Восьмиклассница

       - Ну где ты там? – крикнула Аня.        Она уже посмотрела, наверно, половину фильма, а хозяин дома до сих пор что-то там делал.        - Саша!        Тишина.        Дождавшись рекламы, девушка всё-таки встала и отправилась на поиски возлюбленного. Он обнаружился в соседней комнате, разговаривающим по телефону. Опять. Хотя нет, скорее всего, - до сих пор.        - Александр Викторович, - сказала Аня, выразительно глядя на мужчину, - до каких пор вы будете предпочитать мне своих деловых партнёров?        Продолжая разговор, тот покачал головой, жестом попросив девушку быть потише. Она фыркнула, но уходить не торопилась, опершись плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди.        Так прошла минута, другая.        Пятая, восьмая, десятая.        Аня стояла, мужчина говорил.        В конце концов, ей это надоело.        - Он занят, - подойдя к возлюбленному и выхватив у него телефон, сказала Аня и нажала кнопку сброса.        Александр Викторович нахмурился.        - Не смешно, Анна.        - А я и не смеюсь.        - Твое счастье, что это был мой знакомый.        - Пф, а иначе?        - Выпорол бы.        Девушка улыбнулась.        - Ты только обещаешь. И вообще, всё, пошли. Кое-кто обещал, что мы вместе посмотрим кино.        - Так оно ещё не кончилось?        - Не надейся.        Взяв за руку, Аня повела возлюбленного в соседнюю комнату.        Фильм был про какую-то романтическо-фантастическую дребедень, поэтому Александр Викторович пропускал всё мимо ушей. Сидя на диване, он просто обнимал Аню, погрузившись в свои мысли. Впрочем, девушке и самой было, в общем-то, не до кино. Пользуясь моментом, она, прижавшись к возлюбленному, просто смотрела на него. Красивый. Не по-женски, не смазливый. По-мужски. Черты лица правильные, чуть грубоватые, в уголках глаз уже появились морщины, на висках – седина. Ну и пусть, Аня всё равно любит этого человека. Всем сердцем, всей душой, всем… телом? Невольно покраснев, девушка отвела взгляд. Что же с ней творится? Раньше такого не было. А теперь? Почему Ане хочется стонать от поцелуев возлюбленного? Любых, даже самых лёгких и коротких. Почему она периодически ластится к нему, словно кошка? Он улыбается, гладит по голове и спине. Разве этого мало? Почему же хочется, чтобы он опустил руку ниже?..        Ох…        Сколько это уже длится? Наверно, целый месяц, если не больше. Мысли Ани сами собой вернулись к одному моменту, когда Александр Викторович, не сдержавшись, прижал девушку к стене и, запустив руку под юбку, осыпал шею горячими поцелуями. Тогда Аня испугалась, потом даже плакала, а он – извинялся и обещал, что больше такого не повторится. Теперь… теперь же девушке хотелось ещё. Снова. Теперь она бы не просила любимого остановиться – наоборот.        Мучительно…        Окончательно забыв про фильм, девушка забралась Александру Викторовичу на колени. Сбросив задумчивость, мужчина поцеловал её в висок и обнял, гладя по волосам. Опустив голову на плечо, Аня крепче прижалась к любимому. Почему она так тяжело дышит?.. Почему всё тело такое слабое, такое… чувствительное…        - Я люблю тебя… - прошептала девушка. – А ты?..        - И я тебя люблю, - ответил Александр Викторович, продолжая гладить светлые волосы.        - Правда?..        - Конечно.        - Сильно?..        - До сумасшествия.        Пьянея от терпкого мужского запаха, Аня, движимая странным порывом, коснулась губами шеи мужчины.        - Кхм… Анна Дмитриевна, что вы делаете? – прочистив горло, усмехнулся Александр Викторович, невольно напрягаясь всем телом.        Он хотел эту девушку. Хотел, чтобы она стонала и кричала, хотел, чтобы умоляла его овладеть, взять… Но сдерживался. Ане же всего шестнадцать, она же ещё наполовину ребёнок, девчонка. Да и однажды Александр Викторович уже попытался – серые глаза, полные мольбы и страха, он не забудет никогда. Нет, больше этого не повторится. Что бы ни произошло.        Но…        Она рядом, такая близкая, такая… доступная. Юный ангел, чистый и невинный, рядом с которым настоящий мужчина почувствует себя или защитником, или осквернителем. Ощущая на шее прикосновения Аниных губ, Александр Викторович всё больше понимал, что он из вторых.        - Тебе не нравится?.. – прошептала девушка, опуская руку мужчине на грудь, гладя живот.        - Не нужно, солнце моё, - мягко улыбнулся тот, осторожно отводя её руки. – Думаю…        Не давая продолжить, Аня притянула любимого ближе и поцеловала. Порывисто и пылко, призывно, почти умоляюще.        - Я… я… я хочу… тебя… - выдохнула девушка, оторвавшись от его губ.        Александр Викторович напрягся сильнее, невольно сжав руки в кулаки. Нет-нет, она ещё ребёнок. Она ещё сама не знает, чего хочет. Она…        - Пожалуйста… любимый мой… ох…        Мужчина и не заметил, как его рука сама собой легла Ане на бедро и, забираясь под юбку, начала подниматься выше. Осознав это, Александр Викторович было хотел отстраниться, но девушка не позволила, удержав его ладонь.        - Хочу…        Мужчина поцеловал любимую. Что ж, хорошо. Он утолит её жажду. Но немного по-другому, так, чтобы потом никому из них не пришлось жалеть.        Подняв девушку на руки, Александр Викторович понёс её в спальню. Осторожно уложив на кровать, лёг рядом и начал целовать нежную шею, при этом снова запуская руку под юбку. Не сдержав стон, Аня обняла мужчину, подаваясь навстречу, но когда его пальцы коснулись ткани белья - невольно сжала ноги.        - Ну же, пусти меня, - негромко усмехнулся Александр Викторович, гладя судорожно сжатые колени.        Его движения были хоть и ощутимыми, но неспешными и ласковыми, словно бы уговаривающими.        Девушка покраснела. Терзаемое томительной сладостью, её тело жаждало мужских прикосновений, но… Аня не могла. Дурацкие смущение и страх брали своё, заставляя напрягаться и пытаться отодвинуться.        Но Александр Викторович не пускал. Продолжая усмехаться, мужчина вновь поцеловал любимую и, не позволяя высвободиться из объятий, надавил сильнее, заставляя раздвинуть колени.        Судорожно вздохнув, Аня было вцепилась в плечи мужчины, но когда его пальцы оказались внизу живота – захлебнулась стоном.        Как же сладко! И стыдно. И горячо. И… ох…        Не останавливаясь ни на секунду, Александр Викторович продолжал ласкать девушку, целовать полуоткрытые губы, с жадным наслаждением слушая то и дело срывающиеся с них стоны. Которые с каждым его движением становились всё протяжней и громче.        Громче…        Ещё…        - Да!.. Да!..        …Выгнувшись дугой, тело Ани, сотрясаемое сладкой дрожью, рухнуло обратно на постель. Медленно убрав руку, мужчина осторожно привлёк любимую к себе. Аня же, оглушённая силой новых чувств, просто лежала, тяжело дыша.        - Ты довольна, радость моя? – с усмешкой поинтересовался Александр Викторович, принимаясь снова гладить светлые волосы.        - Ненавижу тебя!.. – воскликнула девушка, краснея до корней волос.        - Вне всяких сомнений.        Какое-то время они просто лежали в объятьях друг друга. Для Александра Викторовича это было почти пыткой, сколь сладкой, столь и мучительной, особенно теперь, когда он наконец-таки коснулся юного тела. А Аня понимала, что её жажда утолена лишь отчасти, что она хочет ещё. Большего.        - Возьми… меня… - едва слышно прошептала девушка, прижимаясь к любимому крепче.        - Тебе нужно отдохнуть, - не придумав ничего лучше, сказал Александр Викторович, стараясь, чтобы голос звучал ровно.        - Пожалуйста… я… я хочу… быть твоей…        Заставив лечь на спину, Аня чуть дрожащими пальцами принялась расстёгивать его рубашку. Мужчина было хотел мягко убрать её руки… но вместо этого просто лежал, позволяя девушке раздевать его, снова теряя голову.        Покончив с пуговицами, девушка коснулась обнажённых груди и живота, начала гладить их, покрывать поцелуями, наслаждаться, пьянеть.        Александр Викторович едва сдерживался. Ему очень нравилось чувствовать эти полуробкие ласки, видеть, как Аня, одурманенная страстью, медленно сгорает на собственном огне. Невинный, чистый, нежный ангел… почти ребёнок… девочка… желающая отдаться взрослому мужчине.        Разве может он воспользоваться её слабостью?        Ответ очевиден.        Чувствуя, что его сила воли, обычно похожая на железную стену, вдруг стала куском льда в раскалённой печи, мужчина принялся избавлять Аню и себя от одежды, едва сдерживаясь, чтобы просто-напросто не порвать дурацкие тряпки. Снова краснея и смущаясь, девушка робко пыталась остановить его руки, но Александр Викторович продолжал, не обращая на это ни малейшего внимания.        Вот они оба уже полностью обнажены. Вот мужчина, преодолевая невольное сопротивление, разводит в стороны вновь сжавшиеся колени. Вот ложится между ними, накрывая Аню собой. Вот она дрожащими руками обнимает любимого… и кричит, когда он резко подаётся вперёд.        - Больно!..        - Тише, тише… сейчас пройдёт…        - Нет!.. Пожалуйста-а…        Девушка кривится от боли, стонет, умоляет остановиться. Но Александр Викторович не слушает, продолжая медленно владеть любимой.        И вот, стоны становятся протяжней, вот Ане уже почти не больно, вот она уже просит любимого не сдерживаться. Он тяжело дышит, велит сумасшедшей девчонке молчать. Она не слушается, продолжая шептать, словно в бреду:        - Бери меня… люби… сильнее…        Александр Викторович едва не рычит и… выполняет её желание.        - Мне так хорошо…        - Я рад.        - А тебе?..        - И мне тоже, мой ангел.        - Пф, вот ещё. Я не ангел.        - И впрямь – они же чисты и непорочны.        - У-у, как же я тебя ненавижу!!        - Несомненно.