Never let me go

- Джесс, ты видимо перепутала кабинет, - я никак не пойму, что он ухмыляется. Ненавижу. - Тут не в этом дело, Том. Луи отпустил руку Элеонор и печально посмотрел на меня. В чем дело? Что тут твориться? Они, что нарочно все это задумали, чтобы притащить меня в больницу? Нет, этого точно не может быть. - Луи, твой отец просил, чтобы я проверил твое самочувствие. Так как ты? - Нормально. - Отец? – я в шоке. Отец Луи работает архитектором. Так ведь? - Да, у него сейчас были дела в лаборатории. Лаборатория значит. Класс. Меня одурачили. Отец Томлинсона не архитектор, а онколог. Какие сюрпризы еще меня ждут? Черт, как же все надоело! На каждом шагу жалость и попытки помочь. Хоть бы кто помог тогда дедушке. Что же такого сделала я? Чем я так запала на душу? Это просто жалость. А дед был сильным. Ему не была нужна чья-либо помощь. Теплые слезы потекли по щекам, и я вышла из палаты. Меня убивает не столько болезнь, сколько эти жалкие попытки помочь. Они привяжутся ко мне, а после моей смерти будут рыдать у моей могилы. Кому это надо? Мне не хочется, чтобы дорогие мне люди чувствовали боль, когда меня не будет рядом, чтобы утешить их. Тем более плакать они будут из-за меня. Я иду по коридору и заворачиваю за угол. Ноги подкашиваются, и я прислоняюсь к стене, медленно скользя по ней вниз. Видимо, это вторая стадия болезни. Дедушка тоже не мог ходить и поэтому катался на инвалидной коляске. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Это случилось рано. - Джесс, - Гарри подошел ко мне и прижал мою голову к своей груди пытаясь успокоить. - Почему вы солгали мне? - А если бы мы сказали правду? Ты бы подумала, что я нарочно знакомлю тебя с Луи, и не захотела бы иметь со мной ничего общего. Гарри вытер большим пальцем слезу, которая ползла по моей щеке, и обнял еще сильнее. Они соврали, чтобы я не бросила их. Идиоты. Я бы никогда не бросила их из-за этого. - Пойдем, - Стайлс встал и протянул мне руку, но у меня нет сил, чтобы встать или вообще стоять. - Я не могу, - промямлила я, обняв свои колени, - ноги болят. Гарри глубоко вздохнул и сел рядом. Я положила свою голову ему на плечо и прикрыла глаза. Будем сидеть до тех пор, пока мои ноги не возьмут себя в руки. Сидим тут уже около трех минут, как вдруг Гарри поднимает меня на руки. Я начинаю смотреть по сторонам и понимаю, что мы идем не к выходу. Онкологи. Начинаю дергаться, сопротивляюсь, но парень усиливает хватку. Нет! Я не хочу туда! Не надо, пожалуйста! - Гарри, отпусти меня! Прошу! Стайлс не сдается, а не могу пошевелить ногами, так как они отнялись. Придется смириться, Джессика. Мы подошли к неизвестному мне кабинету, Гарри интеллигентно ударил ее ногой, ибо руки заняты. Дверь открывает мужчина лет где-то пятидесяти. Гарри и он весело здороваются, и мы проходим внутрь. Наверное, это отец Луи. Меня укладывают на кушетку, и я прикрываю глаза. Зачем ты привел меня сюда, Гарри? Ты хочешь, чтобы я умерла здесь? Я могу утроить это прямо сейчас. Только скажи, и я умру. Мне не трудно, ведь меня живой итак не назовешь. Слышится грохот, из-за которого я распахиваю глаза и, что я вижу – Стайлс притащил для меня инвалидную коляску. Это типа поддержка такая? Не сама лучшая. Я теперь инвалид. Нет, не навсегда, но иногда мои ноги будут отниматься. А потом где-то за месяц до конца я не смогу ходить. Вообще. Знайте, довольно больно осознавать этот факт. Я еще молода и умираю, так плюс ко всему буду колесить на инвалидной коляске. Жизнь налаживается. Стайлс аккуратно переложил меня в коляску и накрыл пледом ноги. Да, будем по снегу кататься. Хотя нет мы же на машине. Это хорошо. - Это ведь временно? – Гарри прервал молчание, пока катил меня к выходу. - Денек. А за месяц до моего конца отнимутся до смерти. Я услышала, как Стайлс шмыгает носом, и протянула ему платочек. - Не, не надо, спасибо. Ты не сможешь ходить? - Нет, но я так же не смогу шевелить руками, а если говорить смогу то вообще радость, - зачем я это говорю? Я хочу еще больше его расстроить? Он же итак плачет, Джесс! Прекрати это. Мы выходим из больницы. Хлопья снега приземляются на мои взлохмаченные волосы, а Гарри ловит снежинки ртом. Я усмехаюсь, когда его нога застревает в сугробе, и он падает. Зрелищная картина! «Дебил на снегу». Черт, а когда я смеялась так в последний раз? Вот так просто от души. Это было так давно, что, кажется, солнце с тех пор не восходит для меня. Оно прячется за серыми тучами и боится выходить. Все радуются жизни и играют в снежки. Насчет снега – он сегодня достаточно липкий для игр. - Я хочу поиграть, - даю совет – прежде чем говорить подумайте, как следует. Во-первых, я не могу ходить. Во-вторых, какие игры? И, в-третьих, а третьего не дано. - Хорошо, - что? Хорошо? Эм… ладно. Как хочешь. Я непонимающе смотрю на Гарри и он, ухмыляясь, обходит мою коляску. Та-а-ак, что он задумал, черт возьми?! Гарри делает рывок, и мы начинаем наворачивать круги вокруг больницы. Я визжу, а то уже пару раз мы напоролись на сугробы, и я чуть не выпала из коляски. - Гарри, остановись! Он медленно притормаживает, и я могу спокойно вздохнуть. Гарри встает передо мной и пытается отдышаться. Сейчас он такой милый. Снежинки в мокрых кудряшках, красный нос, щеки горят румянцем. Я так хочу его поцеловать, но боюсь. Боже, я же совсем молода. За что? Да, я могу принять химиотерапию, но смысл? Прибавится несколько месяцев, а я не хочу умирать, цепляясь за жизнь. Я тону каждый раз, когда чувствую, что всплываю. И каждый раз погружаюсь все глубже. - Гарри, поехали к тебе? - Эм, ладно, - Стайлс пожал плечами и докатил меня к машине.

***

Мне очень нравится гостиная Гарри, тут уютно и даже не скажешь, что находишься в чужом месте. Я сижу в своей коляске у окна, слегка отодвинув шторы кофейного цвета, и смотрю в окно. Стайлс незаметно подкрадывается ко мне сзади, но он меня не испугал. И даже не пытался. Гарри отдал мне одну кружку горячего шоколада, а сам грел руки о свою. Мы где-то двадцать минут как дома, а эта неженка еще не согрелась. Хотя кому я это говорю. Стайлс садится на подлокотник дивана. Я снова разворачиваюсь к окну, и Гарри недовольно вздыхает. - Ты уже пятнадцать минут тупо смотришь в окно! - Отстань, я гуляю, - простенько ответила я. Я сделала глоток из кружки и посмотрела на Гарри. Он не сводит взгляд с меня и улыбается. Что? Я измазалась шоколадом? Подношу руку к губам, но Гарри хватается за нее и кладет на мое колено. Он сам стирает остатки шоколада с уголков моих губ, а затем поглаживает ладонью мою щеку. Я наклоняю голову навстречу к его теплым прикосновениям, но внутри меня что-то щелкает, и когда я открываю глаза, то вижу, как наши с Гарри губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. По моему телу пробежался легкий электрический заряд, но все же я отказалась целовать эти манящие пухлые губы. Гарри непонимающе посмотрел на меня, когда я откатила назад свою коляску, но не стал ничего говорить, а лишь спросил, не хочу ли я еще шоколада. Гарри удалился на кухню, а я снова посмотрела в окно. Потекли слезы, и я начала вытирать их пледом, но это должно быть так отчаянно, ведь они не прекращаются. Моя жизнь ужасна и полна приключений на задницу, причем не только на мою! Слезы льют рекой и еще больше. Теперь я рыдаю. - Ты что плачешь? – Гарри подбегает к моей коляске и обнимает меня за плечи. - Нет, я изображаю фонтан! – ударяя себя по коленям, отвечаю я, - конечно, я плачу, дебил! Сколько можно погибать, но все же оставаться в живых? Сколько можно давать волю слезам? Сколько? Вскоре я успокаиваюсь и выпиваю свою кружку горячего шоколада, словно рюмку русской водки. Гарри задергивает шторы, а мое внимание привлекла шляпа у него на столе. Я подъезжаю ближе к кофейному столику и беру ее в руки. Этого просто не может быть… POV Harry Я разворачиваюсь и вижу, что Джессика мигрировала со своего места к кофейному столику. Она разглядывает шляпу того самого незнакомца, который каким-то образом оказался ее дедушкой. Подхожу к Джессике, но ее внимание поглотила эта шляпа. Будто Джесс ищет приметы. Она внимательно рассмотрела шляпу внутри и снаружи. Да, она даже понюхала ее. - Гарри, откуда она у тебя? - Ты не поверишь, если я скажу. - Но я попытаюсь. - Я сказал, что у него знакомая внешность, но на самом деле я видел его. - Ты был прав. Я не верю. - Джесс, это точно был он! Я увидел фотографию и рассмотрел ее, как следует, чтобы понять кто это! - Мой дедушка мертв, Гарри! – Джессика поколесила назад к окну, но не стала раздвигать шторы, - откуда шляпа? - Он оставил ее мне. Джессика промолчала, но снова услышал ее тихие всхлипы. Надо отвезти ее домой. Она сегодня итак сильно устала и должно быть выплакала все слезы.