Ундина

Большинство людей любит лето за немереное тепло, сочные ягоды, ярких бабочек, ароматно пахнущие цветы, песчаные пляжи с продавцами мороженого и, конечно, за алые закаты. Все это хорошо, даже прекрасно, однако почему-то люди всегда кое о чем забывают. Например, об осах, появляющихся вместе с бабочками; о противных писклявых комарах, которых просто так не прибьешь; о муравьях на спелых погрызенных ягодах; о пчелах в любимых цветах; об острых осколках в песке на пляже и естественно о «чудесных» летних ночах в старых домах. В то время как с 00:00 на улице начинает царить райская прохлада, в таких вот домах по-прежнему царит адская духота. Кожа привыкает ко «вздохам» вентилятора еще днем, а на кондиционер у некоторых просто не хватает денег. Поэтому остается только лежать с мокрым полотенцем на голове и сдерживать рвотные позывы, вызванные жаром, идущим из стен. Именно из-за этого Шивон, успевший за день раз семь принять ледяной душ, уже который час ворочался на полу. Да-да, именно на полу. Кровать была горячей, как сковородка. Даже трюк с переворачиванием подушки прохладной стороной вверх больше не работал. Почему-то она упрямо не хотела становиться прохладнее хотя бы на два градуса. - А, к черту! Парень вскочил с пола, пнул ногой подушку и пошел в ванную. Включив холодную воду и при этом чуть не вырвав кран с куском стены, Чхве подставил голову под струю. Он готов был поклясться, что в этот момент ото все его тела с шипением начал подниматься пар. Когда затылок начало неприятно ломить от холода, он выключил воду, выпрямился, провел рукой по мокрым волосам, вернулся в комнату и подошел к распахнутому окну. С улицы веяло приятной прохладой. Судя по посветлевшему небу, время едва перевалило за пять часов утра. Почти все окна дома напротив были распахнуты, а в некоторых даже горел свет. «Кто-то уже встал на работу, а я еще даже не спал» - усмехнулся брюнет. Решив, что даже если ему и удастся каким-то чудом уснуть, то толку от этого будет мало, парень надел черные шорты до колен и серую футболку, минувшим вечером скинутую еще у входа. Щелкнул дверной замок, и в душной квартире воцарилась тишина. Шивон считал, что нет ничего лучше утренней прогулки по спящему городу. Конечно, по пути он встречал и машины, и мотоциклы, и таких же любителей пеших прогулок, как и он, пару раз даже были бегуны - не одному ему же вздумалось проветриться. Обычно Чхве никогда не ходил без наушников и верного плеера с парой сотен любимых песен, однако сегодня ему хотелось послушать мир. Именно для этого он около пятнадцати минут шел по знакомому с детства маршруту туда, где из-за нехватки времени и сил не был уже давно. Когда он, наконец, зарылся ступнями в песок в дальнем уголке пляжа, где обычно не было людей, а только серые камни всевозможных размеров, уже было достаточно светло. Фонари у дороги, оставшейся позади, были уже выключены, а бледная дымка над морем почти рассеялась. Сегодня был один из тех дней, когда солнце почивало где-то за светло-серыми облаками и вряд ли собиралось выходить. Такую погоду Шивон любил больше всего. Он прикрыл глаза, вдохнул морской воздух и резко замер. Его чуткий слух среди шума волн различил чей-то голос. Едва слышный, однако он все же был. Пройдя вперед и навострив уши, брюнет понял, что он доносился из-за валунов. Более того, Чхве смог различить, что голос принадлежал парню. И он не мог не признать тот факт, что звучал он удивительно красиво. Обойдя огромную серую глыбу метра в три высотой, Шивон чуть не споткнулся о лежащие в песке кеды. Он поднял взгляд и застыл. На гладком овальном валуне сидел парень на вид лет двадцати. Одна его нога была расположена на камне так, что колено упиралось ему в грудь, а вторая нога была опущена вниз. Она мерно покачивалась и пальцами иногда касалась пены, образующейся от волн, с брызгами разбивающихся о валун. Он был в светло-серых узких джинсах, мокрых почти до колен, и темно-синей легкой кофте, которая была ему явно велика размера на два-три. Бледное лицо с большими темными глазами и слегка розоватыми губами обрамляли русые, слегка отдающие рыжим, волосы. На фоне серого неба и темных камней он выглядел каким-то нереальным. Особенно учитывая то, что он все это время не переставал петь о ветре, стремительно бегущем вперед и хранящем тысячи чужих историй. Голос его был мягок и мелодичен, а минорные ноты парень тянул с чувственным придыханием. Он пел так проникновенно, будто лично беседовал с ветром и точно знал, что он чувствует. Шивон вдруг вспомнил, что в книге о мифологии Древней Греции читал о неких сиренах. Это морские существа, которые своим прекрасным голосом и обезоруживающей внешностью звали к себе моряков, чтобы либо утопить их, либо сбить с курса и завести в скалистую местность, где их лодки в конце концов разбивались о камни в щепки. Обладатель дивного голоса, конечно, был слегка похож на девушку, однако факт оставался фактом – перед Чхве был парень. Да и душить его он явно не собирался. Но вот было в нем что-то такое не от мира сего. Что-то, что не давало брюнету покоя. - Долго ты там стоять будешь? Шивон вздрогнул от неожиданности, однако виду, что его слегка смутил тот факт, что его вроде как поймали за подслушиванием и подсматриванием, не подал. - Ты красиво поешь. - Спасибо. Правда, это не совсем пение, - слегка улыбнулся парень. - То есть? – Чхве кинул свои сланцы, которые до того держал в руках, в песок и сел рядом с таинственным незнакомцем. - На самом деле это стихи. Просто я читаю их нараспев. Так интереснее, хотя иногда после этого не можешь читать их нормально – без мелодии они начинают казаться пустыми. - И давно ты этим занимаешься? - Чем именно? Распевкой стихов как таковой или распевкой стихов в шесть утра на безлюдном пляже? - И тем и другим, - хохотнул брюнет. Парень явно был не против его общества, что его, как человека, изголодавшегося по общению, определенно радовало. - С месяц назад у меня началась бессонница. Я не мог уснуть и однажды отправился бродить по городу. Я недалеко тут живу, однако на пляже бывал редко, так как днем тут народу – яблоку упасть негде. А тут вдруг вздумалось полностью обойти его – ноги размять, да и воздухом морским подышать, как следует, чтоб спалось лучше. Когда вперился в тот высокий валун, подумал, что тупик, но все-таки решил обойти его и посмотреть, что там, да как. Так и наткнулся на этот уголок. Тут тихо и спокойно, по крайней мере, до полудня, так что я сюда частенько стал ночью наведываться – все равно не спится. А стихи распевать – это у меня давно такая привычка появилась, - парень махнул ногой, опущенной в воду, и в воздух взмыли холодные капли. - Когда мне было лет десять, я сюда так же забрел, - улыбнулся Шивон. – Часто стал сюда приходить, считал это место своей обителью. А потом начались экзамены, нужно было поступать в университет и мне стало не до этого. - Так это твоя наскальная живопись на тех камнях сохранилась? – парень махнул рукой назад. - О, Боже… - брюнет приложил ладонь ко лбу. Он прекрасно помнил, что высекал гальками на этих валунах. То же, что и любой эмоциональный ребенок, каким он тогда был. - «Чхве Шивон – король Каменного Королевства! Чхве Шивон крутой, а Ынхек и Донхэ – дураки!» - певец взмахнул руками на манер ораторов, пафосно заканчивающих свои чувственные речи. - Слушай, мне было тогда десять лет, ясно? Мне просто было нечем заняться. - Так я ничего плохо и не говорю. Наоборот это прикольно – столько лет прошло, ты уже вырос, а надписи остались. Этакий привет из прошлого. - Да уж, наверное, что-то в этом есть, - пожал плечами Чхве. - А кто такие Ынхек и Донхэ? - Мои лучшие друзья с ветром в голове и шилом в одном месте. В тот день мы играли в футбол, и Донхэ мячом случайно разбил окно в нашем доме, а вечно покрывающий его Ынхек вину всю свалил на меня. Всегда натворят дел, а потом Хэ притворится божьим одуванчиком с лицом «я ничего не знаю, я тут вообще мимо проходил» - их и отпустят с миром. - Я смотрю, ты до сих пор на них злишься, - парень слегка ткнул Чхве локтем в бок. - Да нет, просто столько лет прошло, а их поведение все не меняется, - вздохнул Шивон. – Кстати, о прошлом. Как тебя зовут? - Чо Кюхен. - Чхве Шивон, - парень протянул руку. - Да, я уже понял, - Кюхен со смехом пожал ее. - Ну так что, какой будет следующая песня? - С чего ты взял, что она будет? – фыркнул певец. - Ты же сюда приходишь, чтобы петь. Так давай, я слушаю. - Не собираюсь я тут перед тобой распинаться. Может, я вообще стесняюсь при людях петь, - Чо скрестил руки на груди. - Да брось ты. Ладно, если хочешь, чтобы я тебя попросил, то без проблем, - Шивон поднялся с камня и под любопытным взглядом Кюхена стал что-то высматривать в песке. Наконец его взгляд зацепился за искомую вещь. Чхве поднял ее, встал перед парнем, до лодыжек залезая в воду и отмечая, что она еще довольно холодная, свободную руку завел за спину, а другую развернул ладонью вверх и поклонился. - О, великий Чо Кюхен, не осчастливишь ли ты мой слух своим дивным голосом, собирающим ноты семи октав в не менее дивные мелодии, одна из которых своей чарующей магией утром привела меня сюда? Кюхен около минуты с открытым ртом смотрел то на до ужаса серьезное лицо Чхве, то на светло-коричневую ракушку, лежащую на его ладони, после чего захохотал так, что в итоге свалился с камня в мягкий песок. - Ну ты даешь! Видел бы ты свое, ха-ха, лицо! – Чо попытался сесть, однако из-за смеха он снова упал на песок. - Ты хотел чего-то особенного, вот и получил, - брюнет, видя провальные попытки парня подняться, не выдержал и сам начал смеяться. – Ты всегда так бурно реагируешь или у тебя день просто такой? - Если мне смешно, то я смеюсь. Что в этом такого? – Кюхен чихнул из-за песка, забившегося ему в нос. - Просто, когда ты катаешься в песке и истерично смеешься, ты похож на душевнобольного, - сквозь смех сказал Шивон. Однако не прошло и секунды, как он оказался на песке рядом с парнем. – Эй! - Ржать меньше надо, - Кюхен взял ладонью горсть песка и спокойно, будто так и надо, высыпал его на голову Чхве. - Ты чего творишь?! – Шивон дернулся и замахал головой. – Маленький… нахал! – парень оттянул кофту вскрикнувшего певца и с мстительной ухмылкой закинул туда песок. После чего он вскочил на ноги и приготовился к очередной атаке. - Я тебя сейчас утоплю и ни одна рыба меня не засудит! – Чо стремительно поднялся и бросился вслед за убегающим брюнетом. Казалось, они снова превратились во вспыльчивых детей, вмиг забывающих об обиде, находя интересное занятие. Поносившись друг за другом с угрозами, они сами не заметили, как начали счастливо улыбаться, бегая по колено в воде и выкрикивая что-то вроде беззлобного «Не догонишь, дурак!» и «Отведай-ка соленой водички, истеричка!». Спустя десять минут этого сумасшествия они объявили перемирие и, выбравшись на берег, усталые, но довольные плюхнулись на уже ставший родным овальный валун. - Из-за тебя я весь мокрый, - Кюхен оттянул ворот кофты и выжал из него соленую воду. - Это вообще-то ты первым брызгаться начал, - Шивон в свою очередь выжимал воду из штанин шорт. - Ага, конечно, еще скажи, что это я первый начал песком кидаться. Чхве поразился такой наглости, однако посмотрев на невозмутимого Кюхена, решил, что спорить с ним будет только себе дороже. Брюнет поднял взгляд на сероватое небо и подумал, что хоть он и сидит сейчас весь мокрый и с песком в волосах, он все равно ни капли не жалеет, что пришел сюда. Этот парень с бархатным голосом, действительно, был слегка не от мира сего, однако это было даже хорошо. С ним было легко, будто бы они давно друг друга знали; он смеялся искренне, от всей души, не стесняясь своих эмоций. А еще он был невероятно красив – это Шивон заметил еще тогда, когда наблюдал за ним из-за валуна. Сейчас он сидел и сосредоточенно выжимал воду из своей огромной кофты. От усердия его глаза были слегка прищурены, а губы выпячены вперед. С потемневших от влаги волос капала вода, скользя по бледной шее и острым ключицам и, в конце концов, теряясь в оттопыренном вороте. Его тонкие и длинные пальцы с удивительной для них силой скручивали ткань кофты чуть ли не до треска, буквально вытесняя воду из тонких волокон. Несмотря на хрупкое телосложение, парень обладал весьма приличной силой: Чхве понял это, когда в самом начале потасовки его с легкостью свалили на песок. Однако сейчас это казалось бредом сивой кобылы, ибо мокрая ткань обтягивала тело певца так, что было прекрасно видно острые углы плеч и слегка выпирающие из спины позвонки. Да, Кюхен явно пользовался популярностью у представителей обоих полов – с такой-то внешностью. В голове Шивона промелькнула абсурдная мысль «А что, если…», однако из раздумий его вывел голос Чо, почувствовавшего на себе чужой взгляд. - Что, у меня появилась третья рука или как? - То есть? - Ты так на меня уставился, будто бы я система уравнений с тремя неизвестными. - Что-то вроде того, - хохотнул Шивон. - А поконкретнее? – Кюхен сел по-турецки и с интересом слегка склонил голову вбок. - Я хотел узнать придешь ли ты сюда завтра. - А что? - Я бы тоже пришел. Если ты, конечно, не против моей компании, - добавил Чхве. - Хм, - певец сделал задумчивое лицо. – Если ты больше не будешь окатывать меня ледяным цунами, то я только за. - Обещаю, - Шивон тихо рассмеялся. – Во сколько встретимся? - Я прихожу обычно часа в три. Но тебе так рано сюда идти необязательно, - Чо пожал плечами. - Я приду, - уверенно ответил Чхве. - Тогда, я буду ждать, - улыбнулся Кюхен, вытряхивая песок из кед. Они вышли из «Каменного Королевства» и направились вверх к дороге, по пути обсуждая погоду, которая все же решила смилостивиться над бедными людьми и подарить им хотя бы один день без палящего солнца и невозможной духоты, от которой в горле начинает неприятно першить. Ступив на тротуар, где их пути расходились, они попрощались и пошли каждый в свою сторону, совершенно не подозревая о том, что всю дорогу до дома, они оба думали об их странном, но определенно не случайном знакомстве. Вот только если Шивон часто повторял про себя «А что, если», то Кюхен сразу решил «Я не против».