Живи свободно, гони быстро.

Прошло дня два с тех пор, как у Элис родилась дочь. Мама и ребёнок чувствовали себя даже лучше, чем предполагалось, и доктора сказали Элис, что к концу недели её отпустят домой, а Жасмин можно будет забрать тогда, когда она наберёт вес в два килограмма. Сейчас Элис держала свою дочь на руках, только закончив кормить её грудью, а Эдвард сидел на стуле рядом. Он отходил от неё только чтобы есть, принимать душ и каждый час проверять Жасмин. Леа стояла в дверях, наблюдая за своей лучшей подругой, которая держала на руках свою красивую малышку. Она почувствовала укол боли, но быстро подавила это чувство. Она была счастлива за Элис и Эдварда, но часть её хотела, чтобы у них с Джаспером было то же самое. Конечно, кроме истории с бомбой в машине. - Она красивая. - Спасибо, Леа, - произнесла новоиспечённая мама, подняв взгляд на коренную американку, когда та прошла в палату и встала рядом с кроватью. Элис видела все эмоции, которые девушка-механик так старалась спрятать. Она решила попробовать улучшить ситуацию. Она говорила об этом с Эдвардом, и, к её большому удивлению, он согласился без споров. – Я хочу, чтобы ты была её крестной мамой. Эй, ты в порядке? Леа замерла на несколько минут. Элис хотела, чтобы она была крёстной мамой её дочки? Как кто-то мог хотеть, чтобы она имела что-то общее с их ребёнком? Что, если она будет держать девочку и сделает что-нибудь неправильное, например, уронит её? Что, если когда девочка будет старше, она даст ей неправильный совет? Кто в здравом уме мог хотеть, чтобы Леа Клируотер влияла на их ребёнка? Затем она поняла, что должна гордиться тем, что Элис хотела, чтобы она была рядом с её дочкой. - Да, я просто… - она сделала паузу и провела кончиком пальца по маленькой щёчке Жасмин. Она могла видеть всё это в своей голове. Она могла представить, как их с Джаспером сын или дочка играет с дочкой Элис и Эдварда, и это убивало её. Лее пришлось покрепче ухватиться за свою трость, чтобы не упасть от навалившейся на неё грусти. Она правда думала, что переступила через эту боль, но теперь понимала, что никогда полностью не переступит через неё, потому что никогда не захочет забыть о своём нерождённом ребёнке. – Я бы хотела, чтобы мы могли растить наших детей вместе. Я думаю, они могли бы стать друзьями. Элис нахмурилась от грусти и кивнула в знак согласия. Через секунду она жестом попросила Лею подойти ближе, и, прежде чем девушка из Ла Пуш успела отреагировать, маленькая Жасмин уже была у неё на руках, глядя на неё своими уставшими маленькими глазками, полными любопытства. - Я знаю, что они были бы друзьями, и наши дети всё ещё могут быть примерно одного возраста. Моя дочка будет старше, конечно, и поэтому мудрее. - Ты только хочешь этого, коротышка, - обычно Леа закатила бы глаза после таких слов, но сейчас она была слишком занята, глядя на крохотного ребёнка на своих руках. Она боялась, что может уронить ребёнка, если её нога подведёт её, поэтому использовала все силы, чтобы стоять на ногах ровно. - Нет, Леа, я знаю это наверняка, - поддразнила миниатюрная девушка, прежде чем стать серьёзнее. – Я знаю, что ничто и никогда не заставит исчезнуть боль из-за твоей потери, Леа, но ты должна знать, что однажды ты станешь чудесной мамой, и когда этот день наступит, ты поймёшь, что так и должно было быть. Прямо сейчас тебе не время быть мамой, но это не значит, что ты не можешь быть крёстной мамой. Я хочу, чтобы Жасмин знала, что нужно быть сильной и независимой девушкой. Я бы хотела, чтобы у неё был такой же дух, как у тебя. Я была бы рада, если бы моя девочка выросла и обрела хотя бы десять процентов твоей силы. - Ну, думаю, ей нужен будет кто-то, кто научит её водить, потому что никто из её родителей в этом не хорош, - на лице Леи появилась улыбка, когда она передала розовощёкую малышку обратно её маме. Из-за всех этих излишне сентиментальных разговоров она чувствовала себя неуютно, и ей нужен был свежий воздух, пока все эти эмоции не нахлынули на неё. – Плюс ей нужен будет кто-то, кто научит её драться. А теперь тёте Лее нужно покурить и найти дядю Джаспера. Я дам вам немного отдохнуть, ребята, но обещаю прийти снова завтра же утром. Я возьму с собой Сета, потому что завтра выходной. Ему очень хочется увидеть малышку Каллен. Ох, этому ребёнку необходимо будет научиться драться, раз ей придётся жить с такой фамилией. Ты уверена, что не хочешь выйти замуж за меня, чтобы у неё могла быть отличная фамилия? Ей своим сонным голосом ответил Эдвард, потерев глаза и поднявшись, чтобы взять на руки свою дочь, перед этим быстро поцеловав в лоб свою девушку. - Конечно, Клируотер ведь такая сильная фамилия. Было очень креативно со стороны твоих предков соединить два слова, чтобы создать фамилию. По крайней мере, Каллен – это оригинально. В любом случае, разве ты не должна сейчас переживать о своём бойфренде? То, как вы связаны, будто сиамские близнецы, довольно пугающе. Леа показала ему средний палец и уже направилась на выход, когда в её голове всплыла одна мысль. - Чёрт, если я буду крёстной мамой, мне придётся перестать ругаться и показывать плохие жесты. Этому ребёнку только два дня, а я уже готова ради неё на такие вещи. Мне жаль тех парней, которым она разобьёт сердца, когда вырастет. Парень с бронзовыми волосами и девушка-эльф заговорили одновременно: - Что ты говоришь о парнях? Когда ей исполниться шестнадцать, мы сделаем ей татуировку со словами: «Никаких парней»! И эта татуировка будет в ярких неоновых цветах! - Значит, она будет лесбиянкой? – девушка-механик быстро исчезла за дверью с ухмылкой на губах. Ей нравилось дразнить эту парочку, и теперь у неё было ещё больше шансов это делать.

--------------------

Джаспер только вышел из магазина игрушек, где купил своей племяннице, хоть и не кровной, самого большого игрушечного медведя, которого только смог найти. Пушистый розовый медведь был на самом деле выше Элис и, может быть, даже Эдварда. Некоторые могли сказать, что это слишком, но Джасперу это казалось идеальным. Самый маленький и милейший новый член их странной семьи заслуживал великолепнейшего подарка. Он уже зашёл в больницу и направлялся к палате Элис, но резко остановился, когда увидел свою бывшую девушку. Поначалу он собирался пойти другим путём, но затем вспомнил, что хотел поговорить с ней по поводу Джейсона. Он быстро подошёл к ней, решив заговорить сразу на нужную тему. Так было лучше, чтобы Мария не успела сказать чего-то, что остановило бы его. - Мне нужен Джейсон. Мексиканка приподняла одну бровь и облизала свою нижнюю губу. Она знала, чего он хочет, и также знала, что он не получит этого, пока не даст ей то, что она хочет в ответ. Не то чтобы она любила своего факта, потому что, если уж говорить честно, Мария не испытывала ни материнских чувств, ни заботы по отношению к своему сыну. Ей нужна была причина, чтобы удерживать Джаспера в своей жизни, и Джейсон подходил для этого. - Ну, мы не всегда получаем то, чего хотим, разве не так, Джасси? - Он тебе даже не нужен, Мария, - сказал блондин, вздохнув от раздражения. Ему нужен был его сын, и он не хотел играть в её игры. Зачем она пыталась вести себя так, будто на самом деле волнуется за него? Марии было плевать на всех, кроме неё самой, и это никогда не изменится. – Я знаю тебя, и ты уж точно не можешь быть матерью. Отдай мне его, и я дам ему жизнь, которую он заслуживает. Парень со шрамами знал, что сможет сделать это. Он сможет дать Джейсону хорошую жизнь. Он оплатит ему учёбу в лучшей школе и в лучшем колледже, будет поддерживать любые его интересы и убедиться, что он забудет обо всём, через что заставила его пройти Мария. Он сделает всё это и даже больше. Он хотел сделать всё это и даже больше. Он хотел, чтобы они с Джейсоном, Сетом и Леей были семьёй. Он хотел настоящую семью и думал, что после всего, через что они прошли, они заслуживали как минимум этого. - Ему нужна мать, - прошипела Мария, сузив глаза, когда поняла, что в его голове у Джейсона уже была мама, но это была не она. Будь она проклята, если когда-нибудь позволит этой стерве из Ла Пуш воспитывать её сына. Она скорее убьёт его или сдаст в детский дом. Джаспер встретился с ней взглядом с поднятой головой. По его мнению, у Джейсона могла быть лучшая из всех потенциальных мам. - И у него она будет. - Кто, твоя квилетская шлюха? – огрызнулась она, и его глаза стали до невозможности тёмными. Это была опасная сторона Марии, которую никому не следовало видеть. Если блондин не будет осторожен, он мог выпустить на волю монстра. – Я так не думаю, малыш. Если тебе нужен твой сын, ты должен дать мне то, чего хочу я. - Чего ты хочешь? – спросил Джаспер, готовый отдать ей практически всё за право полной опеки над Джейсоном. К чему он не был готов, так это к тому, что она притянет его к себе и прижмётся к его губам своими. Её пальцы впивались глубоко в кожу на его шее, чтобы он не мог отстраниться от неё. Мария с силой прикусила его нижнюю губу, пытаясь языком раскрыть его губы, но ей это не удалось. Спустя несколько секунд очень неприятного и насильного для Джаспера поцелуя, она отстранилась и посмотрела на него с довольной улыбкой чеширского кота. Она выглядела очень самодовольной, что напугало её бывшего парня. - Это всё, чего я хотела, - самодовольно сказала она. Она снова прильнула к нему, но теперь её губы были рядом с его ухом. – Тебе стоит оглянуться, Джасси. Ты дал мне то, чего я хотела, так что я даю слово, что отдам тебе Джейсона. Но я бы на твоём месте подумала о другой счастливой семье, потому что теперь она тебя ни за что не простит. Попробуй теперь обрести идеальную жизнь, которую ты так хочешь. Джаспер медленно развернулся, зная, что ему не понравится то, что он увидит, и он был чертовски прав. Он увидел Лею, которая смотрела на него с самым разбитым выражением лица, которое он только на ней видел. Он отчасти ожидал, что она кинется к нему и набьёт ему морду, но её реакция была хуже. Она произнесла единственные слова, которые причинили ему большую боль, чем осознание того, что он причинил боль ей. - Я доверяла тебе… Затем она бросилась бежать вниз по коридору, без своей трости. Она бросила её и продолжала бежать, несмотря на ужасную боль, потому что ей нужно было убраться оттуда. Её слова эхом преследовали их обоих. Она доверяла ему, а он сломал её доверие, после того, как пообещал никогда не делать этого.