Плюс четыре
10 июня 2014 г., 17:14
О мир, как дивно круг ты совершаешь – ломаешь то, а это исправляешь. Фирдуоси
Очень сложно быть номером два. Уверена, я не имею права жаловаться: я была создана второй, это – моя судьба, мой удел. Моя юдоль. Но я не хочу, не желаю и не могу быть второй. Я знаю, я не имею прав претендовать на большее, чем просто холодный взгляд, просто безразличная фраза. Я узнаю это: я – лишь образчик на предметном стекле, и не заслуживаю ничего большего. Я не его друг. Я не Джон Ватсон.***
Рождество 2014 года преподнесло замерзающим лондонцам сюрприз: утром казалось бы бесконечный снегопад прекратился, серое небо над старым городом прояснилось и наполнилось чистым оттенком голубого арктического льда. Термометр Миссис Хадсон сообщал обитателям дома 221 по Бейкер-стрит, что Санта-Клаусу придётся сильно утеплиться, чтобы доставить подарки вовремя – минус двадцать два градуса по Фаренгейту*! Небывалый мороз! Шерлок не любил этот праздник. Точнее, предпочитал не замечать его. Как диагностировал бы Джон, психологическая травма, уходящая глубокими корнями в не слишком счастливое, одинокое детство. Но Джона не было рядом, и диагнозов ставить было некому. Шерлок с раздражением захлопнул ноутбук, отшвырнув его в сторону на смятое покрывало. Со вчерашнего вечера он совсем не выходил из своей спальни, лишь изредка краем уха ловя звук тихих шагов босыми ногами по полу гостиной да дробь каблучков Миссис Хадсон на первом этаже. Переведя взгляд на замёрзшее окно, мужчина распахнул створку шкафа, извлекая из аккуратной стопки свежую рубашку. Итак, что мы имеем? На флешке собраны результаты первого и последнего этапов исследования – видеофайлы, сделанные, скорее всего, скрытой камерой, мелькали перед внимательными глазами Шерлока, представляя облачённых в защитные костюмы учёных. Всё фрагментарно, дергано и ужасно в своём почти психоделическом, бесстрастном отражении реальности. Реальности ли? Детектив прикрыл глаза, замерев на мгновение. Услужливая память тут же представила перед его мысленным взором длинные ряды цифр и букв, цепочки формул, казавшиеся невероятными в своей гениальности. Неужели это правда? Неужели Человечество совершило такой огромный скачок вперёд, создав что-то столь гениальное в своей простоте, столь сложное в своём содержании? Холмс застегнул пуговицы и сделал пару кругов по комнате. Совершенно очевидно, что картина не полная. Факты важны, но они не заменят решающего фактора, способного поставить последний кусок паззла на место. Ему необходимо услышать мнение Джона.***
Шерлок был бледнее обычного, когда, словно сомнамбула, медленно замер на пороге гостиной. Ева сидела на диване, поджав под себя босые ноги. Платье Миссис Хадсон из серой шерсти преобразило девушку, теперь казавшуюся органичной частью странноватого интерьера комнаты. А вот чулки и туфли оказались лишними – ненужные, они сиротливо покоились на полу у дивана. Разложенные повсюду ещё вчера листы бумаги теперь были сложены и выстроены белоснежными башенками на журнальном столике. Рассеянно дописав что-то на последнем листе, Ева положила его в левую стопку и взглянула на Шерлока. — Что с Вами? – что-то в его остановившемся взгляде и бескровном лице подсказывало, что случилось несчастье. Пройдя вглубь комнаты, мужчина опустился в кресло. Длинные пальцы впились в кожаные подлокотники. — Я звонил Джону Ватсону. Вчера вечером было совершено нападение – двое наркоманов встретили его в квартале от дома. Джон в реанимации. Ева прикрыла глаза, медленно втянув показавшийся ледяным воздух. Пора бы уже привыкнуть, что смерть очертила её своим чёрным мелом, забирая всех, рискнувших пересечь черту. — Вы должны ехать, – тихо сказала она, оправив складки на платье, оттягивая момент, когда всё же придётся посмотреть на детектива. Почувствовав на себе пристальный взгляд Шерлока, Ева всё же решилась поднять глаза. Решительно выдержав тяжёлый взгляд мужчины, она твёрдо добавила: — Мистер Холмс, Вы должны ехать. Они ни перед чем не остановятся. Спасайте Ваших друзей. Пока ещё есть, кого спасать.***
Очень сложно быть номером два. Но я не имею права претендовать на большее. Эмоции – это лишнее. От них лишь боль, которую я не в силах вынести. От них лишь зияющая пустота, которая способна поглотить весь этот непонятный мне мир. ___________________________ * Минус тридцать по Цельсию.
