Кошмары (Тень Билла Сайфера)

Так зачем за окном В мокром платье одном Ты стоишь день за днём? ..

Диппер тяжело вздохнул. В окно барабанил дождь, барабанил со всей своей силы. Надо сказать, это был целый ливень. Обитатели Гравити Фолз уже привыкли к вечному дождю. Кажется, он начинает идти, только начнётся весна. И до самой зимы. Уже в течение трёх лет — снег-дождь-снег-дождь. Зима-одна большая осень. Все привыкли. В городе было создано множество труб, на реке — множество плотин. Только первый год был тяжёлым, позже жители адаптировались к новому капризу погоды. Дипперу тут ужасно не нравилось. Он сидел в Хижине, впившись взглядом в стекло. Словно ему действительно было интересно наблюдать одно и то же явление — дождь. Иногда совсем мелкий и противный, иногда сильный ливень — дождь, если и останавливался, то минут на пять. И снова — ещё один дождь. Многие поговаривают, что это проклятье. И Диппер уверен в этом больше всех. Уже пятнадцатилетний парень, он целыми днями смотрит в окно, с горестью на сердце думая: зачем родители отправляют его сюда каждое лето? Зная, что погода не меняется в Гравити Фолз. Зная, что без Мэйбл ему тут совсем не весело. Хотя Диппер не очень-то сопротивляется, когда его отправляют к прадяде. В этом дожде, вечном дожде, было кое-что, ради чего следовало сидеть целыми днями, не отводя взгляд от окна. В серой картине ливня и слякоти он узнавал силуэт сестры. Её серый свитер, как в тот день, сливался с дождём. Диппер помнил, как начался этот дождь в Гравити Фолз. Три года назад. Он помнил. Он помнил странное состояние Мэйбл, что вечно с опаской смотрела себе под ноги. Помнил, как на очередной его выпад с требованием объяснить своё странное поведение, сестра, не выдержав, начала говорить что-то про бисер. Она показывала ему свои ладони, в которых, по её словам, было много бисера. Она просила выкинуть его поскорее. Диппер помнил, как не спал ночами, слушая судорожные всхлипы сестры, как переживал и не находил себе места. Он помнил, как в один день сестра сказала, что всё в порядке. Что всё прошло. Она стала весело смеяться, баловаться с Пухлей, вести себя, как обычно. Диппер помнил, как он был счастлив. Как, несмотря на прохладу и наличие весьма тёмных туч, Мэйбл позвала его погулять. Она надела серый свитер с жёлтой молнией. Может, это характеризовало погоду, может, просто совпадение, Диппер не помнил. Не знал. Но он помнил, как сестра, отбежав от него на некоторое расстояние, радостно смеялась и махала руками. В эту секунду резко ливануло. Диппер хотел позвать сестру домой, но та лишь радостно засмеялась. — Дождик, Диппер! Здорово! Она махала ему руками и смеялась. Её свитер сливался с серостью дождя, Диппер с трудом разглядывал её силуэт. Он хотел подойти ближе, как вдруг смех сменился резким вскриком, и силуэт сестры окончательно пропал. Диппер помнил, как тогда было холодно и страшно. Как он искал её, как он перерыл весь Дневник, как встревожил весь Гравити Фолз и как ничего, в конце концов, не добился. И он хорошо помнил, что дождь с тех пор кончался не более, чем на пять минут. Он помнил этот день. И смотрел в окно, из которого ужасно смутно видел силуэт своей сестры. Вся промокшая, она словно хотела вернуться. Или не хотела. Диппер мог только предполагать — девочка просто стояла на месте, не двигаясь. В первый год мальчик бегал к ней. Выбегал из Хижины каждую секунду. Сидел под дождём днями, надеясь увидеть её. А потом, когда с повязкой на горле и с градусником подмышкой лежал в кровати, снова видел её одинокую фигурку за окном. Больно было смотреть сквозь стекло на её замёрзший силуэт. Ей так холодно, так одиноко. В общем-то, даже под тремя одеялами в тёплой Хижине Диппер чувствовал себя именно так. Что уж говорить о Мэйбл, точнее, о её силуэте. Сквозь ливень и залитое капельками стекло, а также сквозь собственные слёзы, видимость сокращалась. Он не видел ничего — никаких деревьев, двора, ничего не было. Только силуэт его сестры в сером промокшем свитере, что так сливался с дождём. Дождь был словно её частью. Он обнимал её, и совсем недавно Дипперу начало казаться, что Мэйбл совсем не холодно там, одной. Напротив, дождь согревает её. Диппер часто думал, что это именно дождь забрал её. Он словно ждал её, — ведь пока Мэйбл была «не в себе» — была буквально засуха. Ни облачка, только жара и солнце. И вот он её дождался… Но зачем дождю Мэйбл? Диппер искал в книге хоть что-то про магию дождя, но ничего не смог. Всё, что ему остаётся теперь: смотреть в стекло, видя размытый силуэт сестры среди серой непогоды.

***

Ливень постепенно перешёл в простой дождь. Диппер сморгнул слёзы и пошёл за кружкой чая. Парень не мог смотреть, не чувствуя в руках горячую кружку. Когда становится особо тяжело, можно просто сделать глоток, и Диппер мог спокойно понять — он сделал всё, что мог. Он не сдавался, когда все в один голос твердили ему: «Её не вернуть». Но теперь вдруг понял, что они были правы. Прошло три года, и никакие его действия, ритуалы, поиски по лесу не помогли. Мэйбл пропала — остался только дождь. Когда Диппер вернулся к окну, дождя уже не было. Непривычно тихо без стука капель. Двор, залитый лужами; Зус, вышедший в наконец-то спокойное время поменять бочки с водой. Силуэт пропал вместе с дождём. Парень ударил кулаком в стекло. — Зачем? .. Почему ты не отпустишь её? .. — тихо шептал он, обращаясь к дождю. Странно, но парень часто говорил с дождём в его отсутствие. Когда он начинался снова, появлялся образ сестры. Диппер не мог произнести и слова, смотря на серый свитер. — Оставь нас в покое. Оставь нас в покое! — крикнул он, сильнее ударяя в стекло. Диппер обращался к дождю, к этому проклятому дождю, но ему вдруг показалось, что говорит он далеко не с ним. Послышался стук капель в стекло. Струйки на окне вновь пришли в движение, переливаясь, словно жилки. А за ними вновь начал проглядываться едва заметный серый свитер. Начинался ещё один дождь.