Плюс пять
18 июня 2014 г., 11:12
Рождество – не время года. Это чувство. Эдна Фербер
Она, конечно, знала, что её найдут. Всё, что у неё было – это песчинка времени в песочных часах бесконечности. И её история, конечно же. Пухлый конверт водонепроницаемой упаковки скрывал кучу исписанных листов. Виктор дал точные указания, в чьи руки этот конверт должен попасть. И он попадёт, даже если это будет стоить ей жизни. Но своей ли жизнью придётся расплатиться? Ева была не готова жертвовать им. Именно поэтому настало время продолжить свой путь, покинув уют этой странной гостиной навсегда. Покинув его.***
Шерлок привык доверять своим предчувствиям. Нет, это не что-то из банальной категории «озарения свыше» или подсказки «ангела-хранителя», или другой чуши из радиопередач, которые так любит слушать Миссис Хадсон на кухне. Детектив предпочитал думать о своём предчувствии как о древнем, рудиментарном инстинкте, о чём-то практически животном в своей простоте и безошибочности. О чём-то, что в данный момент приподнимало волоски на загривке, вынуждая потуже затянуть неизменный синий шарф. Сунув обледеневшие на морозе пальцы в карман пальто, Холмс выудил телефон. — Инспектор? ...Да-да, Вас тоже с Рождеством. Нет, я не у Ватсонов... На Карибах сейчас, должно быть, чудная погода. Я рад, что Вы смогли выбраться: не каждый день дают такую премию. Позвоню Вам на Новый год... Минус один. — Молли? ...Да, тебя тоже... Выиграла в лотерею, говоришь? Ну, как там – на Карибах? ...Прекрасно! Да, позвоню на Новый год... Минус два. Шерлок выругался сквозь зубы, проклиная собственный эгоизм и упёртость Джона Ватсона. Эгоизм – за то, что он сам не пожелал остаться в этом расследовании без «взгляда со стороны». Упёртость – за нежелание Джона воспользоваться дармовой возможностью понежиться за счёт Санта-Клауса в синем шарфе на белоснежных тропических пляжах. Хорошо, хоть удалось уговорить Мэри отправить детей в безопасное место – конечно, если принять на веру тот факт, что подобное место ещё где-то существует. Сунув телефон назад в тепло внутреннего кармана пальто, Шерлок легко сбежал вниз по ступеням госпиталя Святого Варфоломея. Пора было возвращаться домой и подумать о безопасности ещё двоих... Людей.***
Зимой темнеет рано. Всполохи красного, оранжевого и алого торжественно окрашивают виднеющееся среди крыш домов небо, придавая вечеру Рождества особое, праздничное очарование, когда хочется лишь благодарить Бога за тепло камина и глаз близких и верить, истово верить, что завтра будет лучше, чем вчера. Но к природным цветам в этот раз примешивался ещё и грязный, черный дым, уродующий небесное совершенство. У Шерлока похолодело всё внутри, когда кэб остановился на перекрытом пожарными и «скорой» повороте на Бейкер-стрит. Кинув водителю смятую купюру, детектив выскочил из не успевшей ещё припарковаться машины. — Я живу здесь, – голос дрогнул, когда он скользнул под жёлтую ленту и решительно проследовал мимо полицейского к машине с красным крестом. Миссис Хадсон, накрытая одеялом, казалась маленькой и хрупкой, словно девочка-подросток. Крашеные локоны слева от лица обгорели, правая нога была сломана и обожжена – домоправительницу накрыло упавшей горящей балкой прежде, чем она смогла выбраться из своей комнаты. Лицо скрывала запотевшая кислородная маска, а глазные яблоки постоянно двигались под плотно сомкнутыми веками. Лишившаяся дома миссис Хадсон переживала страдания не только физические, но и, по всей видимости, психические. С несвойственной ему нежностью Холмс сжал выглядывающую из-под одеяла руку домоправительницы. Всё будет хорошо, он обязательно найдёт и накажет тех мерзавцев. С треском лопнуло стекло в гостиной на втором этаже. Шерлок перевёл взгляд на здание. Полыхало так, словно сами черти подбрасывали угли. Обвалившаяся крыша третьего этажа, обуглившийся фасад, языки пламени, вырывавшиеся, несмотря на все усилия нескольких пожарных расчётов, из окон – картина счастливого Рождества в параллельной реальности. Собственно, Шерлок и не вспомнил бы, какой сегодня был день. Просто услышал обрывок разговора двух полицейских, обменивающихся досужими комментариями неподалёку. — ...настоящее рождественское чудо. Не поверил бы, если б сам не видел. Тони из «Телеграф» с руками оторвёт у меня эту историю! Надо же, кинулась в самый огонь, когда крыша третьего этажа рушилась. Девять минут в условиях нулевой видимости, практически девяносто девяти процентной задымлённости – наверное, там всё же были воздушные карманы, иначе, откуда она кислород могла взять? И вытащила эту старушенцию. — А куда сама делась? – задал вопрос «бобби» помладше, слабо верящий в басни старшего. — Да тут такая суматоха началась – все к «скорой» кинулись, думали, она тоже пойдёт, наверное, шок. А пока даму грузили – девчонки и след простыл... Шерлок больше не стал слушать. Бросив взгляд в сторону включившей звуковой сигнал отъезжающей «скорой», мужчина до боли стиснул зубы и, подняв воротник своего неизменного пальто, быстро зашагал прочь, в темноту зимней ночи. Покидая обуглившиеся остовы Бейкер-стрит.
