Сойдём с ума вместе?

Элли юркнула в небольшой проём, ведущий в запертую комнату. Больно ударившись плечом, девушка шикнула, но скорость не сбросила. Пациенты за спиной кряхтели, шипели, с досадой стараясь угнаться за брюнеткой, но тщетно - та уже скрылась. Оперевшись руками в пол, девушка старалась подняться. Горло сдавил горький ком, мешающий вдохнуть полной грудью. Как-будто что-то острое шкрябало лёгкие изнутри, каждый выдох сопровождался хрипом и странным теплом, медленно разливающимся по телу. Пальцы, вцепившиеся в холодный пол, слабо дрожали. Элли чувствовала, как её резко охватила какая-то тоска, апатия, что легла на плечи девушки тяжким, почти неподъёмным грузом. Она поняла, что теперь она одна, вновь предоставленная лишь самой себе. Как будто в доказательство этому, Эллисон подняла взгляд, осматривая заваленную каким-то хламом комнату. Верно, она единственная, кто был здесь. Майлз остался там, по ту сторону обрыва, уже ищущий, наверняка, путь к выходу самостоятельно. Брюнетка встрепенулась. Они больше не пересекутся? Холод и немой страх отразились в карих глазах девушки, которые медленно принимали более округлую форму. Несмотря на то, что здесь, в этой небольшой захламленной комнате можно было почувствовать себя в безопасности, у Элли такого чувства не возникало. Наоборот, что-то тревожное прокралось в её мысли. Даже если она будет в самом приятном месте, ей не будет покоя, если она будет там одна. Вцепившись руками в волосы, брюнетка тихо зашипела. кусая нижнюю губу. Она старалась придумать что-то, хоть что-нибудь, что поможет ей вновь отыскать Апшера. Девушка понимала, что их пути рано или поздно всё равно бы разошлись, но не сейчас. Нет, она была к этому ещё совсем не готова. Тишина, резко образовавшаяся вокруг Эллисон, показалось ещё более густой, более холодной и мёртвой. Она давила на уши, на сознание, хотелось встать и закричать, лишь бы прервать её, но брюнетка сидела безмолвно. Казалось, что все слова, сказанные тобою в полном одиночестве, будут бессмысленны. Они растворяться в тихой пустоте комнаты, будто ничего и не было вовсе. Чуть пошатываясь, Элли встала, чувствуя, как ноет левое плечо, что она задела, пока пролезала в этот мелкий проём. Взгляд девушки, тяжёлый, медленно осматривал комнату, перебираясь на потолок. Вверху зияла дыра. Трудно было представить, кто мог проделать все эти дыры в тяжёлых каменных стенах лечебницы, однако, вспоминая Уокера, многое становилось понятным. Пододвинув поближе к проёму в потолке какой-то шкаф, который жутко скрипел о пол при передвижении, девушка на удивление ловко забралась на него, а затем цепко схватилась руками за край дыры. Нащупав что-то холодное и вязкое, Эллисон вздрогнула. Она не в первый раз вляпывается в чужую кровь, но каждый раз был для неё пугающим и даже отвратительным. Её ладони были в ранках, мелких ссадинах и царапинах, кожа на одной из рук была содрана, отчего девушка так боялась, скорее, что пойдёт заражение, если она продолжит вляпываться во всё подряд. С кряхтением и шиканьем, брюнетка залезла на этаж выше, ругая себя за то, что не занималась подтягиваниями в своё время - это уже не в первый раз бы ей сегодня пригодилось. Оглядеться было трудно. Тьма сгустками окружала девушку, пронизывая пугающим холодом насквозь. И не у кого было спросить дорогу. Никто не прижимал рядом к себе свою камеру, вглядываясь в небольшой экран. Не про кого было даже отпустить глупую шутку о страхе темноты или что-то вроде этого. Одиноко до удушья. Элли помотала головой. Она была сильной, уверенной, она верила в это. Её брат, её самый родной в этой жизни человек, убеждал её в этом. Он твердил ей, что она сильная, и она стала сильнее. Он твердил ей, что она наивная, и она стала добродушно-наивной. Он твердил, что она способна на многое, и вот, она здесь. Вздрагивая в этой чернильной темноте, Элли достала из-под кофты висящий на цепочке, рядом с крестиком, армейский жетон, который когда-то принадлежал старшему брату девушки. Он отдал его сестре на прощание, ведь Элли всегда любила подобные штучки. Сейчас же девушке этот дурацкий жетон казался таким тёплым и родным. Брюнетка старалась убедить себя в том, что она не одинока. Чтобы прогнать этот поглощающий страх, ей приходилось себя убеждать в этом. Надпись на жетоне - имя и фамилия брата, во тьме было не разглядеть. Громко вздохнув, Эллисон шагнула вперёд.

***

Майлз прижал слегка дрожащую ладонь ко рту, чтобы заглушить в тишине свое громкое, сбившееся от бега и страха дыхание. Прислоняясь спиной к стенке железного шкафчика, в который Апшер наспех залез, парень, не двигаясь, наблюдал сквозь прорези в железной дверке за пациентом. Больной всё время хрипел и шипел, что-то нашёптывая себе под нос. Сгорбившись, он с силой сжимал в руке палку, на которой даже в потёмках, как сейчас, можно было различить кровавые разводы. Багровая жидкость вязкими каплями падала на пол, казалась уже почерневшей. - Нет... Никого, нет... - Прошипел мужчина, чуть качнувшись. Затем он медленно развернулся и шаркая босыми ногами о пол, побрёл в сторону выхода. Когда силуэт пациента исчез за скрипучей дверью, ведущей в коридор, журналист громко выдохнул, вслушиваясь в чётко отбиваемый в висках ритм собственного сердца, которое иногда, казалось, могло бы лопнуть от такой работы. Парень почувствовал, как в горле першит, что-то царапает, болью разливаясь где-то в груди. Опустив усталый и тяжёлый взгляд на камеру, Апшер, будто загипнотизированный, не мигая, смотрел в небольшой блекло-светящийся экранчик. Приостановив запись, Майлз перемотал её немного назад, в тот момент, когда можно было заметить силуэт Элли, которая так редко шла впереди напарника. Признаться, журналист терялся, не зная, что сейчас он должен сделать. Головой он прекрасно понимал, что сейчас его сама судьба, в которую Апшер, впрочем, и не верил, освободила от тяжкого груза, весящего петлёй на шее. Можно было больше не беспокоиться за девушку, проблема отпала сама собой. Конечно, иногда Эллисон была крайне полезна, когда требовалось найти дорогу, но во всём остальном она была просто ходячим бедствием, вечно попадающим в передряги. Правильно, он ведь с самого начала не собирался идти с ней. С самого начала, как они встретились, он отбросил эту мысль и в штыки воспринимал любое слово или действие девушки, показывая лишь своё недоверие к ней. Он и сейчас ей не слишком доверяет, голова на плечах не позволяет этого сделать. И сейчас Апшер думал, что должен был почувствовать облегчение, но этого не было. Всё было совершенно наоборот. Чувства противились, пугающая тревога сжималась комом где-то в горле. Парень не хотел признаваться себе в том, что он беспокоится за Элли, что привязался к ней. Такие мысли он отбрасывал сразу же, без разбору. Но как бы он не пытался отогнать мысли о девушке, её образ вновь и вновь всплывал перед глазами. То, что он почувствовал пронизывающий до самых костей холод, какую-то пустоту в душе, вобравшую в себя все его эмоции и чувства, когда их пути разошлись - Майлз отрицать не смог. Ещё раз громко вздохнув, журналист приложил холодную ладонь к разгорячённому лбу. Что теперь делать, как поступить - он не знал, не понимал сам себя. Горько усмехнувшись, Апшер отметил, что так недалеко и до сумасшествия дойти. Простая истина была где-то рядом, так пугающе близко, но стоило к ней подойти ещё чуть-чуть, ухватиться за неё рукой, как она тут же ускользала сквозь пальцы, как вода. Это одновременно и злило и вгоняло в апатию. Тихо хмыкнув, журналист медленно приоткрыл дверь шкафчика так, чтобы та не заскрипела, привлекая к себе излишнее внимание. Для начала, пожалуй, стоит избавиться от назойливых пациентов, шныряющих по коридорам отделения, а уже после разбираться с дальнейшим планом действий. Будет ли он искать Элли или нет - Майлз не знал, ответ на этот вопрос найти было невероятно сложно. Парень не знал, чему поддаваться - здравому смыслу или царапающим изнутри острыми когтями чувствам? Отложив размышления об этом на потом, парень выглянул за угол, всматриваясь в холодную тьму коридора.

***

Эллисон чувствовала, как наступала на что-то вязкое и скользкое. Чавкающий и хлюпающий звук раздавался с каждым её медленным и аккуратным шагом. Девушка шла буквально на ощупь, одну руку прислонив к ближайшей стене, а вторую выставив перед собой. Брюнетка знала - она поднимается куда-то наверх. Возможно, этаж эдак на третий, если не выше. Признаться, эту часть карты девушка совершенно не помнила, ведь этого коридора там не было. Элли крепко призадумалась о том, что ещё было скрыто в этой лечебнице от чужих глаз? Быть может, речь не только о каких-то коридорах, мелких и тайных проходах, а о целом зале, огромном, как поле для гольфа. Или о, например, никому неизвестной подземной лаборатории. Эллисон усмехнулась своим мыслям, понимая, что все её догадки и мысли - верх нелепости. Кому нужна целая лаборатория под землёй? Это же просто психбольница. Да, Меркоф зарабатывает деньги на пациентах, проводя какие-то эксперименты над ними, но не должно же быть всё так запущенно... Тут девушка вздрогнула, вспомнив слово "Вальридер". Теперь её мысли не казались ей такими уж нереальными. В горле пересохло. Девушка приподняла плечи, видя перед собой тонкую полоску света. Подойдя чуть ближе, Элли упёрлась лицом в стену, по которой она пару раз стукнула. Глухой звук, как будто стучишь во все не по камню, а по тонкой деревянной пластинке. Аккуратно нащупав края импровизированной двери, Эллисон отдёрнула ту от стены. Проход вёл в коридор, освещённый непривычно ярким жёлтым светом. В нос тут же ударил запах железа - ещё свежей крови, каких-то лекарств и, конечно же, гнили. Чуть поморщившись, брюнетка аккуратно проползла в коридор, бегло осматриваясь по сторонам в страхе увидеть кого-то. Тут не было так тихо, как казалось поначалу. Чуть напрягая свой слух, можно было уловить какие-то шёпоты, отдалённые вскрикивание, хриплое, еле различимое дыхание. Всё было где-то дальше, за стенами, в комнатах и других коридорах. Резкий скрип, будто ржавое железо протащили по стеклу, отрезвил девушку так, что та, вздрогнув, прижалась к стене, чувствуя, как подгибаются коленки. Сердце участило свой ритм, билось о рёбра, как птица о клетку. Страх прошёлся липкими мурашками по спине, поселившись тянущим чувством где-то в животе. Прикусив губу, Эллисон аккуратно зашагала вперёд, держась поближе к стене. Пол скрипел так предательски громко, будто нарочно пытался рассказать о том, что по коридорам шагает беззащитная девчонка. Только Элли хотела пройти дальше по коридору, до поворота, как увидела нечто, что заставило её глаза округлиться. Быть может, то была просто секундная игра её воображения, её собственный разум, сыгравший с ней злую шутку. Но девушка готова была поклясться, что видела нечто чёрное, как какой-то сгусток, дымку, пролетевшую мимо коридора в другую сторону. Девушка пару раз моргнула, громко вдохнув и прижалась к стене, отступив на пару шагов назад. Дыхание сбилось резко, почти с болью. Сомкнув с силой челюсть, брюнетка, не мигая, смотрела вперёд. Что же это было? Быть может, стоит пойти в другую сторону? Да, так Эллисон и сделала. Развернувшись на пятках, девушка быстро, уже почти наплевав на аккуратность, зашагала в противоположную сторону, чувствуя, как сердце учащает свой ритм. Повернув за угол, Элли заметила, что эта часть коридора заставлена различными каталками, на которых перевозят лежачих пациентов. Тихо всхлипнув, девушка прошла дальше. Несмотря на яркость освещения, ей здесь не нравилось. Что-то внутри неё чётче и чётче повторяло, что это место опаснее, во много раз опаснее предыдущих. Сделав ещё один поворот, Элли заприметила пациента. Больной лежал на каталке, крепко к ней привязанный. Он что-то вяло мычал, будучи на грани своих собственных сил. Он боролся с болью и собственной усталостью, но никак не мог даже сдвинуть ремни, приковавшие его к холодной металлической каталке. Брюнетка выдохнула, собирая в душе всю свою решительность, чтобы пройти мимо него. Прикрыв уставшие глаза, которые неприятно щипали, Элли вспоминала дорогу, предполагала то, где она сейчас находится и то, куда мог отправиться Майлз. Карта витиеватой ниткой отображалась в мыслях, но сосредоточиться было трудно. Ещё раз глубоко вздохнув, Эллисон сжала кулачки и шагнула вперёд. Но не сделала она и пары шагов, как почувствовала резкую боль, которая разлилась встряской по телу. Жар обдал её с головы до ног, а сознание резко вскружилось. Образы смешались перед глазами в разноцветное месиво. Девушка упала на колени, не в силах даже вздохнуть. Звон в ушах не давал мыслить. - О, не бойся, ты не умрёшь от небольшого разряда. - Доктор Трагер издал едкий смешок и для виду на секунду включил электрошокер. Разряд стрёкотом отозвался в стенах коридора. - Так-так, кто это тут у нас? Уж очень лицо знакомое. - Голос Ричарда принял более удивлённые нотки. Эллисон почувствовала, как слабость пробирает её тело до самого основания, голова стала в миг тяжелее, будто наливаясь свинцом. Сознание спуталось окончательно.