Логово минотавра

Когда Темка вышел из кустов на поляну возле пещеры, парень замер - возле разведенного костра над которым висел глиняный котелок, сидел Гримм и помешивал ложкой приятно пахнущую жидкость. Рядом лежала разделанная туша кабанчика. Такая цивилизация не устраивалась в голове омеги. Существо, поедающее людей, мирно готовило подобие мясного супа. Как такое может быть? Омега как был с мокрой одеждой в руках, так и подошел к сатиру и смело попытался заглянуть тому в глаза. А когда мужчина, наконец, отвлекся от увлеченной варки, и так же посмотрел на него, парень заговорил: - Так Вы не едите людей? - с надеждой в карих глазах спросил Артем. - Давай на "ты", мышонок, - вспоминая свою дрочку на образ его святейший, предложил брюнет. - И, да, я не людоед. Омега облегченно выдохнул, но потом опять напрягся: - А зачем же меня к Вам... к тебе принесли? - Местным ничего не докажешь. Они возвели меня до полубога. А другие до тебя просто убегали или я... - он оступился, не собираясь признаваться, что он их убивал, - и другие убегали. - А я могу с тобой тут жить? - парень замялся. Опустив взгляд, он наткнулся на густую шерсть в паховой области, зарделся до кончиков ушей и отвернулся. - Мне некуда идти... - Как хочешь. Но потом не пожалей об этом, - сатир продолжил помешивать суп, а вскоре разлил его по деревянным тарелочкам и подал Артему. На вкус суп был божественен. Артему подолгу приходилось голодать, зачастую у него вообще не было еды, тем не менее, он прекрасно мог оценить качество и вкус предложенного блюда. Просить добавки хотелось, но совесть не позволила и парень, доев, встал и уже собирался идти по своим делам, но все же спросил на это разрешение: - Так я могу заняться своими делами? - захлопав глазками, задал свой вопрос он. - Да. Как хочешь, - уже собирая тарелки, сатир посмотрел на омегу. - Только вот, мышонок, возьми, - он протянул русоволосому ножичек, поясняя это тем, что не собирается спасать его омежью попку от любых мелочевых проблем.

***

Миниатюрного орудия как раз и не доставало Теме для полного счастья. Ободрав кору деревьев и подержав ее над паром, исходящим из еще не остывшего котла, омега мастерски сплел из нее косу и, закрепив получившуюся веревку между деревьями, повесил на нее свою мокрую одежду. Ткань, как и все его тело, теперь приятно пахла лесными травами, но даже травы не смогли перебить запах омеги для Гримма. Сатир сидел на камнях на вершине пещеры и делал вид, что наслаждается солнцем, а сам посматривал на мельтешащего в одной шкурке омегу внизу. Сильный запах приближающейся течки витал вокруг, и брюнет уже не раз пожалел, что разрешил мышонку остаться. "Когда это мне жалко кого-то было?" - пытался он себя успокоить, но это мало помогало. Но мужчина сам не замечал, что парниша тоже часто отвлекался на него. Юноша дышал все чаще и чаще и не из-за того, что устал бегать, а от теплого чувства внутри и аромата альфы совсем рядом. В конце концов, доделав все свои дела, он тихо ретировался из поля зрения сатира, вновь отправившись на полюбившуюся поляну возле озера. Времени до того, как его одежда высохнет было много, поэтому можно было отдохнуть. Ну, как отдохнуть... Оказавшись на поляне, омега распахнул шкуру, в которой уже вспотел, пока был занят своими делами. А его член уже несколько минут, как стоял, будто каменный. Это удивило мальчишку - первый раз у него встал не во время течки, но делать было нечего. Быстро окунувшись в воду до плеч, и уже выйдя на сушу, Артем неуверенно обхватил свое возбуждение и задвигал рукой, тяжело дыша. Закусив нижнюю губку, он тихо постанывал, сидя на расстеленной шкурке. Все это не нравилось ему. Не подумал он, когда просился остаться у Гримма. Быстро закончив и излившись себе на сытый живот и вытеревшись, омеге пришлось идти обратно. Если его догадки верны, то надо что-то предпринимать уже завтра. К моменту возвращения, сатира уже не было возле пещеры, что, несомненно, радовало.

***

Проснулся Артем от легкой зудящей боли в паху и ощущения того, что его лицо и шея мокрые. Попытавшись двинуться, он понял, что его руки крепко зафиксированы, и на все тело что-то давит. Открыв глаза, омега с ужасом понял, что у него началась течка, а над его тельцем склонилось какое-то лохматое рыжее чудовище. Линяющее существо было смесью волка и человека, и сейчас оно активно облизывало Тему, крепко прижимаясь всем телом. Оборотень пах молодым, неопытным, но сильным по сравнению с Артемом альфой. И, видимо, этот альфа уже не контролировал себя. Придя в себя, Тема громко закричал, набрав в легкие побольше воздуха. Рыжий задергал ушами, сморщился и плотно закрыл рот омеге, так что следующие его крики превратились в глухое мычание в грязную руку. Когда оборотень спустился своей лапищей ниже, проведя когтями по тонкой коже живота, оставив на ней раны, уже сочащиеся кровью, и накрыл ею вставший из-за течки член, парень забился в стальной хватке и опять замычал в еще сжимающую его рот руку. А животное тем временем уже кружило пальцами возле плотно сжатого колечка мышц омеги. Кареглазый попытался сдвинуть ноги, но их лишь еще шире расставили и протиснули два пальца во влажную глубину анала, смоченную вытекающей смазкой. Артем тихо всхлипнул, маленькие слезки покатились из его глаз. Но собравшись, он шмыгнул носом и сильно укусил руку оборотня. Тот взвизгнул и на мгновение отпустил юношу, чем парень и воспользовался - быстро вывернувшись из захвата омега, спотыкаясь на ходу, понесся прочь. Но его быстро догнали одним прыжком, сильно ударив головой о каменную стену. Из раненного виска мальчика потекла горячая кровь тонкой струйкой. Рывком развернув юношу спиной к себе и прижав к стене, оборотень уже раздвигал половинки ягодиц, выпячивая чужую округлую попу к себе и приставляя свой твердый член к входу. Артем вновь закричал, уже не надеясь на чудо, но в следующее мгновение громкий рык разнесся по пещере. Рыжий ослабил хватку, а вскоре и вообще отпустил омегу. Не ожидая этого, кареглазый не устоял на ногах и сполз по шершавой стене вниз, царапаясь об нее грудью, но парню уже было все равно. Уже сидя на земле и прижимаясь лбом к камню, он слушал грохот за своей спиной. Как только у него появились силы, Тема развернулся, с изумлением глядя на темный ком, катающийся, словно вихрь, по пещере. Смерч состоял из черной, как смоль, шерсти и рыжей, с примесью других оттенков. Вскоре ком вылетел наружу из пещеры. Омеге не хватало сил последовать за ним. Так он и сидел, не двигаясь, пока рычание и громкое дыхание не стихли. Спустя несколько минут гробовой тишины, в пещеру зашел Гримм. Его лицо было оклеймовано множеством царапин, которые распространились и по его груди. Сатир тяжело дышал, его плечи вздымались в такт дыханию. Появившись в "комнате" Артема, он вздрогнул и закрыл нос руками. - Как ты? - брюнет подошел к омеге. Не дожидаясь ответа, он поднял того на руки и отнес обратно на шкуры. - Я сейчас, - выдохнул он и вышел. Появился он минут через пятнадцать, держа в одной руке тарелку с непонятно пахнущей смесью, а другой все так же закрывая нос. На его торсе Тема заметил какую-то странно топорщуюся ткань. Гримм обмазал зеленоватой субстанцией все раны омеги, рассудительно прикрыв до этого возбужденную плоть того. - Он тебя... Успел? - останавливаясь почти после каждого слова, чтобы вдохнуть через рот воздуха, спросил сатир. Кареглазый покраснел, поняв, о чем его спрашивают, и отрицательно закачал головой. - Ну и хорошо, - выдохнул облегченно мужчина. И, закончив процедуру, резко встал и вышел.

***

Сорвав со злостью ткань, до этого прикрывающую его не хилое возбуждение, Гримм зарычал. Почуяв начало течки еще с утра, он ушел далеко от пещеры и пытался успокоиться. Но все же как хорошо, что он решил вернуться. Иначе мышонка уже изнасиловал бы какой-то доходяжный оборотень. И как это существо вообще смело приблизиться к пещере? Она же пропахла сильным сатиром. А еще течным омегой... "Не надо было оставлять мышонка одного. Но что же делать?" - схватившись за голову, брюнет отчаянно зарычал. - Гримм... - из-за каменной стены показалась русая голова омеги. И откуда у него появились силы встать и провоцировать бедного альфу? - Тебе плохо? - самым невинным голоском спросил кареглазый. - Нормально, - попытался спокойно ответить альфа, опять прикрываясь тканью. - Все нормально, - чуть пятясь назад, убеждал омегу он, когда парень неспешной походкой, закутанный опять в одну шкурку, направился к нему. Юноша присел рядом и подался вперед. Гримм спиной уперся в стену пещеры и лишь смотрел за действиями Артема. - Тебе плохо, - уже утвердительно прошептал Артем, почти прижимаясь к мужчине и кладя свою ладошку поверх руки альфы, прикрывающего свое возбуждение. - Я же чувствую, - пытаясь отстранить тяжелую лапу, замурлыкал мальчишка. - Мышонок... - прохрипел сатир, глядя в затуманенные страстью карие глаза, - может, не надо? - Я так хочу, - коснувшись губами чужих губ, омега выдохнул. Он даже чисто теоретически не знал, что делать, но чувства ему подсказывали. Приоткрыв ротик, парень высунул свой язычок и начал неторопливо водить им по еще сомкнутым губам сатира, тем временем поглаживая руку, лежащую на паху. Но Гримм не поддавался и не собирался убирать руку, зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Мужчина собирался возразить, но стоило ему разомкнуть губы, как в его рот проник юркий язык омежки. Не ожидая нападения, сатир расслабился, чем и воспользовался юноша, убирая чужую руку и кладя на член свою ладошку. Парень осторожно потерся язычком о небо альфы, в следующую секунду переплетаясь с его языком - Гримм сдался и теперь решил наслаждаться ситуацией. Сатир посасывал маленький язычок, как это хотел сделать еще со вчерашнего дня. Но почувствовав, что ладошка еще не двигается на нем, положил свою лапу на ручку мальчишки и задвигал ею. Вскоре омега осмелел и сам начал ласкать его плоть. Освободившейся рукой, альфа залез под шкурку и уже пощипывал сосочки своего мышонка, не забывая его целовать. Мальчик тихо застонал ему в рот, активнее лаская член мужчины, перекатывая яички, гладя большим пальцем головку так, как хотел, чтобы делали и ему. Оторвавшись от губ своего сладкого омеги, Гримм переместился на его шею, покусывая и сразу же зализывая эти ранки, а его руки так же спустились на возбуждение мальчика. Одной рукой мужчина ласкал его аккуратный член, а другой сжимал ягодицу одну за другой, синяки останутся, но это уже не важно. Застонав и выгнувшись, Артем кончил на пресс сатиру. Альфа тоже не отставал и последовал за ним, не выпуская парня из объятий. - Ну, уже не так плохо? - отдышавшись, спросил омега. - Не так, - согласился с ним Гримм, целуя в лоб. - А теперь мне плохо, - поерзав на коленях у мужчины, Темка довольно глянул на свое опять вставшее достоинство. - Тогда я тебе помогу, - в ответ усмехнулся сатир. И приподняв за попку своего мышонка, направился в пещеру. На улице поднимался ветер, а у них еще много дел. Все же в течке есть свои плюсы.

>***

Когда альфа завалился вместе со своей ношей на кровать из шкур, уже оба были возбуждены. Вновь припав к припухшим губам омеги, Гримм ощутил, как в его гриву впились тоненькие пальчики мышонка, прижимающие еще ближе. Опустив руку, сатир неспешно закружил возле прохода в желанное тело. Кареглазый, оторвавшись на секунду от губ брюнета, дернул бедрами и недовольно замычал, требуя большего. Усмехнувшись, брюнет ввел внутрь палец, поглаживая чувствительные стенки, пока не нашел нужную точку и не надавил на нее. Омега распахнул свои глазки и громко застонал от удовольствия, разлетевшегося по всему телу, по каждой клеточке. Вскоре мужчина дошел до трех пальцев, растягивая мальчишку, но и этого было обоим уже мало. Подведя головку к колечку мышц, предварительно вынув оттуда пальцы, сатир вошел. Артем только застонал, не почувствовав почти никакой значимой боли. Он сейчас лишь чувствовал горячий орган желанного существа внутри себя и от этого стонал. Эти звуки, свидетельствующие о том, что его мышонок получает удовольствие, подтолкнули сатира быть более страстным. И он, идя на поводу желаний, стал яростно вбиваться в омегу, крепко держа того за бедра. Почувствовав приближение оргазма, мужчина хотел выйти, но мальчишка запротестовал и прижался еще ближе. Когда Артем ощутил, как в него выпустили что-то обжигающе-горячее, он кончил, почти не прикасаясь к себе. Узел плотно сцепил двух желанных друг другу существ. Они так и завалились на шкуры, пытаясь прийти в себя. Брюнет мягко прижал мышонка к себе. Поцеловал в ушко, и легонько куснул своего мальчишку за шейку.