Живи свободно, гони быстро.

- Идиотка, идиотка, идиотка! – смуглая девушка бежала так быстро, как только могла, не переставая бить себя кулаком по лбу. Она не могла избавиться от изображения Джаспера и этой тупой мексиканской шлюхи. Он целовал её, когда поклялся никогда не причинять боль Лее. Он думал, что если поцелует свою бывшую, это сделает кого-то счастливее? – Как я могла быть такой чертовски глупой? Я знала, что не должна пускать его в свою жизнь. Чёртово сексуальное влечение разрушает мою жизнь. Наконец она добралась до машины, вернее, что более важно, до Мустанга Рауша Джаспера. Она быстро забралась в салон и попыталась завести машину, но по каким-то причинам этот кусок железа ей не поддавался. Она надеялась, что сможет направить машину в дерево и выпрыгнуть из неё, чтобы посмотреть, как его тупая машина разорвётся на кусочки. Она снова повернула ключ зажигания, но ничего не произошло. - И ты туда же! На мгновение опустив голову на руль, она попробовала ещё раз и ещё раз, но глупая машина замолкала, издавая перед этим только непродолжительный рёв. Почему судьба так чертовски ненавидела её? Ей хотелось кричать изо всех сил, но она знала, что если закричит, то в ту же секунду из её глаз хлынут слёзы, а она не собиралась плакать из-за ещё одного идиота. Она пообещала себе, что больше никогда не будет плакать из-за мужчин, в тот день, когда последний раз плакала из-за Сэма Адли. После нескольких глубоких вдохов, девушка-механик поняла, что не может оставаться здесь. Она достала свой мобильник и набрала номер Джейкоба. Он приедет и заберёт её, если она попросит. Он ответил через несколько секунд, но она поначалу ничего не могла сказать. Она смогла только всхлипнуть, и Джейкобу этого было достаточно. - Леа, что случилось? - Машина не хочет заводиться, - её голос надломился, пока она продолжала пытаться заводить Мустанг. Машина молчала, и у девушки буквально началась истерика. Её голос стал выше, и она ударила свободной рукой по приборной панели. – Мне нужно убраться отсюда, Джейк. Я не могу здесь оставаться, пожалуйста, забери меня. Джейкоб взял с тумбочки ключи и пожал плечами, когда Розали спросила, что произошло. Он подумал, что, может быть, Лее стало тяжело, когда она увидела Элис и ребёнка. Если так, то его кузине лучше было быть с Джаспером. - Где Джаспер? Уверен, он смог бы починить её. - Джаспер Хейл должен гореть в аду! – огрызнулась девушка-механик. Его имя только больше разозлило её. Выйдя из машины, хлопнув дверью, она открыла капот, чтобы всё проверить. Но под капотом не было видно ничего, что она могла бы исправить без более тщательного осмотра, для которого у неё сейчас не было времени. Она склонялась к тому, что мог сесть аккумулятор, а это она прямо сейчас исправить не могла. Со злостью она захлопнула капот и ударила ногой по колесу. – Работай, тупая машина! Чёрт, мне придётся идти пешком. Забудь, что я звонила тебе, Джейк, просто забудь. Её кузен не успел остановить её, прежде чем она отключила звонок. Леа хотела броситься бежать дальше, но внезапно нога подвела её, и она рухнула на землю. Она мысленно выругалась, используя руки, чтобы сесть и прислониться к переднему колесу Рауша. Она откинула голову назад, закрыв глаза и делая глубокие вдохи. Ей нужно было подумать обо всём этом. Подумать о том, что делать дальше. Она не была уверена, что чувствует по поводу всего произошедшего. Она знала только то, что в её груди была боль, которая и заставила её выбежать из больницы, будто та горела. Ей нужно было пойти домой, но где был дом? Она не могла вернуться в его дом после того, что видела, и знала, что в Ла Пуш её тоже не встретят с распростёртыми объятиями. Может быть, только Эмбри примет её. Она открыла глаза, когда услышала, как кто-то зовёт её по имени, увидела Джаспера, который направлялся к ней, и запаниковала. Так быстро, как только могла, она поднялась на одной ноге и попрыгала к двери со стороны водителя. Добравшись до ней, она запрыгнула в салон и захлопнула дверь. Её палец нажал на кнопку автоматической блокировки дверей, когда южный парень стал тянуть за дверную ручку. - Иди к чёрту! – крикнула она, прежде чем снова попробовать завести машину, в миллионный раз за пять минут. Когда та всё равно не ожила, Леа посмотрела в окно на своего парня, который продолжал тщетные попытки открыть дверь. – Какую часть фразы «иди к чёрту» ты не понял? Я не хочу тебя видеть как минимум сто лет. - Ты можешь просто послушать меня? – умолял Джаспер, прекратив бороться с закрытой дверью. – Дай мне всё объяснить, прежде чем ты сделаешь что-нибудь глупое, а я знаю, что сделаешь. - Почему я вообще должна тебя слушать? – Леа сузила глаза от злости. Она ненавидела Джаспера, чёрт побери, Хейла, и если бы у неё был шанс, она бы закончила то, что начал Сэм. Если он думал, что у него есть шрамы сейчас, то вряд ли захотел бы увидеть её версию его тела со шрамами. – Я не собираюсь слушать ни единого твоего слова, потому что это всё равно будет ложь. Хоть что-нибудь из того, что ты говорил мне, было правдой? Джаспер вздохнул, снова почувствовал боль в сердце. Ему нужно было, чтобы она его выслушала, но он знал, какой она может быть упрямой, если захочет. - Я никогда не врал тебе, Леа, и не собираюсь начинать сейчас. Дай мне шанс всё объяснить, пожалуйста, принцесса.

--------------------

В ту же секунду, как Леа исчезла за углом, Джаспер бросился за ней. Он проигнорировал свою бывшую девушку, поспешив догнать Лею, но она была чертовски быстра. Повернув за угол, он не мог её найти. Он тут же начал осматривать каждое помещение больницы. Он бегал по коридорам, спрашивал каждого проходящего мимо человека о том, не видели ли её, и даже пытался звонить ей, но, конечно же, она не брала трубку. Наконец, когда надежда уже начала угасать, он понял, что она никуда не могла уйти без машины. Придя к этому выводу, парень со шрамами изменил направление и побежал на парковку. Он мысленно молился, чтобы она не успела уехать. Он не мог представить, как она будет вести машину в таком состоянии. Во всём была виновата эта Мария, и он брал часть вины на себя, но Лее нужно было знать, что он не целовал Марию в ответ и не знал, что она планировала. Он нашёл её, когда она сидела на земле, прислонившись к машине. Быстрый взгляд на неё сказал ему, что её, должно быть, подвела нога. Он побежал в её сторону, но она вдруг запрыгнула в машину и заблокировала двери в ту же секунду, когда его пальцы коснулись ручки двери, чтобы попытаться открыть её. Поначалу коренная американка не слушала его, но через несколько минут, когда ему удалось восстановить дыхание, она посмотрела на него. Выражение её лица разрывало ему сердце, и он прижал ладонь к стеклу, даже поначалу не осознавая, что делает. - Почему ты сделал это? – по её глазам было видно, что она винит его во многих вещах, но в то же время глаза выдавали всю её боль. – Ты обещал, что не причинишь мне боль, шрам! Рука гонщица со шрамами оставалась на холодном стекле. Что он мог сказать, кроме правды? В конце концов, честность всегда была лучшим вариантом. - Это она поцеловала меня, принцесса. - Да, эту часть я видела, - практически прорычала она, давая ему знать, что не принимает это в качестве ответа на свой вопрос. – Ты поцеловал её в ответ? - Нет, - и это было правдой. В ту же секунду, как губы Марии коснулись его губ, он хотел оттолкнуть её. Его остановил только тот факт, что он не ожидал этого, и у него не было времени подготовиться. Она застала его врасплох, что и привело ко всей этой ситуации. - Тогда почему ты выглядишь таким счастливым? Ты хотел сделать мне больно? Это всё была игра? – было довольно ясно, что Леа не верила ему. Джаспер поспешил объяснить своё чувство счастья. Он надеялся, что, может быть, если он расскажет ей хорошие новости, она поймёт, что и в этой ситуации можно найти что-то хорошее. - Я счастлив, потому что мы сделали это, Леа. Она согласилась отдать мне Джейсона. Я не знал, чего она хочет, но она вдруг поцеловала меня, а затем сказала, что отдаст Джейсона. Я никогда не хотел причинить тебе боль, но у меня есть мой сын. У нас есть наш сын, Леа, и не дай бессмысленному поцелую разрушить это. - Мне всё равно больно, - её ответ состоял всего из четырёх слов, но и эти четыре слова сказали многое. Они напомнили ему о той ночи, когда он сказал ей, что любит её и никогда не причинит ей боль. Это напомнило ему обо всём, что он сделал для её безопасности, а ей напомнило обо всём том, что она в нём любила, от чего стало ещё больнее. - Ты знаешь, что я не хотел этого, - прошептал он, опустив голову. Он не часто плакал, но прямо сейчас ему хотелось плакать по многим причинам. Похоже, он был не лучше Эдварда. Он причинил ей боль не намеренно, но это было не столь важно. Главное, сам факт. – Мы встретились лицом к лицу со смертью и со многим другим, так что, пожалуйста, не говори мне, что ты позволишь рухнуть всему тому, за что мы так боролись. Леа снова уронила голову на руль, думая о том, что за его словами стоит правда. Они прошли через многое меньше чем за год. Если она разрушит всё это, какой же дурой её сделает этот поступок? Он сказал ей, что не целовал Марию в ответ, и она хотела поверить ему. Он никогда не лгал ей, что делало его одним из тех нескольких человек, которые всегда были честны с ней, даже если это выставляло их не в лучшем свете. Джаспер любил её, и она любила его, а Мария просто хотела разрушить это. Леа не могла позволить ей разрушить единственную хорошую вещь, которая была в её жизни. Нажав на кнопку, Леа на половину опустила стёкла. - Ты клянёшься, что не целовал её? Ты клянёшься нашим покойным ребёнком, что между вами двумя больше ничего нет? Я никогда не даю людям второй шанс, шрам, так что подбирай слова очень осторожно. Я не шучу, и ты это знаешь. Просунув руку в полуоткрытое окно, он взял её за руку. - Я клянусь своей семьёй, своей командой, своей любовью к тебе, своей любовью к нашему малышу, который не выжил, и всем, что у меня есть, что я ничего к ней не чувствую. Ты не часто доверяешься людям, и я понимаю это, дорогая. Я прошу тебя посмотреть мне в глаза и сделать то, что для тебя так сложно. Мне нужно, чтобы ты поверила мне. Более важно, мне нужно, чтобы ты поверила в нас.