещё обещаю, что как только тебя выпишут, я женюсь на тебе, как должен был сделать в тот момент, когда встретил тебя. Когда пришли медсёстры и принесли специальную одежду для Эдварда, он ушёл и переоделся так быстро, как только мог. У него тряслись руки, когда его вели в родильный зал, где Элис уже ввели обезболивающее. Он встал рядом с её головой и ободряюще улыбнулся, когда всё началось. Он решил постараться отвлечь её от того, что происходит. - Знаешь, я только что думал о нашем первом настоящем свидании. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы уговорить тебя на это, и ты наконец согласилась. Не думаю, что ты представляла, как я нервничал. Уверен, что я свёл Джаспера с ума своим поведением. Услышав его слова, Элис улыбнулась, теряясь в воспоминаниях. - Ты очень нервничал, и я должна признать, что это было очень мило. В смысле, я так привыкла видеть тебя дерзким и нахальным, а потом ты так нервничал и был таким милым, как парни в романах, которые мне покупала Эсми. Ты купил мне цветы и… В этот момент её парень на самом деле покраснел. - Эмм… вообще-то я их украл. Я хотел купить цветы, но чёртов магазин был закрыт, так что я пошёл на кладбище и совершил небольшое преступление. Но я убедился, чтобы они были свежими. - Это и жутко, и романтично, - с улыбкой заявила Элис, и её глаза наполнились слезами. Он не мог сказать, были ли это слёзы счастья или нет. – Когда ты поцеловал меня первый раз в ту ночь, я поняла, что никогда не смогу полюбить кого-то другого. Эдвард, что мы будем делать, если ребёнок не выживет? Зелёные глаза парня наполнились беспокойством. - Нам не нужно переживать об этом, потому что с ней всё будет отлично. В конце концов, она Каллен, а ты знаешь, какие мы упорные. Она рассмеялась и сжала его руку. - Это точно. Эдвард, я хочу, чтобы её второе имя было Леа. Леа была рядом со мной всегда, когда мне это было нужно. Я думаю, она заслуживает этого. - Мне нравится, - сказал он, кивнув в знак согласия. – Я думал о первом имени и надеюсь, тебе оно понравится. Ты же знаешь, Джаспер мой лучший друг, и мы оба знаем, что неизвестно, где мы были бы сейчас, если бы не он. Я подумал, что можно назвать её в честь него. Ну, не совсем в честь него, я думал об имени Жасмин. Думаю, Жасмин Леа Каллен звучит прекрасно. Прежде чем Элис смогла ответить, воздух заполнил детский крик, и глаза Эдварда устремились в сторону источника звука. Окровавленная, но всё равно красивая маленькая девочка громко кричала, и он тут же полюбил её ещё больше. Он наблюдал за тем, как доктора помыли её, прежде чем дать ему её подержать. Медсестра сказала, что на это нет долго времени, потому что её нужно было поместить в инкубатор, потому что она очень маленькая, но если не считать этого она, казалось, была в идеальном состоянии. Эдвард улыбнулся своей дочке, прежде чем передать её в руки Элис. - Похоже, она унаследовала твои лёгкие, Эли.

--------------------

Карлайл бросился вниз по коридору, как только приехал в больницу. Эсми должна была приехать так скоро, как только сможет. Когда светловолосый доктор услышал о том, что случилось, он был в ужасе. Он был на связи с медсестрой во время всего процесса кесарева сечения, на случай, если что-то пойдёт не так. Узнав, что всё хорошо, он стал чувствовать себя немного лучше, хотя до конца мог успокоиться только тогда, когда увидит Элис и ребёнка собственными глазами. Подойдя к детскому отделению, он увидел своего сына, который сидел на стуле перед большим окном, пока врач обрабатывал его незначительные ожоги. Оказалось, что Эдвард не хотел упускать из вида свою дочь, и его отец не мог винить его за это. - Как она? – спросил Карлайл, подходя ближе, и, к его большому удивлению, его сын соскочил со стула и через секунду уже обнимал его. - Пап! – с облегчением произнёс он, забыв обо всей ненависти, которую чувствовал к своему отцу. Сейчас он мог чувствовать только счастье и хотел поделиться этим с каждым. – Я счастлив сказать, что у тебя родилась здоровая внучка. Она весит полтора килограмма, но врачи сказали, что это не удивительно, потому что она родилась рано и ещё унаследовала рост от Элис. Она ростом двадцать сантиметров и с головой, полной бронзовых кудряшек. Новоиспечённая мама тоже чувствует себя отлично и сейчас спит. - А у моей внучки есть имя? – с улыбкой спросил доктор, подойдя к окну, чтобы посмотреть на неё. Она была красивой, и это было не удивительно, ведь она его внучка, но Карлайл правда верил, что милее ребёнка не существует. – Она похожа на тебя, у тебя были такие же волосы, когда ты родился. Такие кудри, каких я никогда не видел. Эдвард никогда не слышал, чтобы его отец говорил о том времени, когда он был ребёнком, и это его удивило. - Я думаю, Жасмин Леа Каллен больше похожа на свою маму. Она такая маленькая, пап, я думал, что сломаю её, когда мне разрешили её подержать. Потом я увидел её крохотное личико, и, клянусь… Светловолосый мужчина прервал его с любящей улыбкой на губах. - Ты клянёшься, что она улыбнулась тебе, хоть ты думал, что это невозможно. Когда она улыбнулась, ты подумал, что мир на секунду замер. Ты задавался вопросом, не ангел ли она, потому что не мог и никогда не сможешь понять, как кто-то вроде тебя мог помочь появиться на свет кому-то такому идеальному. - Точно, - согласился его сын с бронзовыми волосами. Мгновение отец и сын просто смотрели через окно на Жасмин. Затем Эдвард нервно прочистил горло. Он разговаривал с психотерапевтом о своих проблемах с отцом и понял, что не во всём в его жизни, что было не так, был виноват его отец. – Прости за то, что ударил тебя тогда, когда мы виделись в последний раз. Я был не лучшим сыном, и я это знаю. Я был эгоистичным придурком, и я работаю над тем, чтобы быть лучше. Я хочу, чтобы у Элис и Жасмин была такая жизнь, которую они заслуживают, я хочу, чтобы мы были семьёй. Но я не хочу, чтобы в нашей семье нас было только трое. Жасмин должна знать своих дедушку и бабушку. Это будет не легко, но я хочу попробовать, папа. Я хочу сходить к психотерапевту вместе с тобой и мамой, если вы согласитесь. Карлайл положил руку на плечо Эдварда. - Ты не можешь винить себя во всех проблемах между нами. Ты был прав, когда сказал, что я никогда не поддерживал тебя. Я никогда не хотел понимать, чего ты хочешь от жизни. Я хотел, чтобы ты был похож на меня, потому что хотел, чтобы ты был счастлив. Прости, что заставлял тебя чувствовать себя не достаточно хорошим, и если ты хочешь постараться всё исправить, то я буду рядом. Я люблю тебя, сын, как бы иногда я не был зол из-за твоего поведения. Отец и сын обнялись и поняли, что это начало. Всё не могло быть идеально, но они могли стать семьёй. Семьи никогда не бывают идеальными, но они должны были быть вместе. После долгих объятий они оба продолжили наблюдать за малышкой за стеклом. Странно, как кто-то такой маленький мог изменить всё к лучшему.