Кукла Короля демонов

      Желанное забвение мира сна ускользало прочь. Смирившись, Орихиме забралась под жаркое одеяло с головой и свернулась калачиком. Слова, пророненные его Величеством, не пошатнули её крепкого доверия к дяде, но вселили тоску по дому. Кажется, Орихиме уже потеряла счёт дням, проведённым в Обскуро. Как давно она не видела сада, усыпанного белоснежными розами, как давно не касалась холодного мрамора высоких стен!       Горечь комком застряла в горле. Орихиме осознала, насколько сильно устала жить в другой стране среди пусть и приветливых, но всё же чужаков.       Прости, дядя, но из меня вышел плохой посол мира.       Жгучие слёзы защипали глаза. Зажмурившись, одинокая принцесса попыталась отогнать хандру, завладевшую разумом, но напрасно. Впившись короткими ноготками в собственные ладони, Орихиме вскочила с постели и торопливо утёрла слёзы.       - Не время придаваться меланхолии! – звонко подбодрила себя неунывающая леди, прижав ладони к щёкам.       Бегло окинув взглядом покои, погружённые в полумрак, она ойкнула, заметив силуэт демона, спящего на софе.       Хорошо, что он не проснулся от моих восклицаний.       Ичиго было явно неудобно лежать на узком «ложе». Казалось, что ещё чуть-чуть, и он упадёт на пол. На мгновение эта мысль позабавила Орихиме, но она одёрнула себя, посчитав эту фантазию жестокой. К её великому разочарованию, двери оказались заперты, и ключей на видном месте не было, а лазать по чужим карманам и шкафам было крайне грубо с её стороны. Раздосадованно поджав нижнюю губу, Орихиме обратила взор на стену, почти полностью укрытую за плотными чёрными шторами. Оказалось, ткань скрывала не только большие окна, отражавшие натянутую улыбку бледной девушки, но и дверь, ведущую на каменный балкон.       Опустив взгляд на своё лёгкое платье для сна, Орихиме решительно стащила алое покрывало с постели и, закутавшись в него, выбежала на балкон. Чуть подпрыгивая на оледенелом полу, подбежала к каменной стенке, припорошённой пушистыми хлопьями. Вдохнув студёный воздух, пробирающий до самых костей, чуть повеселевшая принцесса обратила всё своё внимание на белый лес, на фоне которого только разгорался рассвет. Выпустив облачко пара из-за рта, она, медленно скользя взглядом по заснеженным верхушкам деревьев, посмотрела вниз.       Металлический блеск заслужил её глубокий интерес. Часто заморгав, Орихиме присмотрелась к слегка выступающему камню. Да, там действительно лежал какой-то небольшой предмет, укрытый хлопьями снега, так, что лишь едва видимая его часть могла показаться свету.       Охваченная любопытством, любознательная принцесса потянулась к нему, старательно игнорируя ограду, больно врезавшуюся в живот, но, увы, желанного объекта не смогла даже коснуться. Однако она не сомневалась: достать это что-то можно только с балкона. В тот момент юная леди пожелала стать выше, хотя ранее ей ещё не приходилось сожалеть о своём росте.       Недовольно нахмурившись, упрямая молодая особа, нежелающая сдаваться, закусила губу от усердия и рискнула податься вперёд немного дальше, балансируя буквально на носочках. Интерес к этому неизвестному предмету настолько сильно завладел ей, что обратил пеплом утреннюю хандру.       - Ещё чуть-чуть.       Кончики пальцев почти задевали металлический блеск. Орихиме, поглощённая своим занятием, перегнулась через каменную стенку больше чем наполовину и, высунув язычок от прилагаемых усилий, тянулась вниз.       - Да!       Труды себя оправдали, и она смогла коснуться желанного объекта, осталось лишь его как-то подцепить. Осторожно, дабы – о, ужас! – не столкнуть его, Орихиме попыталась захватить это нечто двумя пальчиками. Но расстояние, отделявшее её от блестящего предмета, безжалостно не сокращалось.       - А?       Обескураженная леди не сразу поняла, что это её оттянули назад, а не камень неведомым чудом переместился.       - Только не говори, что я тебе настолько омерзителен, что ты скорее спрыгнешь с балкона, чем останешься со мной в одной комнате.       Растерянно хлопнув длинными ресницами, Орихиме взглянула на горячие мужские руки, держащие её поперёк плеч. Густой румянец обжёг замёрзшие щёки, и тихо вздохнув уже знакомый запах, пойманная врасплох, она неуклюже возразила:       - Н-нет, конечно, просто там лежит что-то интересное.       Собственный голос едва слышался сквозь громкий стук сердца, пульсирующий в ушах.       - И ты захотела это достать?       - Да, – тихо согласилась зардевшаяся леди, по-прежнему не в силах отвести взор от голой кожи обжигающих демонских рук. Она со странным для неё интересом рассматривала отчётливые линии крепких мышц и сухожилий чужого тела.       - Давай лучше я достану это, – проговорил Его Величество.       Отпустив сбитую с толку юную особу, Ичиго приблизился к каменной стенке, укрытой серебряным инеем, и перегнулся через неё. Орихиме, с интересом наблюдавшая за действиями демона, подошла ближе и, встав рядом, посмотрела вниз.       - И где оно? – недовольно поинтересовался Ичиго. Может, он теперь думает, что милая принцесса ему солгала?       - Вон же, – робко проговорила смущённая дева, вновь потянувшись к желанному объекту.       - Я вижу, так что прекрати пытаться упасть отсюда, я достану, – язвительно заметил демон.       Вспыхнув, Орихиме буквально шарахнулась от каменной ограды.       - Вот, держи, – буркнул Ичиго, спустя некоторое время вложив в её раскрытую хрупкую ладонь оледеневший металл.       Принцесса, ощущая щекотавшие её волны волнения, затаив дыхание рассматривала ровные грани, совсем, казалось, нового наконечника стрелы. Но на этом её жажда знаний себя не исчерпала. Сжав в руке не совсем уже свою находку, она храбро посмотрела на короля, натягивающего рубаху в своих покоях. Его фигура была прекрасно видна сквозь арку и распахнутые чёрные шторы.       - Я помню, что вы мне вчера сказали, и я хочу знать, какие были на то причины, – вкладывая в слова всю свою решимость, проговорила Орихиме.       Ичиго остановил на своей не шелохнувшейся гостье долгий взгляд. Той стоило огромных трудов не дрогнуть под этим испытывающим и внимательным взором, но неожиданно для смело настроенной принцессы демон отвёл глаза.       - Об этом потом, а сейчас лучше зайди, пока ноги себе не отморозила.       Растерянная столь резкой переменной настроения, девушка посмотрела на свои стопы. Действительно, пребывание на таком диком холоде босиком не лучшим образом сказалось на уже побелевших конечностях, которые она почти не чувствовала. Ойкнув, сконфуженная леди вбежала в комнату и, юркнув под одеяло, села, прижав ноги к груди.       - Тебе принесут еду и одежду, – бросил Ичиго, закрывая двери за собой.       - Ч-что… – только и успела возразить растерявшаяся принцесса, прежде чем щёлкнул замок.       Нахмурившись, Орихиме, демонстрируя свою глубокую обиду, отвернулась от дубовых дверей. Хотя после её выходки меньшего ждать и не стоило. Глубоко вздохнув, уже смирившаяся с положением дел «гостья» положила голову на колени.       - Надеюсь, я теперь не всегда буду здесь сидеть.       Покои Короля Обскуро вызывали у девушки противоречивые эмоции. Кровавые стены, расписанные серебряным узором, чёрные шторы, резная мебель из тёмного дерева – всё казалось немного жуткими и мрачным. Но в свете пробудившегося солнца представало словно в другом обличии, наполненном странным очарованием.       Вздохнув, Орихиме отвела взгляд от стен, залитых ещё тусклым светом солнца, и, разжав ладонь, посмотрела на блестящие грани наконечника.       - И как он только не свалился оттуда? – озадаченно пробормотала она, исследуя находку со всех сторон. - Наверное, из-за магии.       Громкий стук заставил её вздрогнуть, и «драгоценный» металл выпал из нежных рук. Кинув испуганный взгляд на источник шума, дверь, Орихиме сбивчиво откликнулась:       - Д-да. Войдите.       Как Ичиго и обещал, это была служанка с подносом еды и стопкой одежды.

***

      Не успели двери за демонессой закрыться, как в покои вошел Куросаки и, усадив свою «гостью» на алую софу, всучил ей письмо, написанное рукой Урю.       Удивлённо хлопнув ресницами, рыжеволосая принцесса опустила взор на аккуратно выведенные строки. Нахмурившись, она прочла записку ещё раз и взглянула на демона, присевшего рядом.       - Но это ни о чём не говорит. Несуразные слухи ничего не доказывают. – В голосе принцессы Люцеме скользили явные требовательные нотки.       - Никто не говорил, что это всё, – с долей равнодушия отозвался демон.       Замолкнув, Орихиме взволнованно взглянула на точёный профиль юноши.       - Так скажите всё.       - Не думаю, что это возможно.       - Тогда не ждите, что я вам поверю, – холодно произнесла леди, нахмурившись.       - Будем откровенны, мне вовсе не нужна ваша вера, чтобы делать то, что я делаю.       Стиснув кулаки от обиды, приправленной щепотками злобы, Орихиме, сдерживая порыв вскочить, что было не достойно кого-то её положения, не спеша поднялась с места.       - Надеюсь, вы будете не против, если я немного прогуляюсь, – не поворачиваясь к собеседнику, отчеканила она.       - Вовсе нет, – спокойно отозвался Ичиго.

***

      Выйдя в коридор, Орихиме физически ощутила, как горло стиснул знакомый вкус горечи. Так сильно, что дыхание обрывалось и едва удавалось глотать живительный воздух. Но тело его словно отторгало.       Обидно и больно было слышать всю эту ложь, слетающую с «его» уст.       Чувства клокотали в девичьей груди беспощадным вихрем, что стремился вырваться из тесной клетки из костей и плоти. На глаза навернулись предательские слёзы. Прижав ладони к лицу, принцесса, судорожно вздохнув, попыталась проглотить тугой ком, вставший поперёк горла, и одними губами прошептала:       - Я хочу домой, дядя.       Обхватив руками дрожащие плечи, она ринулась вперёд в напрасной попытке убежать от нахлынувших чувств, покинуть Обскуро. Прочь. Идти, едва не срываясь на бег, мимо каменных стен и огней множества свеч, сливающихся в одну яркую линию. Бежать, пока есть силы, пока не откажут ноги…       Воздух обжёг внутренности льдом, сковал лёгкие морозом. Принцесса даже не осознала, как оказалась на улице, но жёсткие прикосновения стужи отрезвляли.       Это ведь хорошо?       Поёжившись, подавленная леди, не замечая шума и жизни, кипящей вокруг, побрела вперёд, покорно следуя по тропинке, которую слуги старательно очистили от белоснежного снега. Сейчас этот цвет отдавался лишь горькой тоской в щемящем сердце хрупкой девы.       Оказавшись в тупике, где стоял колодец, выложенный из чёрного камня, что был покрыт серебряной коркой инея, Орихиме, не желая возвращаться обратно, села прямо на снег, прислонившись к холодной «стенке».       Верно, она слишком остро реагирует на всё, может, демон её просто дразнит… Но зачем? И даже если это так, то бесполезно пытаться понять причину, ведь по сравнению с ним она всего-навсего шестнадцатилетний ребёнок, который ищет ему, королю, оправдание.       - Ох, ладно, хватит! – как можно веселее воскликнула принцесса в попытке поднять себе дух, но как бы она не тянула улыбку, чувства продолжали душить и рвать изнутри.       Признав тщетность попытки, Орихиме, уткнувшись лицом в колени, позволила накопившимся переживаниям вырваться наружу потоком слёз. Ах, так трудно дышать, - она обняла себя за плечи. – Я вся дрожу. Это от холода. Нужно просто перестать плакать и пойти обратно.       Да, здравая мысль, но от этого отнюдь не более привлекательная.       Не хочу, не хочу возвращаться.       Глупое детское упрямство говорило в разуме принцессы как никогда громко, и противиться ему не было ни сил, ни желания.       - Молодой девушке не стоит сидеть на снегу, – протянул до боли знакомый голос из самого раннего детства.       Испугавшись, что это лишь игра её разума, обуянного эмоциями, юная леди резко вскинула голову. Чуть наклонившись, перед ней стоял Ичимару.       - Г-г-гин, – сипло выдавила обескураженная девушка, не смея отвести взгляда от мужчины.       - Вы сегодня весьма наблюдательны, – в такой знакомой манере протянул воин.       - Н-но почему ты пропал, ничего не сказав?! Я ведь переживала, – взволнованно выпалила принцесса.       - У меня были дела, да и твой дорогой дядюшка настаивал на этом.       Последние слова воина заставили принцессу вздрогнуть, словно внутри что-то хрустнуло с громким треском – лучше бы это были кости, – и она с трудом нашла в себе силы спросить:       - Почему?       Тихий и вкрадчивый голос шептал: «Твой король отдал тебя нам. Мне». Тихий баритон ядом проникал в разум, отравляя, заставляя тело мелко дрожать. Можно было оставаться глухой к словам демона, но не Гина.       Страшно.       - Кто знает. Наверно, это что-то действительно интересное. Он хочет, чтобы ты осталась среди демонов, даже если это пошатнёт власть королевского дома в глазах народа. Ведь ты понимаешь, что уже одна из них в глазах Люцеме, пусть и против воли.       Ложь! Ложь! Ложь! Ложь!       Голова разрывалась от гула, в котором все фразы перепутались и слились в единый гам, что сводил с ума: «Отдали. Ложь! Интересное. Мне. Твой Король. Кто знает. Отдал тебя. Что-то интересное. Ложь! Ложь!».       Не верю! Не верю! Не хочу верить!       Что будет, если поверить? Что случится, если поверить?       Страшно. Помогите. Кто-нибудь, помогите.       Губы Орихиме открывались, но с них не слетало ни звука, она только беспомощно глотала воздух. Руки судорожно путались в бронзе волос, и она лихорадочно тянула их, словно пытаясь вырвать, но пряди лишь скользили гладким шёлком между непослушными пальцами. Внутри всё рушилось и обрывалось, разбиваясь на блёклые осколки, застревающие глубоко в кровоточащих ранах.       Несправедливо, неправильно.       Сломленный разум и тело, на котором ни царапины. Может, если растерзать плоть, то станет легче? Может, станет лучше?       Короткие ноготки царапали кожу головы и щёк, и принцесса, словно одержимая, вновь и вновь зарывалась в волосы, пытаясь ранить себя как можно сильнее в безумной попытке заглушить боль.       Холодный поток обрушившейся воды оборвал лихорадочные мысли, гудевшие в голове и сводившие с ума. Буря, ломавшая и разрывавшая всё на корню, подобно раненому дикому зверю, оледенела, и такое странное, но желанное равнодушие завладело, наконец, разумом Орихиме.       Всё лишь странный сон.       - Так-то лучше, – донёсся до слуха такой далёкий голос.       Принцесса равнодушно наблюдала за тем, как Ичимару поставил пустое ведёрко на каменную «стенку» колодца. Не шелохнулась, когда его ладонь легла на макушку, лишь отрешённо смотрела на расплывчатое лицо мужчины.       - Не злись на меня, я просто не хотел, чтобы ты оставалась ему верна. Ах да, я не против, если ты будешь меня трогать. Пока-пока.       После ухода воина Орихиме не дрогнула, всё так же сидела на месте и смотрела в никуда. По её коже и волосам скользили ленивые холодные капли, мокрая одежда липла к телу, но эти ощущения были так далеки, что казались чужими, не принадлежащими ей.       Белые пятна плавно скользили перед взором. Похоже, это снег. Опустив глаза, принцесса безучастно наблюдала за снежинками, опускающимися на ладони и медленно таявшими от тепла её тела. Такие белые, ослепительно белые. Застилающие взор, не оставляющие ничего.

***

- …химе…ри…Орихиме!       Такой настойчивый зов, - недовольно подумала наследница трона Люцеме, - верно, он не прекратится, пока не откликнешься.       Разомкнув веки, молодая леди увидела рыжеволосого демона, чей облик чуть двоился в глазах. Что ж, похоже, она опять доставила лишнее беспокойство. Отведя взор от лица юноши, девушка осмотрелась, замечая всё больше и больше уже таких знакомых алых и чёрных цветов.       Да, она всё же вернулась обратно, и дрожь исчезла, значит, причина действительно была в холоде.       - Скажешь, что произошло?       Даже не видя выражение лица короля, принцесса отчётливо слышала напряжение в его голосе.       В её ещё затуманенном разуме воскресли образы произошедшего, но, как ни странно, это не отозвалось болью внутри.       - Не сон, – прошептала Орихиме, удивляясь хрипоте и странному, даже пугающему равнодушию своего голоса.       - О чём ты?       - Вы мне сказали правду. Теперь я принадлежу вам, – пробормотала дева, по-прежнему пряча взгляд. Похоже, внутри неё ещё что-то осталось, однако совсем не хотелось это что-то показывать, и сейчас юная леди желала лишь одного: остаться в одиночестве и разрывать себя на куски от боли и отчаяния.       Осторожное прикосновение к щеке заставило её вздрогнуть. Тёплые кончики пальцев очертили линию невидимой для Орихиме царапины, и неразумное сердце пропустило удар, нарушая такой хрупкий баланс, из-за чего лёд, заковавший бурю, треснул, и горло сжал болезненный спазм.       Зажмурившись, юная леди попыталась сглотнуть всхлип, застрявший в горле. Но, оказавшись заключённой в горячие объятия, она утеряла последние силы. Внутри будто бесчинствовал раненый зверь, разрывая всё в клочья. И прижавшись к мужской груди, Орихиме цеплялась за ткань и тихо бормотала:       - Мне холодно-о-о, так х-х-холодно.       Холодно от одиночества, холодно от боли, холодно от предательства, холодно, так холодно, что стучат зубы, так холодно, что тело бьёт мелкая дрожь.       Ничего не говоря, Ичиго сильнее прижимал к себе хрупкое тело, и принцессе казалось, будто её кости трещат от такого давления, но она, не противясь, лишь льнула ближе.       Лучше было сломать все кости, чем замёрзнуть насмерть.