Сойдём с ума вместе?

Так что же может ждать впереди? Наверное, там только тьма. Ни мыслей, ни воспоминаний, никого и ничего – лишь тьма, да трупное зловоние. И, о Боже, как это давило на Эллисон. Как трудно было с этим смириться. Элли не спеша шагала по мрачным туннелям канализации. Вода противно и раздражающе хлюпала под лёгкими и промокшими насквозь кроссовками девушки. От этой слегка мутноватой жидкости исходил мерзкий трупный, гнилостный запах, куда более резкий, нежели там, наверху. Брюнетка уж хотела по привычке с неприязнью прижать ладонь ко рту, однако быстро одёрнула руку – рукав кофты был насквозь промокший в этой мерзостной воде. Девушка с досадой взглянула на уже серый, местами вымазанный кровью рукав некогда белой кофты и брезгливо фыркнула, после чего положила ладони на лямки портфеля. Идти было тяжело. Мышцы всё ещё неприятно болели и ныли, будто горели внутри девушки, умоляя её остановиться, но Элли упёрто шагала вперёд – уж очень не хотелось вновь встретить того жуткого громилу. При одном воспоминании о нём, по телу Элли волной пробегали липкие мурашки, а что-то внутри нервно сжималось и переворачивалось с ног на голову. Туннель делился на коридоры, а те, в свою очередь, делились на маленькие укромные лазейки или же проходы. Карта мелькала в голове девушки в мельчайших подробностях. Коридоры, комнаты, проходы, спуски и подъёмы – всё это тонкой витиеватой ниточкой проскальзывало в мыслях. Фотографичная зрительная память – одна из немногих вещей, которыми Элли могла похвастаться. Откуда-то, должно быть, из самых глубин тоннеля, послышался тихий смешок. В этом звуке не было жизни – скрип, шорох, трепетание воздуха. «Так бы могла смеяться вечность, в которой не осталось место человеку, если он не жертва и не скользкая тварь». – Гласила, написанная дрожащей рукой девушки, очередная запись в блокноте. Засунув канцелярию обратно в портфель, Элли вдруг поняла, как ей не хватает сейчас людей. Нет, не пациентов, которые, при любой удобной возможности, до чёртиков смогут напугать брюнетку, вовсе нет. У всех свои способы бороться со страхом, и, увы, когда Элли была в одиночестве, этот способ не работал. Это место давило на неё. Морально. Физически. И пусть Элли прошла всего лишь малую часть пути, она поняла, что чертовски устала. В конце концов, она никогда не была героиней. Часто строила из себя такую, но не являлась ею на самом деле. Девушка горько вздохнула и, поправив лямку портфеля, чуть облокотилась о кипу деревянных ящиков, небрежно раскиданных возле стены, переводя дыхание. Шаги. Неровные: то частые, то наоборот – редкие и почти неслышные. Эхо от них отражалось от стен, разносилось по всему туннелю на многие и многие метры вперёд, в темноту. Элли, насторожившись, прислушалась. Нет, не может же быть, что в канализации есть кто-то, помимо неё. Верно же? Брюнетка прижалась к стене, спрятавшись в тени около деревянной балки. Звук шагов становился всё громче, слышалось еле уловимое частое и неровное дыхание. Элли вжалась в стенку ещё сильнее. Нервничая и покусывая нижнюю губу, девушка схватила лежащую рядом деревянную палку и крепко-крепко сжала её в руке. Теперь будет хоть чем обороняться, даже если это и не поможет вовсе. На палке тонкие пальцы нащупали что-то… влажное? Девушка взглянула на деревяшку, за которую держалась – она полностью была запачкана в почти свежей, но уже потемневшей крови. «Мерзость» - Пронеслось в голове у Эллисон, когда та брезгливо вновь сжала палку в ладонях. Ладно уж, один раз можно и потерпеть, в конце концов, на кону может стоять безопасность девушки. Может, даже, её жизнь. А некто всё приближался. И вот, когда звук шагов, хлюпающих по затхлой мутной воде, стал совсем громкий, таким, будто «некто» стоит прямо за углом, Элли не выдержала, нервно поддавшись вперёд и чуть не запнувшись о камень, держа перед собой палку. Руки нервно тряслись, а мозг яростно ругал всеми матерными словами девушку, которая, поддавшись приступу паники, высунулась прямо на врага. А врага ли? Элли хотела уж вскрикнуть, наверное, от неожиданности того, что перед ней всё же кто-то стоял. Кто-то настоящий, а не плод воображения девушки. Крик застрял где-то в горле, так и не вырвавшись, заставляя чуть ли не задыхаться. Брюнетка выронила из рук палку и, попятившись назад, скользнула по мокрому полу и тут же упала на пятую точку, прямо в мутную гнилую воду. Секундная уверенность Элли в том, что она сможет дать отпор врагу, с той же палкой в руках, тут же исчезла, заставляя девушку жалеть о своём поступке. «Лучше бы вообще не вылезала из-за угла!» - кричала себе в мыслях Эллисон. В тени было трудно разобрать или отчётливо увидеть того, кто стоял перед девушкой. Но по силуэту несложно было сказать, что это не тот громила, а, скорее всего, обычный пациент. Но даже если так – умирать здесь Элли совсем не хотела. Не хотела, но был ли у неё выбор? Конечно был. Выбор всегда есть. Можно было бы встать, развернуться и бежать, что есть сил, но тело Элли отчаянно отказывалось слушаться, нервно сжимаясь и вздрагивая от любого шороха. Некто стоял перед девушкой продолжительное время, не делая ничего вообще. Казалось, что незнакомец был напуган и удивлён не меньше, чем сама Элли, даже так же чуть попятился назад. Когда глаза девушки более-менее привыкли к темноте мрачного канализационного тоннеля, Элли заметила в руках незнакомца что-то… - Камера? – удивлённо пробормотала девушка, всё ещё сидя в воде. Затем стали более отчётливы черты человека, возникшего перед девушкой. Это определённо был молодой парень. Куртка, джинсы, испуганный взгляд, как у загнанного животного, попавшегося в ловушку. Нет, он не был похож на пациента Маунт-Мэссив. Он был другим. Элли вновь нервно прикусила нижнюю губу, не моргая глядя в испуганные глаза парня, наполненные страхом, безысходностью и жгучим, разрывающим всё на своём пути желанием выжить и желанием выбраться отсюда. Внутри девушки, где-то в районе груди, там, где быстро-быстро стучит сердце, почувствовалось что-то тёплое. И, как ни странно было осознавать это, Элли невольно была рада тому, что смогла увидеть этот взгляд. Точно такой же, как и у неё. Взгляд загнанной жертвы. Чуть оттолкнувшись руками от пола, девушка, пошатываясь, встала, брезгливо вытирая руки о кофту. Теперь и одежда Элли, да и она сама, наверное, пропиталась этим гнилостным сладковатым до тошноты трупным запахом. - А ты… - голос девушки с непривычки был хриплым и заметно дрожал, что не скрывало её животного страха перед… да перед всем в этой Богом забытой лечебнице. – Кто ты? Не похож на пациента… - Последние слова Элли чуть ли не проглотила, поражаясь вообще, как у неё получилось сказать хоть что-то – обычно от страха челюсть немеет. Парень, услышав слова Эллисон, заметно расслабился, опуская напряженные плечи. Тишина прерывалась лишь его громкими выдохами и, видимо, такими же непривычными попытками что-то сказать. - Не пациент. Верно. – Растеряно и удивлённо. Голос у незнакомца был такой, будто он пробежал пару-тройку сотен метров. Тембр еле заметно менялся, сам голос дрожал, да и дыхание у парня было прерывистым и частым. Помимо всего этого в его тоне слышалось и нескрываемое удивление, вероятно, такое же, как и у Элли. Странно видеть в мрачных коридорах лечебницы кого-то с похожим взглядом. Не пациента, чьи глаза резко и нервно вертятся по сторонам, вечно что-то выискивая, нет. Снова послышались шаги. Но на этот раз куда более тяжёлые, медленные и… сопровождающиеся лязганьем цепей. Звук, который в голове, как Элли, так и парня с камерой, чётко вырисовывал пугающую картину. Шаги были близко, прямо за углом. Парень, вздрогнув, резко зашагал вперёд, почти бегом, схватил Элли за запястье и свернул в другой коридор, спрятавшись в тени за кипой деревянных ящиков. Эллисон не возникала, даже звука не подала, ведь всё лучше, чем вновь встретиться лицом к лицу с тем громилой. Брюнетка вновь прижималась к стене, стоя за спиной незнакомца… быть может, даже союзника? Ха! Элли горько улыбнулась – уж кого-кого, а союзников она здесь точно не найдёт. Но это лучше, чем вновь встретиться с… Лязганье цепи и тяжёлое хриплое дыхание пронеслись совсем рядом с девушкой, отчего та невольно вздрогнула. Хотелось вскрикнуть, но Элли с трудом подавила в себе это жгучее желание, вновь зажимая ладонью рот. И плевать, что рука и рукава кофты запачканы в крови и грязи, быть может, ещё в чём-то неприятном. Оставалось только ждать и надеяться, что этот громила пройдёт поскорее мимо и не заметит их…