Песочная Гавань

Спустя неделю Джаред перестал бредить и почти пришел в себя. Он бодро улыбался, речь не путалась, и Дженсен решил, что пришло время поговорить. Сев рядом с койкой Джареда, Дженсен взял его за руку. — Почему ты мне соврал? Джаред, моргнув, недоуменно на него уставился. — Когда ночью ты убедил меня, что ничего серьезного не случится, — пояснил Дженсен, — а сам знал о планах Абеля. — А зачем тебе лишний раз волноваться? — поинтересовался Джаред. Он приподнялся, подбивая подушку под поясницу, и сел в кровати. — Ты бы только нервничал. Испортил бы все. — А так, конечно, все вышло идеально, — едко ответил Дженсен. Джаред на полном серьезе кивнул. — Я же почти вылечился, ты не пострадал, смог перебороть себя и спасти меня. Все в выигрыше. Была, конечно, вероятность, что ты сорвешься и впадешь в истерику… Дженсен поджал губы. В рысьих глазах гуляло веселье. Насмехайся, раздраженно подумал Дженсен. Сейчас еще веселее станет. — Как ты? — наконец-то спросил Джаред. — Я из-за этих лекарств почти ничего не помню, неделя как в тумане прошла. Нормально? — Да, — Дженсен кивнул. — Мы опять сошлись с Мэттом, поэтому все более чем хорошо. Все-таки твой план не такой дурацкий — мы с ним снова вместе. Наверно, дом купим ближе к океану, будем вдали от войны возделывать сад… — Сука! — Джаред сжал челюсти. — Я ж ему доверял! А он воспользовался моим состоянием, чтобы тебя отбить! Я его убью! Дженсен, не выдержав, засмеялся. — Ты пошутил, — возмущенно понял Джаред, — Дженсен! Он ткнул Дженсену под ребра кулаком, и Дженсен подавился смехом. — Дурацкие у меня шутки, да? — подсказал он. — Прости, я должен был отомстить. А теперь расскажи, что тут вообще происходит, раз ты в курсе планов Абеля. — Рассказывать-то нечего, — Джаред откинулся на подушку. — Они с моим отцом ненавидят друг друга уже давно. Как разошлись однажды в политических взглядах — так больше и не разговаривают. Я это потом уже понял, когда под началом Абеля год отучился. Уходить было поздно. К тому же я решил, что так даже лучше — буду держаться поближе, чтобы знать, что он задумывает. Но, видимо, он мне не слишком-то доверял, отправил куда подальше. Как раз в год активной агитации перед выбором нового министра. У меня были подозрения, что меня единственного из взвода послали в Гавань неспроста, а после нападения восточных я только больше в этих подозрениях утвердился. Здесь скоро начнется война, Дженсен. — К ней уже идет подготовка, — согласился Дженсен. — Восточные подчиняют себе города челноков. Может быть, они и вправду уже в сговоре с Абелем. А Джейк? — вспомнил Дженсен. — Он тоже?.. — Не знаю. Может быть. Но Абель с ним, как я знаю, не общается, разочарован в сынишке, отказавшимся идти по его стопам. Они замолчали. Новый тикер Дженсену выдали в госпитале в первый же день, на безвольную руку Джареда Дженсен тоже закрепил исправно работающий девайс. Отцу Джареда сообщение они отправили, когда Джаред пришел в себя дольше, чем на пару минут, и Дженсен тактично вышел из палатки, когда Джеральд Падалеки запросил соединение по видеосвязи. Вернувшись, Дженсен сделал вывод, что примирение отца с сыном прошло удачно. Или, решил он, Джаред просто хороший актер, вновь сумевший обмануть его своим довольным видом. Дженсен не знал, что будет с Гаванью дальше. Знал только, что сбегать ему не хочется — слишком привык к ней. Он держал руку Джареда в своей. Решившись, Дженсен спросил, словно прыгая с обрыва: — Ты теперь вернешься на Землю? К отцу? — Зачем? Дженсен поднял взгляд на Джареда. — Я тут еще по экскурсиям похожу, — Джаред улыбался. — У меня тут то ли врач, то ли ботаник есть знакомый, он вроде бы хотел рассказать о Гавани. Знаешь, он трепло такое, его спросишь что-нибудь — он тебе лекцию выдаст про каждую встретившуюся по пути травинку. Надоедливый, но довольно-таки милый. И краснеет то и дело. — Не краснею, — возразил Дженсен, чувствуя, как горят уши. — А с остальным ты, значит, согласен. — Сам ты трепло. Джаред засмеялся. — Если ты не против, я останусь. Плечи тебе буду разминать, от книжек оттаскивать, планшет отнимать — а то ты уже затерроризировал земных биологов, спасу от тебя никакого нет. Хотя знаешь? Если ты против, мне нет до этого дела. — Это насилие. Губы рвало от улыбки. — Мне кажется, насилие тебя заводит. Дженсен, напустив на себя серьезность, дернул за липучку, убирая с окна — а на самом деле просто прозрачной синтетической ткани — заглушку. По госпиталю сновали люди, а вдалеке тянулись вдаль деревья. Ветви бергавы можно было разглядеть даже отсюда. Что будет дальше — покажет время. А сейчас… Джаред прав. Главное, что они теперь готовы сражаться за планету до конца. Вместе. КОНЕЦ