Back home again
13 ноября 2015 г., 14:14
Дэйва уже несколько недель мучала ностальгия и навязчивые воспоминания, связанные с его беззаботным детством. Весь конец августа и начало сентября тоска по родному дому не давала ему покоя. Желание вернуться в те далекие счастливые времена было таким непреодолимым и тоскливым.
Это было как навязчивая идея: по дороге на работу и по пути домой, он неизменно слушал ту музыку, которую слушал в те времена, когда мальчишкой жил под одной крышей со своими родителями и братом. Коротая свои одинокие вечера, за скромным холостяцким ужином, Дэвид вспоминал дни, проведенные в кругу семьи. Смотря старые фильмы, в памяти его непроизвольно, с поразительной живостью, всплывали воспоминания давно минувших лет. Бродя по улицам города, он иногда видел семьи и каждый раз проводил параллель со своей семьей, с той семьей, что была у него в детстве.
Тоска по родному дому, родителям и даже брату, с которым у него были весьма натянутые отношения, овладевала Дэвидом все сильнее с наступлением осени. Его юный наивный коллега по имени Джек не раз предлагал парню съездить в родные края и навестить родных. Дэйв же в ответ каждый раз лишь ухмылялся — будто ему самому в голову такое не приходило!
И вот, как-то в теплую сентябрьскую пятницу, Дэвид все же наконец собрал чемодан и отправился на автобусную станцию. Там взял билет на ближайший автобус до небольшого городка, где бывший Легендарный Наемник — Некед Снейк до сих пор жил со своей любимой женой Евой.
***
Куря, в ожидании прибытия автобуса, стоя в прохладном полумраке осеннего вечера, пропитанного сыростью недавно прошедшего дождя и запахом опавшей листвы, парень размышлял над тем, правильно ли он поступает, отправляясь в гости к родне без приглашения? Те же мысли одолевали его и в течение всей бессонной ночи в пути, когда автобус мчался сквозь холодную осеннюю ночь. Уже утром, проснувшись после крайне непродолжительного сна, Снейк, посмотрев окно, начал различать знакомые пейзажи, напоминающие о беззаботных временах его давно минувшего детства и юности. Весь остаток пути, пролегавший по родным краям, Дэйв, словно зачарованный, глазел в окошко, предаваясь ностальгии и восхитительному ощущению возвращения домой.***
Стоило ему только выйти из автобуса, как в глаза тут же бросилась знакомая блондинистая фигура. Не собираясь скрываться, и уж тем более возвращаться обратно, Дэйв незамедлительно подошел к своему брату-близнецу и, коротко пожав ему руку, спросил: — Какими судьбами в этих краях? — Приехал проведать семью, — холодно ответил Ликвид, после чего откровенно признался, — осенняя хандра — ностальгия замучила… — Понятно, — отозвался Дэвид и зашагал вперед по направлению к дому родителей. Брат последовал за парнем, не желая отставать. Вместе они пошли по знакомым с детства дорожкам родного городка, где не появлялись уже довольно давно. Сердце невольно сжималось при виде таких знакомых, частично изменившихся видов, и наполнялось чувством тоски и ностальгии, а на душе становилось как-то тепло и уютно. Сухие опавшие листья шуршали под ногами, по-осеннему прохладный ветер развевал волосы и трепал одежду, а воспоминания удалялись на много лет назад, во времена счастливого беззаботного детства. Дэвид наслаждался каждым мгновением этой прогулки и чувством ностальгии. Бросив взгляд в сторону брата, Снейк увидел, как тот шагает рядом, с напускным хладнокровием, стараясь делать вид, словно он не испытывает совершенно никаких чувств при возвращении в родной город после стольких лет. Дэйв невольно ухмыльнулся и вернулся к созерцанию знакомых до боли видов.***
Спустя десять-пятнадцать минут братья были уже дома, где их встретила мать, проведшая их в дом и угостившая домашним печеньем. Когда же вся троица вошла в гостиную, где, кажется, ничто не изменилось за годы отсутствия двоих младших Снейков, то их взорам предстал такой знакомый профиль отца, сидящего в кресле перед камином и мирно курящего свою любимую трубку. Когда Джон увидел своих сыновей, явившихся к нему в гости одновременно друг с другом, то он сначала несколько удивился, а потом, ухмыльнувшись, поприветствовал их: — Добро пожаловать домой, ребятки! Чудится мне, что вместе вы тут натворите новых дел, и я сам буду не рад, что не выставил сейчас кого-нибудь из вас за дверь. Братья промолчали в ответ и отправились наверх, чтобы разобрать свои вещи и переодеться. Когда же они вновь спустились вниз, Дейв составил компанию своему отцу, заняв соседнее с ним кресло у камина. Он неспешно закурил сигарету и принялся вести с Джоном беседу о жизни и событиях, произошедших с ними обоими за то время, что они не виделись. Ликвид же, не желая хоть каким-то образом разделять досуг с братом, решил помочь матери накрывать на стол, что даже доставило ему некоторое удовольствие. А когда все приготовления были завершены, семья собралась вместе за обеденным столом, как в старые добрые времена. И, забыв былые обиды и все невзгоды, они насладились обществом друг друга и вкусной едой, приготовленной Евой.***
После вкусного, сытного обеда и долгой задушевной беседы в кругу семьи, братья решили немного пройтись по родным краям и посетить те места, с которыми были связаны воспоминания времен их детства. Чтобы продемонстрировать родителям свою дружность, они вышли из дома вместе и вместе же пошли по покрытой опавшими листьями дорожке. Конспирация сия, естественно, была тщетной — великий Неккед Снейк был не так прост, и показное, несколько нарочитое, братство его сыновей не могло показаться ему истинным. Братья же разделились, как только скрылись из виду от родителей. Старший решил пройтись по знакомым с детства дорожкам небольшого лесочка близ дома, где он так любил гулять в детстве и юности; младший же отправился прогуляться по улочкам города. В планы свои, естественно, они друг друга не посвятили и когда, вдоволь набродившийся по городу блондинистый близнец отправился на лоно природы, он вскоре встретил своего брата-близнеца, негодованию первого, разумеется, не было предела. — Ты, как и в детстве, снова меня преследуешь, — полушутливо зло фыркнул Ликвид, стараясь казаться при этом абсолютно невозмутимым. — Я уже пару часов как здесь брожу, так что, кто кого преследует это большой вопрос, — ухмыльнулся в ответ Дэвид, вызвав при этом новую волну гнева своего брата. Какое-то время они стояли молча глядя друг на друга под серыми осенними небесами, окруженные деревьями, покрытыми пожелтевшей листвой. Прохладный ветер не особо приятно охлаждал своим свежим дыханием лицо. И ни один из братьев не собирался первым нарушать тишины, разбавлял которую лишь тихий шелест листьев, приводимых в движение ветром. — Айда наперегонки до пруда, как в старые добрые времена, — внезапно предложил Ликвид, вспомнив свои старые детские забавы. — Вода сейчас, должно быть, уже довольно холодная, — не согласился Снейк. — Боишься, что я снова превзойду тебя, — самодовольно хмыкнул блондин, горделиво складывая руки на груди и пафосно выпрямляя спину. — «Снова»? — усмехнулся в ответ Дэйв. — Что-то я не могу припомнить, чтобы ты хоть раз добегал до пруда первым, не прибегая к какой-нибудь уловке. — Так, значит, боишься, — сквозь зубы процедил Ликвид, пытаясь обуздать свои эмоции. — Да нет… Просто здравый смысл и все такое… — несколько лениво произнес Снейк, после чего добавил, — но, хорошо, я согласен, только нырять не будем. — ОК! — выкрикнул блондин и, дико улыбнувшись, первым рванулся с места и понесся по покрытым осенними листьями тропинкам. Солид побежал следом за братом, но вскоре догнал его, и спустя считаные секунды легко опередил его, оказываясь, таким образом, первым. Такой поворот событий очень разозлил Ликвида и он, злобно оскалившись, изо всех сил рванулся вперед, стремясь, во что бы то ни стало, обогнать своего старшего брата. Правда, плодов это не принесло, и вырваться вперед парню удалось лишь в паре метров от цели. При этом он умудрился вырваться в такой хороший отрыв, и это его так несказанно обрадовало, что заставило инстинктивно ускориться еще. Вследствие своего форсажа, добежав до пруда, Ликвид немного неподрассчитал свою скорость и не смог остановиться вовремя, вследствие чего со всего размаху с громким плеском упал с крутого берега в холодную воду. Быстро вынырнув на поверхность, парень посмотрел наверх, где он обнаружил своего брата, стоящего на берегу и с нагловатой улыбкой взирающего на него. — Поздравляю! Сегодня ты у нас первый! — хохотнул Снейк. Ликвид же лишь недобро покосился на брата и, подплыв к нему поближе, схватил его за ногу, решив грубо втащить в холодную воду. Дэйв, как и надеялся его брат, не рассчитывал на такие действия и, потеряв равновесие, вскоре последовал вслед за своим близнецом в озеро. В следующую секунду, намокший, озлобленный и потерявший всякий над собой контроль вместе со всем своим терпением и хладнокровием, Солид предпринял попытку немедленно утопить своего, нагло над ним ржущего, брата. Но Ликвид тоже оказался не так прост и ловко ускользнул от него, проворно нырнув в воду, уплывая прочь. Разгневанный Дэвид последовал за ним, и какое-то время в пруду происходила самая настоящая баталия, входе которой, к счастью и великому удивлению обоих ее участников, никто не утоп и, более того, даже серьезно не пострадал. И спустя минут десять, оба брата в мокрой насквозь одежде, дрожа как промокшие котята, явились домой. Джон лишь с усмешкой посмотрел на них — его опасения подтверждались.***
Вечером младший из братьев, не говоря ни слова своему брату и родителям, отправился спать, ибо, как он не раз заявлял: режим дня штука более чем немаловажная. Впрочем, все окружающие прекрасно понимали, что дело было далеко не в важности соблюдения режима, а, мягко говоря, в нежелании проводить лишнее время со своим братом-близнецом. Дэйв же, не обратив на уход блондина ровным счетом никакого внимания, удобно устроился в кресле у камина, укутавшись в плед. Так он долгое время провел в беседах с родителями, вспоминая былое и говоря о жизни. Когда же он отравился спать, то обнаружил, что брат его вместо того, чтобы пойти, как он то обещал, спать, отправился на чердак, где придавался ностальгии среди старых вещей, являвшихся свидетелями его давно минувшего детства и вызывающих чувство непередаваемой тоски по прошедшим временам. В какой-то момент Ликвид извлек из одной из многочисленных коробок старенький игрушечный самолетик и принялся весело носиться с ним по пыльному помещению чердака. Солид, застав его за этим нехитрым занятием, едва сдержав смешок, громко кашлянул, оповестив таким образом брата о своем присутствии. Блондинистый Змей резко обернулся и, узрев того, кто нарушил его уединение, мгновенно среагировал, тут же выстрелив в него из игрушечного пистолета. Ярко-красная стрела на присоске прилипла ко лбу Дэйва, сделав его чем-то похожим на сказочного единорога. — А ты не утратил хватки, — спокойно заметил Снейк, не отлепляя внушительного грозного боеприпаса на присоске от своей головы. И, не успел он закончить фразу, как еще одна стрела угодила точно в основание первой. Тяжесть двух стрел оказалась слишком велика, и они обе тут же упали на пыльный пол чердака. Прекрасно сознавая, что дальше вести себя как подобает взрослому человеку уже просто не имеет смысла, Дэвид сделал резкий бросок в сторону, проворно уклоняясь от дальнейшего обстрела. Нырнув за кучу коробок, заполненных каким-то хламом, он быстро огляделся в поисках оружия. На глаза ему тут же попался большой старый плюшевый медведь Тедди. Конечно, мягкая игрушка была не бог весть каким оружием, но течь в крыше, недавно залатанная отцом похоже, располагалась прямо над этой игрушкой, и вещица сия была несколько бесформенной, а также еще и весьма грузной… Дэйв, недолго думая, схватил медведя и запульнул его в брата. Ликвид же не счел нужным уклоняться от этого незатейливого снаряда за что тут же поплатился, будучи сбитым им с ног. — Сене-е-е-ейк!!! — зло проорал блондин, резво вскакивая на ноги и кидаясь на брата собираясь устроить с ним уже далеко не «игрушечную» драку. Дэвид же, самодовольно хохотнув, быстро сорвался с места и понесся прочь, словно только что нашкодивший юнец. Ликвид мгновенно бросился за ним и двое взрослых мужиков принялись носиться по дому, словно пара совсем еще мелких мальчишек, громко оря и затевая между собой некое подобие серьезных боев. И… Как и в случае с все теми же совсем еще мелкими детьми, всю беготню и бесиловку остервеневших ребят прекратила их мать, велев обоим немедленно идти спать. Спорить с Евой никто не осмелился, и близнецы тут же отправились чистить зубы и укладываться на ночлег.***
Спустя некоторое время Дэйв уже засыпал в своей старой комнате, на родной кровати, уютно укутавшись в теплое одеяло и слушая, как легкий ветер бьет в оконное стекло тяжелыми каплями дождя. И все казалось точно таким же, как раньше. И от этих ностальгических эмоций складывалось впечатление, что он снова дома и снова молод… От всего этого охватывало чувство непередаваемого умиротворения. И, будучи охваченным этим волшебным чувством, он, собственно и уснул. Ликвиду же, ночевавшему в соседней комнате совсем не спалось. Его призрак, его давний кошмар в лице его брата — Солид Снейка, ворвался во взрослую жизнь блондина и грозится снова превратить ее в некое подобие небольшого локального ада на земле. А ведь парню уже почти удалось забыть о нем. Братья не виделись уже Бог знает сколько времени и ничто, казалось, не способно уже вернуть того былого соперничества… Соперничества, в котором Ликвид всегда проигрывал… Проигрывал и сейчас! Да будь оно все проклято!!! И погруженный в эти мрачные, полные гнева мысли, он провел большую часть ночи, после чего, к утру ближе, умудрился-таки заснуть. Однако даже во сне он видел брата, свою давно минувшую юность, вражду и прочие очень неприятные вещи…***
На следующее утро, наспех перекусив оладьями, приготовленными матерью, Дэйв отправился на рыбалку, которую он так любил, когда был совсем еще мальчишкой… В состоянии полного умиротворения, он сидел на берегу озера, задумчиво глядя на поплавок, который мерно покачивался на небольших волнах, создаваемых легкими порывами осеннего ветра. Клева практически и не было, но это совсем не мешало Дэвиду наслаждаться покоем и умиротворением на лоне природы. И все казалось было совсем хорошо и ничто просто не может нарушить безмятежного уединения Снейка, мирно сидящего на берегу и предающегося тихой ностальгии по давно минувшим годам, как вдруг поплавок его удочки внезапно дернулся. И спустя пару секунд Дэйв осторожно вытащил из воды здоровую рыбину. Довольный Снейк положил свою законную добычу в ведро, и уже принялся размышлять над тем, какую замечательную из нее можно было бы изготовить уху, но тут все удовольствие ему испортил его брат-близнец. Ликвид внезапно шумно подошел к нему и небрежно, громко спросил, как клев? Затем блондин уселся на бревно, лежащее на берегу пруда и, достав из-за спины гитару, принялся задумчиво перебирать ее струны. Несмотря на то, что он пришел сюда для того, чтобы помешать своему брату, сам себе блондинистый Змей при этом напоминал никого иного как Гленна Типтона с одного из его старых фото, на которых великий гитарист позировал на лоне природы с гитарой. Солиду же брат его в тот момент казался больше похожим на легендарного Дэйва Мастейна, который немало прославился тем, что благодаря своему поганому характеру постоянно трепал всем нервы и портил настроение. Однако, как ни странно, легкие наигрывания на гитаре каким-то образом лишь поспособствовали приманиванию рыбы — или же то было простым совпадением — и в скором времени Снейком были пойманы еще два крупных пескарика. Спустя минут пять, поняв, что игра его ни коим образом не мешает занятию его брата, Ликвид принялся перебирать струны в разы более неистово, извлекая таким образом из гитары весьма громкие, шальные звуки. И такая игра разгневала бы любого рыбака, предающегося любимому хобби, но: во-первых, Дэвид был очень хладнокровным человеком, а во-вторых рыбалку свою он уже окончил и, смотав удочку не спеша потопал по направлению к дому. Поняв, что «злодеяние» его потерпело крах, Ликвид взял гитару и последовал за братом, сам еще толком не зная, что собирается предпринять…***
И так в бесконечной вражде и бесчисленных стычках незаметно прошло всё воскресенье… Вечером этого неспокойного дня, стоя на автобусной остановке, сполна за выходные насладившись ностальгией и погружением в непередаваемую атмосферу родных мест, Дэвид готовился отправиться назад к своей повседневной скучной жизни. Отец и мать стояли рядом с ним на остановке. Джон положил руку на плечо сына, когда подъехал его автобус и молодого Снейка внезапно охватило теплое приятное чувство того что он дома, а рядом с ним находится кто-то по-настоящему родной и близкий. Отец же пытался не выдавать своих чувств и казался даже почти что абсолютно спокойным, беспечным, веселым и, быть может, лишь самую малость печальным — все же тоска по уезжающему сыну отчетливо читалась в нем, во всем его поведении и внешнем проявлении эмоций, несмотря на показную веселость. Потом они пожали друг другу руки на прощание, Дэвид обнял мать за плечи и запрыгнул в свой автобус, махнув родителям на прощание рукой. Джон, коротко улыбнувшись, помахал ему в ответ, а Ева тихо пожелала счастливого пути. Проходя вглубь автобуса, Снейк грустно улыбнулся — все же очень печально уезжать из родных мест, повидавшись со своей семьей, проведя с ней короткие выходные. И он уже начал думать, где же в этот вечерний час находится его брат-близнец и как он будет добираться до города, в котором живет, когда вдруг, найдя свое место в автобусе, обнаружил Ликвида, расположившегося на соседнем сидении. — Мне по делу нужно завтра заглянуть в ваш городишко, — надменно бросил брату блондин, словно бы оправдываясь. — Понятно, — усаживаясь рядом хмыкнул в ответ Дэйв, после чего задумчиво добавил, — а ведь ты совсем не изменился. — Как и ты, — ухмыльнулся в ответ блондин. Солид ненадолго замолчал, о чем-то задумавшись, затем, погруженный в свои мысли, сказал, обращаясь скорее к самому себе, нежели к брату: — Знаешь, а ведь несмотря ни на что, мы всегда были семьей… Ты, я и родители… — Верно, — неохотно протянул Ликвид. И они оба прекрасно понимали, что так оно и есть. Сколько бы розни не было между братьями, сколько бы вражды их не разделяло, все равно они всегда будут родными друг другу, как будут они родны и со своими родителями… И совершенно неважно, как могла бы сложиться их судьба, если бы когда-то Неккед Снейк не выбрал бы тихую семейную жизнь, карьере профессионального солдата.
