One sweet evening
11 мая 2014 г., 15:44
Иногда случается так, что ради чего-то очень важного в жизни приходится чем-то жертвовать. Так в свое время случилось с Некед Снейком, которому ради тихого семейного счастья пришлось отказаться от карьеры легендарного наемника. Так что теперь вместо увлекательных, адски сложных заданий у него была скромная, непыльная работенка в небольшой конторке по производству скрепок; вместо выживания в экстремальных условиях и «плясок по лезвию ножа» — тихое общество любимой семьи; а вместо жарких битв — сражения с парочкой своих несносных ребятишек. Но Снейк не жаловался — семейная жизнь с некоторых пор была для него гораздо важнее, да и, продолжая играть в нечестные игры, нетрудно в один прекрасный момент «перейти на сторону зла».
***
Тихим субботним вечером тот, кто в лучшие свои времена носил гордое имя Некед Снейк, сидел в глубоком плетеном кресле во дворе своего небольшого, уютного дома и курил пеньковую трубку, созерцая живописный закат. Где-то в густой, сочной листве деревьев пели птицы, последние лучи заходящего солнца согревали кожу, а легкие наполнял остывающий свежий вечерний воздух. С кухни доносился тихий звон посуды и приятный аромат вкусной еды — Ева готовила ужин. Чувство покоя и умиротворения наполняли сердце. И ничто, казалось, не может нарушить тишины и безмятежности этого часа, когда из дома вдруг выскочил юный Дэвид и, подобно Джеймсу Бонду, резко прицелившись из водяного пистолета сначала в одну, затем в другую сторону, произвел точный выстрел в голову отцу, потушив, таким образом, его трубку нахрен. После этих действий пацаненок сделал проворный кувырок вперед и добежав до валяющейся на газоне коробки, спрятался в нее, принявшись наблюдать за обстановкой сквозь небольшое отверстие в ней. Спустя секунду, в дверях появился второй мальчик, идентичного возраста, пафосно орущий: — Ты забрал то, что по праву принадлежало мне! Немедленно верни мне медведя Гамми, Снейк! Зная повадки своего брата, блондинистый шпаненок сразу же рванулся к картонной коробке, из дыры которой выглядывала пара серых глаз. Парнишка приподнял край адски надежного укрытия, и тут же в лицо ему ударила струя воды из оружия брата. Дэвид, которого все, в честь отца, кликали Солид Снейком, резво покинул свое убежище и, воспользовавшись замешательством врага, успел спрятаться за стеной сарая. — СНЕ-Е-Е-Е-ЕЙК!!! — зло проорал брат Дэйва, кидаясь вслед за ним. Пронаблюдав эту милую сцену, отец вытряс трубку и, заново набив её, неспешно прикурил, но насладиться отборным табаком, присланным ему Миллером, парню было не суждено: — Мальчики, кушать! — донеслось с кухни и отец и двое детей, оторвавшись от занятий их увлекавших, немедленно отправились домой — опаздывать к ужину и гневить мать семейства было себе дороже.***
Собравшись за обеденным столом в гостиной все, с большим аппетитом, принялись поглощать вкусный суп, жареную заливную рыбу и мятные оладьи, приготовленные Евой, которая в свое время крайне шокировала старшего из Снейков тем, что оказалась не только хорошим агентом, но и очень неплохой хозяйкой. Первым трапезу закончил юный Ликвид (который стремился всегда и во всем быть первым), и принялся кидаться в брата шариками из скатанного хлебного мякиша. Солид же был не так прост и, даже за столом не расставаясь со своим оружием, не замедлил его применить в трудную минуту и намочил брата с головы до ног, применив пару водяных гранат. Ликвид зло покосился на Дэйва, а Ева, симпатизировавшая больше своему блондинистому сыну, более похожему на нее саму, чем на отца, сказала Дэвиду: «Сегодня ты останешься без десерта». Потом Биг Мама, осознав несправедливость такого решения, тут же добавила, обращаясь к своему любимцу: «И ты тоже». Некогда Великий Некед Снейк, ныне же простой парень, носящий скромное имя «Джон», хохотнул, за что был так же оставлен без десерта. Лишенная сладкого троица, дружно протянув скорбное «ОК», дружно вышла из-за стола и отправилась каждый по своим делам. Отец семейства уселся в мягкое кресло у камина и принялся читать вечернюю газету. Снейк уютно расположившийся рядом со своим папой на ковре увлеченно собирал автомат Калашникова, Ева же, вымыв посуду, уселась на диван вязать теплый шарф. — Хэй, смотрите все, я — дядя Миллер! — весело проорал Ликвид, надевая черные очки, стащенные им с тумбочки. — Сними это. Ты смущаешь Дэвида, — обратилась к сыну Ева, наблюдая как наивный Солид, уставившись на брата, радостно воскликнул: «Дядя Миллер приехал!» Отобрав у сына красивые черные очки, подаренные ему когда-то его старым другом, Джон надел их сам и вновь уселся в кресло глядя на огонь, горящий в камине. И в скором времени бывший Легендарный Наемник начал издавать странные звуки очень похожие на храп. — Пап, что спишь? — невинно поинтересовался Солид. — А?! Что?! — обоснулся Некед. — Нет я не сплю… Просто во время одного из заданий мне однажды повредили носоглотку и иногда я издаю такие звуки… когда голова принимает не очень удобное положение… — постепенно затихая объяснил сыну суть дела. В скором времени «поврежденная носоглотка» уже вновь радовала обитателей дома громогласным храпом. Ликвид куда-то удрапал, затем явился весь пыльный и притащив с собой старый патефон да несколько пластинок. Блондинистый шпаненок громко проорав: «Да будет Рок-н-ролл!» заставил отца в очередной раз вздрогнуть, очнувшись ото сна, и поставил первую попавшуюся пластинку. Из патефона тут же полилась легкая, душевная песня из репертуара сольного Джона Фогерти. Ликвид, заметив, что под эту красивую, совсем не тяжелую музыку, отец принялся аккомпанировать исполнителю на своей «больной носоглотке», которая его уже порядком поддастала, хотел было сменить пластинку, но был остановлен братом и матерью, которые лучше разбирались в музыке. Ликвид фыркнул и вышел из комнаты во двор, где было уже довольно прохладно, но, по крайней мере, хотя бы тихо. Пацаненок уселся на одни из двух веревочных качелей, сооруженных для братьев отцом, и принялся, интенсивно отталкиваясь от земли ногами, раскачиваться, постепенно набирая скорость. Дух перехватывало, свежий ночной ветер дул, в лицо, звездное небо раскинулось над головой, в траве пели кузнечики, нарушая холодную тишину ночи, и все это давало ощущение полета и свободы. Сейчас можно было не думать ни о чем, ни об храпящем отце, ни о превосходстве своего брата, а просто наслаждаться моментом… Но вдруг Ликвид заметил, что соседние качели тоже заняты и раскачивается на них никто иной, как этот самый брат! — Я прикончу тебя, Снейк! — проорал Ликвид, на ходу соскакивая с качелей и жестикулируя брызгалкой, предусмотрительно захваченной из дома перед выходом. — Как ты, интересно, это сделаешь? Утопишь меня? — ухмыльнулся Солид, так же на полном ходу спрыгивая с веревочных качелей, делая при этом сальто в воздухе. Парочка принялась носиться по двору, поливая друг друга водой, громко оря и не то в шутку, не то всерьез, грозя друг друга убить. Некед Снейк вышел на крыльцо дома и, обняв вышедшую следом за ним Еву, со счастливой улыбкой на лице наблюдал за своими детьми, чьи невинные забавы грозили вот-вот перейти в настоящий мордобой.
