Два слова

От мокрого асфальта до двери квартиры – сорок шесть ступенек. Обратно, как ни странно, столько же. Так долго ждать грозы и, наконец, услышать гром. Раскат ровно на три секунды. За три секунды можно сделать медленный глоток чего-нибудь тягуче-горячего, рассматривая первые крупные капли, разбивающиеся об оконное стекло. Можно сказать «Уходи», «Я скучал», «Вернись» или «Прости». За три секунды можно многое сказать. А еще за три секунды можно схватить плащ, срывая некстати зацепившуюся петельку о крючок на вешалке. Сбежать по сорока шести ступенькам получится лишь за пятьдесят две секунды. А потом еще восемьдесят быстрых шагов до аллеи за домом. Деревья пока не обзавелись новыми листьями и не спасают от начавшегося ливня. Впрочем, спасать некого. До рассвета еще три часа и тридцать семь минут. Новый раскат заставляет сердце биться быстрее. Поднявшийся ветер со второй попытки сдувает капюшон. На это уходит еще четыре секунды. Четыре секунды Только Моей Ночи. На аллее посажено пятьдесят два дерева. Полностью пройти ее можно за семьдесят одну секунду неспешного шага, наполняя легкие влажным воздухом в предвкушении новых и новых вспышек. Пока люди спят, эта ночь принадлежит только мне. Время, потраченное на возвращение домой, совершенно не имеет значения. Можно проворачивать ключ в замке две секунды. Можно сделать пять шагов до ванной и хоть целую минуту отжимать там промокший плащ. Можно лечь спать в теплых носках, тем самым отдав дань завтрашней простуде, и перестать запоминать бесполезные числа. Гроза закончилась, а ливень все еще пытается смыть чужую грязь, расточительно проливая многие литры. Эти бесполезные числа - единственное, что не может измениться.