Кукла Короля демонов

      Хрустальная трель, не смолкая, кружила по покоям леди Рукии.       Демоница сидела за столом и пальчиком постукивала по привязанному к миниатюрной стеклянной арке колокольчику из хрупкого минерала, выбивая из того тихий перезвон. Голова Кучики покоилась на столе, а глаза, не отрываясь, следили за тем, как тусклый лунный свет впитывается в хрусталь, так похожий на лёд, испещрённый неровными узорами.       Давно она не испытывала такого глубокого волнения перед будущим. Ночь давно опустилась на замок, но спать леди совсем не хотелось. Её мысли против воли возвращались к поводу недавнего бала, и в груди вязло чувство страха и растерянности.       Кончик короткого ноготка замер в миллиметрах от крохотного колокольчика, и глухая тишина окутала помещение.       От меня ничего не зависит. Тратить силы на переживания не имеет смысла.       Неожиданно громкий звон нарушил покой комнаты. Рукия испуганно отпрянула назад, отдёрнув руку.       — Не рассчитала силы, — поморщилась изящная брюнетка от протяжного отголоска, застрявшего в ушах.       Откинувшись назад на очень мягком и уютном кресле, которое она не гнушалась перетаскивать в любой угол своей комнаты в зависимости от своих нужд, демоница зевнула, прикрыв рот ладонью.

***

      Орихиме боялась и безмерно желала заглянуть в письмо от дяди. Унимая дрожь пальцев, она сломала печать и вынула листы. Расправив их и растерянно хлопнув ресницами, беспомощно взглянула на Ичиго, сидящего рядом.       В зале не было ни единого источника света, кроме лунного сияния, но его хватало лишь на то, чтобы различить восковой оттиск.       Внимание демона полностью поглотил вид за окном, и он не заметил глаз, устремлённых на него.       — Ваше Величество.       — Ваше Величество? — с режущими слух нотами недовольства в голосе переспросил король демонов, одарив деву полыхающим золотом взглядом.       Орихиме, которой захотелось спрятаться от пронзивших её насквозь глаз разозлённого зверя, прижала к груди чуть смявшиеся листы.       — Здесь ничего не видно, — пискнула она.       Яркие язычки пламени вспыхнули на свечах, в избытке находившихся в огромной комнате.       Удивлённо приоткрыв ротик, Иноуэ растеряно замотала головой в разные стороны, разглядывая зал, тонувший в тёплом свете. Её глубоко восхитили стены и потолок, словно покрытые неровной коркой льда, а длинные хрустальные сосульки, пульсируя золотистым сиянием, украшали собой широкие своды и, несомненно, вырвали бы вздох изумления, не будь этой едкой горечи, застрявшей в горле принцессы. В полумраке этого всего совсем не было видно.       — Я был резок, но совсем не хочется слышать от тебя это «Ваше Величество».       Оторвавшись от разноцветных бликов, вспыхивающих на льду, принцесса повернулась к демону. Он перебирал пальцами её чуть рыжеватые пряди и, не выпуская волос из руки, продолжил:       — Не находишь это слишком отстранённым?       Она смогла лишь кивнуть под пленительным взглядом тёпло-карих глаз.       — Может, мне уйти? Вдруг это что-то слишком секретное...       — Нет, но не пытайся читать через моё плечо, — покачала головой Иноуэ и, прижавшись спиной к подлокотнику, поднесла письмо к самому лицу. Пряча лёгкую улыбку за листами, украдкой взглянула на Ичиго, тихо посмеивающегося, глядя на девушку, сидящую напротив. Он поймал её взгляд, и Орихиме, ощутив взволнованный жар, коснувшийся щёк, сосредоточилась на чернильных строках.       Она была молода и неопытна... И так непозволительно наивна.       И один глупец, чью недалёкость превышала лишь вопиющая подлость, очарованный текстами из древних книг, решил во что бы то ни стало заполучить её сердце.       К вырезанному из серого камня замку, щедро укрытому стружкой серебра, подъехала карета, выплавленная из чистого белого золота. Гостем был чужеземец, прибывший из ближней страны, он сладко и складно говорил:       — Я прибыл выразить вам своё почтение.       Дева доверчиво внимала его словам и пригласила в своё жилище. Она неустанно изливала свою радость, польщённая визитом иноземного короля, и за столом, щедро уставленным различными яствами, расспрашивала его о самых разных вещах, на что он, мягко улыбаясь, отвечал, часто говоря откровенные небылицы. И хоть юная хозяйка верила далеко не всем словам, ей нравилось слушать истории гостя.       Однако скрытым планам короля мешал страж, всегда сопровождавший наивную королеву.       Прекрасная хозяйка жадно вслушивалась в очередную историю из тысячи, что гость мог рассказать, стоило ей пожелать. А взгляд рассказчика притягивал молчаливый воин — пугающая тень — чьё лицо скрывал шлем с изогнутыми костяными рогами.       Так прошли дни, которым счёт никто не вёл.       Прелестная королева царства демонов прониклась доверием к чужеземцу, но ему не давала покоя тень, и в прорезях маски он замечал блеск расплавленного золота, и животный страх трепетал внутри него, щекоча жилы.       Но было поздно отступать.       Однажды приезжий король пригласил юную деву прогуляться по саду, шепнув ей, что им надо поговорить наедине. Неуверенность, отразившаяся в глазах Её Величества, холодным ужасом сомкнулась на её горле, но она согласилась.       Цветущие пышные розы напоминали гостю невероятно красивую королеву, такие же хрупкие, молодые и нежные, а их острые, как копья, шипы, пожалуй, можно было приравнять к её стражу.       — Сожалею, но я вынужден уехать, — с горечью прошептал мужчина.       — Как жаль.       — Вы так добры, — протянул король, взяв бледную ладонь в руки и поднеся к губам.       Холод стали впился в тёплое тело, а горячая кровь покрыла одежду и руки убийцы, оросив благоухающие цветы алыми брызгами. Он забрал сердце, что, по заветам древнего манускрипта, могло даровать жизнь длиной в тысячелетия.       А хрупкая дева осталась покоиться среди тёмно-красных бутонов, и её прозрачно-бледная кожа казалась ещё белее, и лишь сломанные рёбра, что были подобно мрамору, могли сравниться с этой белизной. Сияние её глаз угасло… и стружка серебра на сером камне замка угасла вместе с ним.       Разъярённый страж отыскал вероломного короля из царства людей, стремящегося покинуть чужую страну, в тот же день.       Лик смерти напуганному мужчине был желаннее, чем демон перед ним.       Тяжёлое дыхание чудовища перетекало в рык, человек замер в страхе, что рвал и сжимал его внутренности. Шлема больше не было, но рога по-прежнему венчали голову воина, а огонь жидкого золота горел в чёрных глазах необузданной ненавистью.       Бывший гость пал на колени перед чудовищем и молил о пощаде, выбивая дробь собственными зубами, так сильно ударявшимися друг о друга, что казалось, будто они вот-вот сломаются.       Утробный рёв вырывался из горла зверя, когда он рвал глупца на части острыми когтями.       Демон поклялся кровью на руках человека, что вернёт сердце своей королевы. Но, даже обратив карету из белого золота во множество сияющих кусков драгоценного металла, он не нашёл плоть юной девы.       В ту ночь на небо взошла алая луна, служившая вечным напоминанием о клятве.       Она пожирала кровь прекрасной королевы.       Отравляла её народ крепкими цепями нерушимого слова.       Глубоко растерянная Орихиме, дочитав послание, оказавшееся вырванными страницами, повертела его в руках, ища какие-нибудь приписки или пояснения, но тщетно.       — Что-то не так? — произнёс демон, всё это время терпеливо ожидающий, пока она закончит чтение.       Подняв глаза на юношу, казалось, совсем не заинтересованного письмом, Иноуэ инстинктивно прижала страницы к себе. Будет ли разумным делиться с ним этими строчками? Но, не успев ответить себе на этот вопрос, Орихиме протянула Ичиго объект своих сомнений.       Она верила. Верила настолько сильно, насколько возможно верить королю демонов, и даже чуточку больше.       Вопросительно изогнув бровь, Куросаки взял листы из подрагивающих рук принцессы.       Ёрзая на месте, Орихиме напряжённо следила за реакцией демона. По мере прочтения губы того растягивались в снисходительной усмешке.       — Я знаю эту историю.       — А?       — Что-то вроде старой легенды.       — Легенды, — эхом протянула Иноуэ. Она была разочарована.       Орихиме вновь ощутила себя обманутой, ожидала чего-то большего от письма дорогого дяди, что оставил её, сделав частью какого-то грандиозного плана, даже не посвятив в него. Впрочем, это было справедливо, едва бы она согласилась исполнить полагающуюся роль, зная цели Айзена Соуске.       Менее обидно или больно от этого не становилось.       — Не думай об этом. Ты же помнишь, что твой день забвения ещё не окончился.       — Угу, — кивнула Иноуэ.       — Но его не вернуть, — сказал Его Величество.       В ответ лишь виноватая улыбка.       Пару мгновений царила тишина, для Орихиме длившаяся невыносимо долго.       Взгляд демона проникал так глубоко, минуя кожу и кровь, до самых костей, что воздух стыл в лёгких тяжким грузом.       И кончики пальцев юной красавицы пронзили тысячи иголочек, щекоча жилы, стоило мужской руке коснуться её запястья.       — Не оттолкнёшь меня? — едва слышно прошептал правитель королевства демонов, притягивая Иноуэ к себе.       Она отрицательно покачала головой. Горячие ладони Куросаки заскользили по талии, и Орихиме стиснула зубы, забывая дышать. Зной вяз в грудной клетке, когда её спина касалась крепкого торса, и глухой стук сердца Ичиго застревал в районе лопаток, выбивая из лёгких воздух.       Сильные руки сжимали принцессу всё теснее, и по её коже распространялись волны тягучего тепла.       Такого непривычно мягкого и успокаивающего.       Орихиме прикрыла веки, устроившись на мужской груди, и даже не заметила, как её холодные пальцы сжали широкие ладони. Тихое дыхание Куросаки убаюкивало.       — Когда я была маленькая, дядя всегда рассказывал мне перед сном странные истории. Я их уже почти не помню. Иногда это делал Гин, и говорил он мне о том, что видел в Обскуро. На самом деле кроме них двоих и слуг в моей жизни больше никого, считай, и не было. Только я так и не разглядела истинного лица, даже прожив в одном замке столько лет, — полусонно шептала она, сама не зная зачем.       Просто так.

***

      Первым, что увидела Рукия, открыв глаза, был чёрный потолок. Она и сама уже не помнила, почему решила выкрасить потолок именно в этот цвет.       Оставив желание насладиться теплом мягких простыней и покрывал, Кучики сползла с ложа и, широко зевнув, потянулась, разгоняя кровь в одеревеневших мышцах. Сладкие заклятья дремоты отказывались покидать миниатюрную леди.       Тряхнув головой, демоница распахнула тяжёлые белые шторы, впуская первые лучи солнца в комнату.       Вдруг грохот разрушил хрупкую утреннюю идиллию вдребезги.       — Идём, тебя хотят видеть, — рыкнул демон.       — Гриммджоу, имей совесть и не врывайся в покои леди без стука,       — прошипела Рукия, с яростью взглянув на посетителя.       — Выходи во внутренний двор, — бросил Джагерджаг, вновь хлопнув дверью.       Пообещав себе припомнить Гриммджоу эту отвратительную выходку, Кучики, сжав зубы, направилась к комоду за вещами.

***

      Рукия не ожидала, что строптивый воин исполнял приказ её жениха.       Жених. Даже мысленно произнося это слово, она чувствовала себя до ужаса странно.       — Мне не стоило посылать за вами Гриммджоу, — мягко улыбнувшись, проговорил демон, немного виновато взглянув на невесту.       — Не переживайте об этом, — в заученной манере ответила Кучики, как и подобает воспитанной леди.       Она не испытывала к нему неприязнь, напротив, глубоко уважала Укитаке Джоуширо, но его будущая роль в её жизни от этого не становилась менее пугающей. И порой Рукия сама не понимала, что сеет в ней такое глубокое смятение и растерянность, вплоть до абсурдного желания спрятаться в шкаф. Она знала, что беловолосый демон для неё – прекрасная партия, потому как происходил он из древней семьи аристократов, имел добрый нрав, был вежлив по отношению к ней. И поэтому не было преувеличением заявить, что он мог бы стать для неё прекрасным мужем.       — Подожди, Гриммджоу!       Сбивчивые мысли, скачущие в голове подобно белым кроликам, не сразу позволили Кучики среагировать на знакомый голос. К ним, едва поспевая за широким шагом воина, приближалась немного взлохмаченная Орихиме, и создавалось впечатление, словно её только с кровати стащили. Девушку сопровождал демон, на чьём лице отражалась странная смесь раздражения и равнодушия. Несложно было догадаться, что одну эмоцию он прятал за другой, но актёрских навыков ему явно не хватало.       — Здравствуй, — выдохнула раскрасневшаяся девушка, широко улыбнувшись миниатюрной брюнетке.       Получив в ответ кивок головы, она взглянула на незнакомого беловолосого демона. Рукия была уверена, что заметила в её глазах тень опасения, принцесса, зябко передёрнув плечами, даже плотнее закуталась в белоснежный плащ. Ах, да…       Холод.       Кучики, прожив столь долго в ледяной стране, перестала обращать внимание на стужу. Или разучилась чувствовать. Невольно вглядевшись в белые хлопья снега, она просто застыла, впервые за долгие годы ощущая ползшие под кожей холодные волны. Испытующе, они медленно подкатывали к горлу. Демоница прикрыла глаза. Это были вовсе не прикосновения мороза, а её ожившие переживания.       Лёгкое касание к плечу, от которого Рукия едва не подскочила на месте.       — Эй-эй, не пугайся, это я, — примирительно протараторил Абарай, подняв руки.       Лишь выдохнув, Кучики отвела взгляд.       — Не летай в облаках, — заметил воин.       — Я не летаю, — огрызнулась демоница.       — То-то ты не замечаешь, что там происходит, — хмыкнул Ренджи, указав на троицу, находившуюся за его спиной.       Ему удалось привлечь внимание Рукии к разговору уже явно знакомых друг другу собеседников.       — Но, Гриммджоу, я не могу пойти в лес без дозволения Его Величества, а его сейчас нет в замке.       — Ха, ты и вправду его так слушаешься.       — Не пытайся играть на моей гордости, — парировала принцесса.       — Я всего лишь предложил, Гриммджоу, не надо её принуждать, — вмешался Джоширо, безуспешно пытаясь загладить спор.       — Да ладно, ничего с ней не случится. В прошлый раз она бегала за волком по лесу ночью.       Неожиданное заявление, живо нарисовавшее в головах демонов весьма чудную картину, позволило тишине урвать себе немного мгновений звенящего безмолвия.       — Я согласна, — проговорила Орихиме и, развернувшись, направилась к конюшням.

***

      Рукия уже давно перестала испытывать всякое восхищение от вида заснеженного леса, всегда поражавшего её в первые годы пребывания в замке Кучики. Но Укитаке прибыл с запада страны, где снега не бывает вовсе, и именно этим он мотивировал своё желание прогуляться по местности, окутанной вечно белым холодным пухом.       В их процессии сквозила ощутимая неловкость. Никто не проронил ни слова, слышался только хруст снега под копытами и фырканье лошадей.       Это ничуть не волновало Рукию. Её взгляд попеременно останавливался то на высоких мощных деревьях, то вовсе на заледенелой земле, запорошённой стружкой льда. Демоница все ещё ощущала себя потерянной, и это состояние казалось уже неоправданно навязчивым. Раздражённая этой слабостью, Кучики, остервенело стиснув поводья, взглянула на своих спутников. Истинный интерес к пейзажу проявляла только Орихиме, высматривающая что-то среди деревьев, и Укитаке, не без любопытства оглядывающий красоты природы, закованные вечным морозом.       — А что это за башня? — спросил он, обратившись к спутникам.       — О, это в Ледяном лесу, она вроде заброшена, — с сомнением проговорил Абарай, приковав взгляд к едва видневшемуся пику, тонущему среди высоких и могучих елей.       — Не будет проблемой туда попасть?       — Нет, только если вы не верите в проклятья, — ухмыльнулся Ренджи.       — Тогда не будет, — улыбнулся аристократ.

***

      Скрипучие ступени не внушали доверия, и Рукия крепко хваталась за хлипкие перила или вовсе впивала когти в стены, что, казалось, и так пошли крупными трещинами. Она солгала бы себе, если бы не признала, что прогулки по лесу и исследование тёмных башен были последними интересующими её вещами на данный момент. Но она не могла отказать своему жениху. Глубоко вздохнув, Кучики, не позволяя не самым лучшим мыслям засесть в голове, сделала неуверенный шаг.       Звонкий треск врезался в уши.       В щиколотку вгрызлись обломки доски, сломавшейся пополам. Рукия, проглотив испуганный вскрик, вцепилась в руку, схватившую её поперёк талии.       — Ты в порядке? В порядке? — казалось, в один голос вскричали её спутники, исключая разве что Джагерджага.       — Да, — кивнула демоница, тихо выдохнув.       Вспыхнувший страх медленно таял, оставляя после себя вязкую слабость.       — Не стоит идти дальше, — проговорил Джоширо.       — Нет-нет, — живо отреагировала Кучики, лихо выдернув ногу из дыры, — просто досадная случайность.       — И всё же, — с сомнением возразил аристократ.       — Не зря же мы сюда шли.       — Не ожидала вас здесь увидеть, — тихий, обволакивающий женский голос влился в воздух.       Вниманием «незваных» гостей завладела демоница, находившаяся позади них, и манера прикрывать рукавом часть лица показалась Рукие смутно знакомой.       — Ты же из деревни, — выпалил Абарай, прежде чем брюнетку осенило.       — Мы уже уходим, — крайне приветливо ответил Укитаке.       — Как пожелаете, — поклонилась «хозяйка» и, развернувшись, направилась к выходу, чтобы не стать путникам помехой при спуске.       Без лишних пререканий все последовали за ней.       — Ренджи, может, отпустишь меня? — буркнула Рукия.       Абарай, даже не думая ослаблять хватку, не спеша миновал надрывно скрипящие ступени, прижимая как никогда покорную демоницу к крепкой груди. Леди в беде. Рукия никогда не любила эту роль, но сейчас она искренне наслаждалась всегда ненавистной беспомощностью и защитой уже ставших родными рук. А голову не отпускала мучительно режущая мысль: Это последние дни или месяцы? Если состоится свадьба, то она уедет, и… и…       — Ренджи, а ты поедешь со мной? Потом, когда… Нет. Забудь.       До боли в дёснах, до скрипа в ушах, Кучики стиснула зубы. Это самое эгоистичное, о чём можно только попросить. Неужели ей мало той половины жизни, что она уже забрала?       Забудь.       Закрыв глаза, она просто сжала в ладонях мужскую накидку, что пахла «и м». Может быть, тогда кончики её пальцев глубже впитают густой, немного тяжёлый «е г о» аромат, напоминавший древесный, и сохранят хотя бы на пару мгновений.       — Пришли, — объявил Абарай, осторожно опустив госпожу на пол перед дверью. — И о чём ты там вообще говорила? Думаю, ты всё ещё помнишь, что я твой телохранитель, а это значит, что тебе от меня не избавиться, — ухмыльнулся воин своей дорогой леди, потрепав её по тёмным волосам, на что Кучики возмущённо смахнула, как сама выразилась, «огромную лапищу».       Эти слова делали Рукию по-настоящему счастливой, она ненавидела себя за это, но не могла унять чувство сладкого, взрывчатого и такого чистого счастья.       Настолько яркого, что забываешь обо всём.

***

      Покинув башню, не внушающую какого-либо доверия или желания остаться, Орихиме лишь судорожно вздохнула, проглотив возглас восторга. Причина, по которой она вновь ослушалась Его Величество — похоже, это становилось дурной привычкой, — была здесь. Иноуэ даже не придала должного значения тому, что «она» была с демоницей. Белоснежный мех волка сливался с искристо-былым снегом, а ярко-лазурные глаза на мгновение замерли на принцессе, но животное, тряхнув огромной головой, отвернулось. Орихиме, прижав к груди уже оледенелые руки, сделала пару неуверенных шагов к зверю.       — Эй, ты куда?       Вздрогнув от грубого оклика Джагерджага, девушка обернулась. Взгляды демонов были обращены на неё, даже только что вышедших Рукии и Ренджи. Сглотнув, Орихиме тихо выдавила:       — Просто он такой красивый, большой, — восторженно бормотала она, пятясь в сторону волка, — белый и пушистый, с огромными лапами.       — Он ей ничего не сделает, можете не переживать, — внезапно отозвалась долорем, поспешно отведя взор от животного и девы.       — Несомненно, но нам пора. Верно, Его Величество уже вернулся, — мягко улыбнувшись, проговорил беловолосый демон.       Упоминание об Ичиго живо подействовало на Орихиме: дрожь, но не от холода, незамедлительно прошлась по её телу.       Он разозлится.       С сожалением взглянув на огромного зверя, Иноуэ поплелась к своей вороной лошади, которая, громко фыркая, копытом разрывала снег.

***

      Крупная ворона взмыла вверх, в молочное небо, преследуемая руганью Гриммджоу, который рванул следом.       Орихиме так и застыла с полуоткрытым ртом, смотря в спину вспыльчивому демону.       — Он ведь плохо знает эту часть леса?       Взгляд Иноуэ переметнулся с давно пустующей заснеженной тропы на тяжело вздохнувшую Кучики.       — Да, — как-то устало ответил Абарай.       — И нам теперь придётся его искать.       — Да, — в той же манере протянул Ренджи.       — Похоже, с возвращением придётся повременить, — вмешался Укитаке.       — Но… — возразила было Рукия.       — Не думаю, что мы с Орихиме сможем сами дойти до замка, а вам разделяться не стоит, — прервал невесту на полуслове Джоширо.       — Наверное, вы правы.       Иноуэ ожидала, что все сейчас сорвутся в галоп, но демоны остались верны тихой рыси. Следы Гриммджоу вскоре ушли в лес, заполненный крупными соснами, и продвигаться там было куда удобнее строгой колонной, чем свободным рядом. И, как ни странно для самой Орихиме, она уже сама желала вернуться в замок. Эта местность казалась значительно холоднее, чем тот же лес, в котором ей однажды довелось провести целый день. За столь небольшой срок тело Иноуэ почти потеряло чувствительность, и она ощущала себя настоящей ледышкой. Но найти Гриммджоу было куда важнее.       Интересно, что она у него украла такого важного?       Орихиме выдохнула густой пар из-за рта.       Наверное, что-то ценное.       Но ещё больше принцессу удивляла проворность и скорость птицы, ведь выхватить что-то у демона, должно быть, очень сложно.       Тень, мелькнувшая сбоку, быстро завладела вниманием девы, сдув её интерес к вещам вспыльчивого воина, как ветер листья с деревьев. Присмотревшись, Орихиме различила в возникающем силуэте белоснежного волка. Глотнув ледяной воздух, обжёгший горло, она бросила быстрый взгляд на спины впереди идущих — в результате частой перестройки принцесса оказалась в конце колонны, — и, не дав себе возможность на размышления, как можно тише развернула лошадь. Отдалившись на достаточное расстояние, девушка спрыгнула на землю и, взяв свою вороную подругу под уздцы, повела её по свежим следам уже куда-то пропавшего хищника.       По мере продвижения кобыла начала беспокоиться, фыркать, ржать и даже попыталась лягнуть свою наездницу. Побоявшись получить копытом в лоб, Иноуэ привязала её к крепкой на вид ветке.       Вскоре принцесса пришла к одному из самых удивительных мест, которые когда-либо видела.       Снег под ногами был словно небо, подёрнутое белым шёлком.       Не веря в происходящее, заблудшая путница коснулась невероятного «нечто», рассыпавшегося в руках на множество пушистых снежинок, таких же холодных. Под сапогами необъяснимое «что-то» бесшумно сминалось, а молочная пелена менялась, перетекала. Стоило взглянуть иначе, и блики солнца, спрятанного за толщей облаков, перемещались, словно в отражении.       — Ты меня искала?       Отвлёкшись от окружавшего её великолепия, принцесса подняла голову. Привалившись к дереву — сосны тоже оказались заражены этой «болезнью», но отражали лишь своих сородичей, — стоял Гин, закутавшись в белое покрывало.       — Значит, ты и вправду волк? — Орихиме сама удивилась резкому вкусу обиды во рту.       — Ликантроп, — уточнил воин с неизменной улыбкой.       Это действительно было обидно. Ей совсем не доверяли. Просто создали маленький мирок для маленькой принцессы, а она была и счастлива в нём жить, но теперь осталась лишь пустая рама с жалкими обрывками. И осколки этого рухнувшего мира засели глубоко в теле. В кровоточащих ранах, пульсирующих тупой болью.       — Что-то хотела?       — Каковы мотивы дяди?       — Я не знаю. Кажется, он что-то упоминал об изменения мира или баланса, не помню, — отрицательно покачал головой Ичимару. — И разве ты мне поверишь, м?       — Не знаю. — Горечь, сдобренная сладковатым вкусом, застыла на языке, а губы дрогнули в слабой улыбке. — Просто, когда я с тобой говорю, то будто возвращаюсь в те времена, когда всего этого не было. Когда я знала, вернее, когда я думала, что знаю, кто ты, дядя. Когда всё было просто и понятно. Я скучаю, но, похоже, пора с этим окончательно попрощаться...       Я всё еще тоскую по дому, — эти наполненные печалью слова застряли в горле Орихиме.       — Так ты здесь за этим.       — Да, похоже, — тихо согласилась Иноуэ.       — Грустно.       Хорошо знакомые голоса слились в один. Орихиме, содрогнувшись, отступила.       — Как? — только и смогла выдавить она.       Из-за «зеркального» дерева выплыл Соуске Айзен, и на его лице была знакомая деве улыбка, только теперь она казалась скорее надменно-снисходительной, нежели мягкой.       — Это действительно важно? — сказал король обманчиво медовым голосом.       Он не двинулся с места, а Орихиме виделся тронный зал Люцеме, где он сидел на высоком троне, преисполненный превосходства. Она не смела шелохнуться или отвести взор, смогла лишь отрицательно помотать головой.       — Но почему вы здесь?       — Ты всегда была любопытна.       Соуске Айзен сделал шаг вперёд, и у Орихиме подкосились ноги.       Вязкая, густая волна бессилия окутывала тело, и в глазах всё плыло.       — Не будь такой угрюмой, — сладко шептал король племяннице, коснувшись её щеки.       Не в силах стоять, Иноуэ сползла вниз. В глазах всё двоилось, и в ушах бился оглушающий звон.       — Ты буквально разваливаешься, как жаль. Тебе не стоит так много думать о вещах, что не изменить, иначе сойдешь с ума. А кому нужны безумные принцессы? — его тихий голос словно разливался по жилам.       Холодные пальцы Айзена мягко приподняли подбородок принцессы, и она пробормотала:       — Безумным королям и принцам.       Орихиме словно уже пребывала в полусне, но заметила, как губы Его Величества расползлись в усмешке, прежде чем белый дым заполонил её взор.