Ундина

«Просто пожелай ему удачи и обними. Он больше не злится на тебя» - Нет, мам, не могу. «Кюхен-а, мы уезжаем на Тайвань и не знаем, когда еще вернемся. Раз уж ты решил остаться в Сеуле, то хотя бы просто проводи нас» - Завтра приеду к тебе, но с ним пересекаться не собираюсь, - Кюхен включил громкую связь и плюхнулся на кровать. «Он твой отец» - Он сказал, что я больше не его сын, если ты не забыла, мама. «Он погорячился. Его слегка вывела из равновесия новость о том, что ты…» - По мальчикам, - подсказал Чо. «Да-да, по… мальчикам, - на том конце послышался вздох, - на самом деле он очень переживает по этому поводу и постоянно спрашивает про тебя. Ты же знаешь, что он тебя очень сильно любит!» - Да, я заметил это, когда он выкинул в окно мои синтезатор и ноутбук, - фыркнул Кюхен. Если бы не мама и сестра, то не факт что он не оказался бы на асфальте рядом с техникой. «Сынок, постарайся его понять. Вы с ним оба от природы вспыльчивые и по горячности можете натворить дел, о которых потом всю жизнь будете жалеть, но из-за гордости не извинитесь» - Он мог хотя бы смс мне на День Рождения отправить, если он, как ты и говоришь, действительно переживает. «Твой отец боялся, что ты все еще злишься на него и…» - Конечно, я все еще злюсь на него! Я за тот вечер столько нового о себе услышал, сколько за всю свою жизнь мне никто не говорил! Я даже не подозревал, что наш культурный папочка знает столько матерных слов и оскорблений, - парень с силой ударил кулаком в матрас, отчего кровать под ним затряслась. – По его словам я переспал чуть ли не со всей Кореей, причем одновременно! «Кюхен…» - Пока, мам, приеду завтра часа в два, когда он будет на работе. Передавай привет Аре. Парень сбросил вызов и упал лицом в подушку. Как же его это достало. Почти каждый раз, когда они с мамой разговаривают по телефону, она просит его вернуться домой и помириться с отцом. Такое ощущение, будто бы это он отца из дома выгнал, а не наоборот. Если бы тот действительно хотел его видеть, то уже давно позвонил бы. Чо не ждал от него извинений. Он просто хотел услышать банальное «Как дела, сынок?», чтобы понять, что папа правда переживает за него и жалеет о том вечере, когда сказал, что у него теперь есть только дочь. - Ты как? – дверь комнаты отворилась, и вошел его сосед по квартире. - Нормально, Рёук, спасибо. - Я заварил тебе травяной чай. Иди и выпей его, пока он не остыл. За что Кюхен любил Реука, так это за его ненавязчивую и всегда своевременную заботу. Вместо того чтобы донимать его вопросами и пытаться вывести на откровенную беседу, тот просто следил за тем, чтобы Чо не умер от голода, и иногда слегка приобнимал за плечи, давая понять, что если что, то он рядом. Вот и сейчас, как только Реук услышал, что у Чо зазвонил телефон, он сразу же отправился на кухню, потому что знал, что обычно телефонные разговоры парня ничем хорошим для его нервной системы не заканчиваются. - И как ты только сидишь в таком пекле! – стоило только Кюхену выйти из комнаты, как его сосед тут же распахнул тяжелые шторы, пытаясь впустить в комнату свет и немного воздуха. – Сейчас десять часов, жара уже спала. Пусть комната хоть немного проветрится. Реуку нравилось в Кюхене то, что тот был настоящим чистюлей и в его комнате всегда царил идеальный порядок. Книги были расставлены на полке по убыванию в плане высоты, на столе аккуратной стопкой лежали листы бумаги, в стакане рядом были карандаши и ручки, на стуле лежала аккуратно сложенная одежда, на небольшой тумбочке лежал ноутбук, а у кровати стояла полупустая бутылка воды. Разве что эта самая кровать была слегка разворошена, так как Чо, ведущий преимущественно ночной образ жизни, только недавно проснулся. - Ты во сколько сегодня на пляж пойдешь? - А что? – Кюхен появился в дверном проеме с чашкой в руках. - Мы с Чонуном сегодня в кино идем, а потом думали, ну… ко мне зайти… там, кофе попить… - Реук, будучи человеком стеснительным, покраснел и предложение заканчивать не стал. Кюхен был в курсе их отношений и понимал, что если бы не он, то эти двое давно бы уже стали жить вместе, так как эта квартира принадлежала Реуку. Однако идти ему больше было некуда – цены нынче на жилье до неприличия высокие, а домой возвращаться не вариант. Поэтому он как-то сказал соседу, что если тот захочет привести к себе Чонуна, то должен просто сказать об этом, ибо Чо погулять пару часов на улице абсолютно нетрудно. - Не волнуйся, к тому времени как вы придете, я уже уйду. - Слушай, если ты хотел дома остаться, то… - Вукки, все нормально. Ты же знаешь, что я терпеть не могу торчать в четырех стенах, - Кюхен взъерошил парню волосы. – Только кровать опять не сломайте, а то я сомневаюсь, что она переживет второй ремонт. - Кю-а! – лицо Реука приобрело цвет спелого помидора. Зря он решил поделиться этой историей со своим соседом – он теперь ему всю жизнь об этом напоминать будет. - В общем, я в душ, а ты иди готовься ко встрече со своим ненаглядным, - Чо отнес чашку с недопитым чаем на кухню, взял из шкафа полотенце и отправился в ванную. - А вот и пойду, - буркнул Вукки и скрылся в своей комнате. Кюхен шел по улице с довольной улыбкой и полной грудью вдыхал прохладный ночной воздух. Ветер приятно ласкал бледную кожу и ерошил мягкие волосы. Шел второй час ночи, до встречи с Шивоном оставалась еще куча времени. «Если он вообще придет» - промелькнула в голове мысль. Чо пожал плечами, думая, что если он не придет, то ему будет все равно. Не о свидании же они договорились, в самом деле. Сколько раз уже Чо шел ночью по этой улице – не перечесть. И он уверен: сколько он еще ни пройдет, ему все равно никогда не надоест этот вид. Справа – дорога в одном направлении и небольшие 24-часовые магазинчики со светящимися табличками. Слева – мягкий песок и необъятное темное море с перешептывающимися волнами. Хотя Кюхен всегда считал, что это не волны шепчутся, а рыбы. Они рассказывают свои собственные истории о своем собственном подводном царстве со своим собственным морским языком. Рассказывают о том, что где-то там, за седьмым коралловым рифом, обитают страшные и ужасные акулы, которые съедают непослушных мальков, выплывающих за границы царства. Или о том, что когда вода начинает светиться, к берегу лучше не подплывать, так как в это время спокойное течение подводного царства нарушают огромные чудовища из вышнего мира. Еще жители подводного царства слагают удивительные песни на морском языке. Но слышно их только ночью, когда жизнь в Сеуле продолжает кипеть только в самых популярных местах, а в такие уголки, как это пляж, приходит долгожданный покой. Кюхен, наконец, подошел к знакомому высокому валуну, скинул кеды в привычное место и с наслаждением вошел в холодную воду. Сегодня он предусмотрительно надел бриджи – пусть Шивон и обещал больше не обливать его водой, о догонялках в море речи не было. Чо стал медленно ходить вдоль берега и напевать про безбашенных морских пиратов, бороздящих моря и океаны в поисках запрятанных сокровищ деспота Уильяма Кидда, которые так и не были найдены. Ветер вдруг переменился, волны стали яростнее бросаться на камни, и Кюхен, не переставая петь, развернулся к морской бездне лицом, закинул голову вверх, прикрыл глаза и слегка развел руки в стороны, полностью отдаваясь моменту. Его волосы поднялись вверх, как если бы он спускался на велосипеде с горы, а очередная широкая кофта кофейного оттенка развевалась, словно парус на ветру. Чем сильнее становился ветер, тем громче пел Чо, сопровождаемый аккомпанементами шипящих волн. Казалось, воздух разносит его голос над всей поверхностью подводного царства, и даже рыбы постепенно начинают вторить его словам. В такие моменты он чувствовал себя как никогда живым. Чувствовал, как становится одним целым с природой, принимающей его в свои объятия за скромную плату в виде бархатного звучания его воистину уникального голоса. Он был настолько увлечен этим действом, что даже не заметил на берегу фигуру в весьма заметной для такой темени одежде - белой рубашке поверх белой майки и красных шортах. Шивон, проснувшийся слегка за полночь, так и не придумал, чем можно себя занять. Поэтому он решил поужинать, а после направиться на пляж слегка раньше назначенного срока. Когда он пришел, пляж был пуст, как он и думал. Поэтому Чхве начал рассматривать на камнях свои детские рисунки, благо луна была полная и давала достаточное количество света для того, чтобы можно было различить очертания нарисованных фигур и некоторые особо крупные иероглифы. Когда он услышал шорох песка, то, сам не зная зачем, спрятался за валунами, прекрасно понимая, что его с головой выдавала белоснежная одежда. Однако Кюхен, увлеченный своими мыслями, его не заметил. Сначала он тихо мурлыкал что-то непонятное, нарезая круги у берега, но потом, когда ветер внезапно набрал силу, Шивон был готов достать звезду с неба, лишь бы парень не прекращал петь. Он, не подозревая о паре восторженно распахнутых глаз, с жадностью наблюдавших за ним, со всей душой и свойственной ему чувственностью принялся петь, выкладываясь на полную, отдавая этому действию всего себя. «Ундина» - подумал Чхве, когда пришел в себя от того, что стоял в холодной воде в метре от Кюхена. Брюнет не помнил, как поднялся и как вошел в воду. Все, что он помнит, - поющий Чо Кюхен, казавшийся сейчас центром Вселенной. «Ундины своим чарующим пением заводят мужчин в воду. И в отличие от действия сирен – путники остаются под водой по собственной воле» - сам себе объяснял Шивон, до этого считавший все это полным бредом. Теперь он понимает, что потащи поющий Чо его с собой вперед, он бы пошел. Кюхен закончил петь, открыл глаза и, почувствовав на себе взгляд, повернулся, встречаясь глазами с Шивоном. - Привет… - как-то растерянно произнес Чхве, до сих пор пребывающий под впечатлением. - Опять подслушиваешь? – фыркнул Чо, входя в привычный образ колючки. - Ты знал, что я приду. - Еще рано. - А не все ли равно? Мы и так договаривались, что ты мне споешь. - Когда это мы о таком договаривались? – тоном а-ля «а не оборзел ли ты» спросил Кюхен. – Я вообще-то не радио, чтоб тебя прямым эфиром развлекать. - Договаривались. Я тебе, между прочим, поклон в девяносто градусов отвесил и ракушку подарил, - скрестил руки на груди Шивон. - И где эта твоя ракушка теперь? - Скорее всего, в море. Если не забыл, меня тогда кое-кто решил в песке искупать. - А нечего было меня ненормальным называть, - Чо хмыкнул и гордо вздернул подбородок. - Не ненормальным, а душевнобольным, - поправил его Шивон. – Да и я сказал, что ты в тот момент был просто похож на него из-за своей мини-истерики. - Без разницы, - махнул рукой певец. – Не собираюсь я тебе петь, ты наслушался уже. - Не наслушался. - Наслушался. - Нет. Внезапно с другого конца пляжа послышались всплески, визг и смех. Похоже, какие-то неадекватные искатели приключений на свою пьяную задницу решили испробовать водичку. - Ненормальные, - покачал головой Чхве. Он повернулся, чтобы продолжить их с Кюхеном разговор, как вдруг удивленно замер, заметив в глазах Чо искры азарта и какого-то сумасшедшего интереса. - Кюхен? - А слабо так же? - Что? - Идем искупаемся! Сколько уже сюда прихожу, а еще ни разу ночью не плавал, - певец аж шататься начал от нетерпения. - Совсем дурной? Вода ледяная. Не дай Бог ноги судорогой сведет и тогда все - привет, морское дно. - Я спою тебе, если ты согласишься. - Нет, это слишком опасно, - покачал головой брюнет. - Чхве Шивон! - Нет, я сказал. - Ну и хрен с тобой, зануда. Один пойду, - парень стал медленно идти вперед, привыкая к низкой температуре. - Не веди себя как ребенок, Кюхен. Никуда я тебя не отпущу. Хочешь купаться – купайся днем, - Чхве схватил Чо за руку и потянул назад. - Отстань. Ты мне не указ, - парень вырвал свою руку и прыгнул в воду, с головой окунаясь в нее. - Да чтоб тебя… - Шивон снял рубашку и, скомкав ее, швырнул на берег. В следующую секунду он уже плыл вслед за Кюхеном, ориентируясь на его торчащую над водой макушку. Если бы он остался на берегу, то просто извелся бы от переживаний. В воде и так опасно, а тут еще и не видно ни мзги. Поэтому он просто плыл вперед и успокоился только тогда, когда схватил упрямого певца за локоть. - И ты еще удивлялся, почему я тебя душевнобольным называл. Ни один человек, дружащий со здравым смыслом, не будет ночью купаться в ледяной воде. - А кто придумал этот самый «здравый смысл», Шивон? – взгляд Кюхена был настолько серьезным, что по спине Чхве пробежали мурашки. – Кто сказал, что это неправильно? Да и откуда люди вообще могут знать, что правильно, а что нет? Правильно – делать то, что хочешь, заниматься тем, что любишь, любить то, что любишь. Так почему меня называют ненормальным только из-за того, что я делаю то, что хочу? Я ведь вроде никому этим не мешаю. - Кюхен… - только и смог выдавить из себя брюнет. Он чувствовал, что певец сейчас высказал то, о чем давно хотел сказать. О чем давно хотел сказать и то, что его уже давно мучает. «Кто же ты такой, ундина?» - Раз уж полез за мной, то давай поплаваем. Чо потянул Шивона за собой и стал кружиться, иногда ложась на спину и поднимая вверх длинные ноги для того, чтобы создать брызги, переливающиеся и блестящие, как снег, в свете луны. Он опускался под воду и резко выныривал, образуя вокруг себя удивительное свечение из искрящихся капель. Чо мягко улыбался и заливисто смеялся, когда Шивон изображал его, вызывая небольшие волны и соленые брызги, с плеском падающие обратно в морскую бездну. Когда Чхве почувствовал, что ноги начинает ломить от холода, он оглянулся в поисках певца, чтобы позвать того на берег, однако вокруг него никого не было. - Кюхен? – Шивон еще раз обвел глазами пространство вокруг себя. Пусто. Когда он позвал парня еще раз и не услышал ответа, на него начала накатывать противная паника, липкими холодными щупальцами обволакивающая сознание. Он быстро завертелся, надеясь, что Чо просто отплыл далеко и не слышит, однако так никого и не увидев, Чхве был готов закричать. «Он же не мог…» - Испугался?! – Шивона резко ударили по плечу, отчего тот чуть ли не подпрыгнул, насколько это было бы возможно в воде. – Под водой так холодно, кошмар. - Ты… - Чхве пытался успокоить галопом мчавшееся сердце. – Никогда так больше не делай, слышишь! Это не смешно! - Ты что, правда думал, что я уто… - А что я еще, черт тебя подери, мог подумать?! – эмоции брюнета были накалены до предела. Он был рад, что с Чо все в порядке, однако за эту выходку ему хотелось хорошенько врезать. Что он, собственно говоря, и сделал, когда они выбрались на берег. - Ну, прости, - буркнул Кюхен, потирая затылок. Парень понимал, что слегка перегнул палку с шуткой, учитывая, что Шивон с самого начала был против купания. - Только попробуй еще раз так сделать – я тебя сам утоплю. - Черта с два. Они сели на валун и одновременно поежились. В мокрой одежде и днем-то не очень уютно, что уж говорить о ночи. - Второй раз мы с тобой видимся и второй раз мы оба мокрые, - Чо оттянул липнущую к телу кофту. - Что, и в этот раз скажешь, что я во всем виноват? - Да знаю я, что сам полез. - Нам главное теперь не заболеть. А то лето, жара, а мы с температурой под тремя одеялами, - Шивон рассмеялся. - Нормально все будет, - махнул рукой Кюхен и вдруг громко чихнул. - Так, а вот это уже мне не нравится. Давай-ка ты домой пойдешь. - Не хочу, - Чо покачал головой, пытаясь не думать о том, что сейчас творится в их с Реуком квартире. - Ты уже весь в соплях сидишь, - Шивон встал и потянул певца на себя. - Не пойду. - Давай-давай. - Да не могу я сейчас домой идти! – дернулся Кюхен. - То есть? - Там мой сосед по квартире со своим парнем… Они там, ну… весело проводят время вместе, - Чо пальцами изобразил кавычки. - О… - выдохнул брюнет. – А ты? - Что я? - У тебя кто-нибудь есть? - С чего вдруг такие вопросы? – нахмурился Кюхен. - Просто интересно. - Свободен как птица, - пропел Чо. – А ты? - Аналогично, - улыбнулся Шивон и, подняв с песка свою выброшенную ранее рубашку, начал ее отряхивать. – Снимай свою кофту. - Чего? - Кофту свою снимай. Она большая, в ней воды много. Мало того, что в холоде твое тело держит, так еще и вниз тянет наверняка. - Не собираюсь я перед тобой раздеваться, - фыркнул Кюхен. - Я что-то неправильно понял и ты на самом деле девушка? - Нет, просто это как-то странно - раздеваться перед человеком, которого я знаю второй день. - Господи, - закатил глаза Шивон. – Держи тогда рубашку, я пока отвернусь. - А ты? Ты тоже вроде не в водонепроницаемом костюме плавал. - Майка тонкая, через полчаса уже высохнет. - Ну да. Все равно она… - Хватит уже со мной спорить. Бери, - Шивон нетерпеливо потряс рукой. Чо фыркнул, но все же взял из рук отвернувшегося брюнета рубашку и положил ее на валун. Убедившись, что Чхве не смотрит, парень кое-как стянул с себя прилично прибавившую в весе кофту и, ежась, надел рубашку. - Все, - сказал он, когда застегнулся на все пуговицы. - Вот и отлично, - Шивон повернулся, взял кофту и стал выжимать из нее воду. – Ого, да тут никак литра три! - Ага, конечно, - хмыкнул Кюхен. - Сам посмотри, - Чхве встряхнул потемневшую от воды ткань. – Но так дело все равно не пойдет. Нужно согреться. - Я уже говорил, что пока не могу пойти домой. - Тогда идем ко мне. Что? – спросил брюнет, когда Чо удивленно на него посмотрел. - Просто это как-то… - Слушай, во-первых, ты мне должен песню, во-вторых, чуть не довел меня до инфаркта, в-третьих, я хочу кофе. Так что либо мерзни тут один, либо идем со мной. Кюхен около минуты сверлил Шивона взглядом, после чего, подумав, что ему действительно больше ничего не остается, кивнул. - Вот и договорились, - довольный Чхве уже повернулся, чтобы выйти из их тайного места, как вдруг вспомнил. – А, и еще одно. - Что? - Свободен как птица, говоришь? - Ну, да. - Тогда я требую свидание, как компенсацию за пару седых волосков.