Плюс четырнадцать
16 июля 2014 г., 11:39
Индуизм усматривает в желтом цвете бессмертно-жизненную истину, наделяя им семя человеческое. Жёлтый управляет пищеварительными процессами, оказывает очищающее действие на печень и кишечник, т.е. является очистительным для всей системы. Неизвестный источник ... и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: глаза, губы, волосы – всё вылиняло. Рэй Брэдбери
Майкрофт Холмс удобно устроился у камина с небольшой жёлтой коробочкой на коленях. Где-то за спиной, на заднем плане, бормотал телевизор, яркие картинки новогоднего парада мелькали в пьянящем калейдоскопе огней и музыки. Дорогая обёрточная бумага полетела на пол. Внутри оказался обычный пакет для документов. Да, Шерлок никогда не отличался оригинальностью в выборе подарков! Майкрофт хмыкнул, вспомнив детство, и вскрыл конверт. Однако то, что легло на колени политику, словно ластиком стёрло эту кривую усмешку с тонких губ мужчины. Это были свежие, ещё пахнущие типографской краской гранки «Дер Шпигель», «Таймс» и ещё ряда крупнейших мировых газет, аккуратно перевязанные жёлтой лентой. Тех газет, что их Правительство считало «своими». Тех прикормленных, холёных и сытых издательств, что ели у него с рук. С крупных фотографий под кричащими заголовками на Майкрофта смотрели страницы медицинских карт пациентов под громкими фамилиями Смоллвуд, Рокфеллер, Клинтон, Гейтс... Холмс. Взгляд выхватил из контекста «ГК 568», «Ангел», «Проект «Новые Боги»... Сильная боль горячей волной накрыла левую половину груди Майкрофта, когда он безвольно разжал пальцы, и бумаги веером накрыли наборный паркет. На самом верху приземлилась открытка с улыбающимися, розовощёкими холлмаркскими мальчиками, играющими в снежки. Надпись ровным почерком словно издевалась над ним, медленно погружающимся в темноту: «С Новым годом, брат!»***
Телефон пронзительно зазвонил в погружённом в полумрак кабинете. Трубку тут же подняли, невзирая на поздний час. — Вы смотрите телевизор? – голос на том конце провода звучал глухо, словно говорящий держал трубку на неком удалении от лица. Холёный палец щёлкнул по кнопке пульта. На экране тут же возник приближенный камерой журналиста циферблат Биг-Бена. Прямо под римской цифрой шесть на белом фоне виднелась фигура девушки. Она замерла, отрешённо глядя в пустоту. Где-то рядом со снимающим всё это журналистом истошно завопила женщина из толпы. Под картинкой в радостном предвкушении сенсации мелькала бегущая строка: «...Неопознанная на циферблате... Попытка самоубийства... Наш корреспондент в самом центре событий...» Камера дрогнула в руках оператора, когда девушка сделала шаг вперёд и полетела вниз, в свет новогодних прожекторов. Тут же пошло изображение с другой камеры, находящейся у самого подножия башни Елизаветы. Картинка дрожала, так как оператор, видимо, проталкивался вперёд, через плотное кольцо обступивших тело людей. На асфальте лежала искорёженная масса. То, что ещё пару секунд назад было живым организмом. Руки и босые ноги были вывернуты под странными углами. Правда, крови почти не было. Полицейский и несколько добровольцев уже суетились вокруг останков. А колокола старой башни празднично напевали своё привычное «Сквозь этот час Господь хранит меня, и сила его не даст никому оступиться»... Тут по толпе прокатился вздох суеверного ужаса. Тело дрогнуло, а через секунду совершенно отчётливо пошевелилось. Руки приняли нормальное положение, суставы скользнули на свои места, свёрнутая шея выпрямилась. Девушка, как ни в чём не бывало, распрямилась в полный рост перед камерой. — Меня зовут «Изделие №02.04.12.2014». Я – результат секретного эксперимента Правительства под названием «Проект «Новые Боги». И я надеюсь, теперь вы всерьёз воспримете мою историю, которая в этот самый момент опубликована ресурсом Wikileaks... Палец дрогнул и нажал на кнопку. Изображение исчезло с экрана. Жаль, что нельзя было также легко выключить бурлящую за стенами кабинета действительность...***
На смену арктическим холодам пришла оттепель. Восточный ветер завывал в переулках, стирая с улиц следы совсем ещё недавно казавшихся вечными морозов, подбрасывал вверх горы бумажек и новогодних конфетти, неся на своих крыльях въедливое и приставучее, словно популярная песня, предчувствие весенних перемен. Леди Смоллвуд медленно шла по улице. Норковое манто расстёгнуто, не предназначенные для пеших прогулок лабутены* месили таявший на обочине грязный снег. Её жизнь, её карьера – всё в прошлом. Стерто жёлтым ластиком со страниц бытия. Впереди, на площади, собралась толпа молодёжи. Жёлтые повязки на рукавах, жёлтые плакаты высоко над головами. Громкие лозунги «Долой Правительство!», «Вакцину в массы!», «Мы тоже хотим жить!», «Нет искусственным людям!» резали глаза и вызывали у неё почти истерический приступ недохохота – полурыданий. Почему всё так получилось? В конце концов, они лишь стремились сделать этот мир чуточку лучше. Зачем, зачем жить этому парню с крашеными в зелёный цвет лохмами? Какое наследие оставит после себя эта толстая женщина в замызганном пальто? Леди Смоллвуд остановилась, когда худенькая девочка лет тринадцати сунула ей в руку мятую листовку. С отпечатанной на принтере жёлтой бумаги на неё смотрели широко раскинутые крылья ангела. — Это конец, – прошептала Леди Смоллвуд и разрыдалась в голос. ________________________________ * Туфли дизайна Кристиана Лубутена.
