Имбецил 3000

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Кинк
Размер:
Макси, 315 страниц, 32 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от LanaDW
«Отличная работа!» от feolgen
«Спасибо за бессонную ночь!))» от kama155
«Идеально!» от ZimaTG
«Восхитительно живая работа!!!» от sai98
«Отличная работа! Это прекрасно» от Lucy6116
«Отличная работа!» от Muse333
«Превосходная работа* :)» от .-Neko-.
«Прев» от .-Neko-.
«За любовь без соплей))» от courage_of_despair
... и еще 16 наград
Описание:
Сосед - "имбецил", его пёс - агрессивный ротвейлер с неустойчивой психикой, и до кучи новый жилец по площадке - зарвавшийся, разбалованный студент неформал, которого выгнали из общежития.

*ЧИТАЕМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!


Посвящение:
Заводчикам псов, которые не всегда думают о своих питомцах и последствиях.
И конечно моим читателям)Надеюсь, простите меня за такое долгое отсутствие

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждения:
ЖЕСТЬ! МАТЫ! ГРЯЗНЫЙ РЕАЛ! НАСИЛИЕ! МНОГО НАСИЛИЯ!
Упоминается гет.
ХЭ (как же без него:)
Тсссс про другие работы;)
И да, С НАСТУПАЮЩИМИ ВАС ПРАЗДНИКАМИ!)
Арт от Arkkmelai:https://pp.vk.me/c637923/v637923161/13c2/jEO238es1g8.jpg - Тур

Глава 1

23 декабря 2014, 10:40
День выдался по-адски жарким, а на градуснике отметка перевалила за плюс пятнадцать. И это в марте. Весна в этом году пришла рано и быстро. Вроде бы вчера ещё лужи были, и холодно, а сегодня раз – почки вылезли на деревьях, и жара. Дебильная погода.

Футболка от долгой ходьбы уже взмокла под косухой, усыпанной кучей металлических заклёпок, большая спортивная сумка давила и оттягивала плечо, цепочка (хромированная, настоящая цепь), прицепленная к джинсам, не отставала от сумки и также тянула вниз, позвякивая, а стилы на тракторной подошве стали еле отрываться от нагретой земли, будто к ним приклеилась смола.

- Нахер мы попёрлись пешком, если можно было на транспорте?! – спросил я Веника и харкнул на пыльный асфальт, увидев уже пятый раз автобус номер 3, который, по словам того же Веника, ходит раз в два часа.

- Не бзди, Клёпа! Тут осталось-то всего ничего! – радостно возвестил меня мой новый знакомый Веник, в простонародье Вениамин, с которым мы познакомились вчера, и который предложил мне жильё. – Гулять полезно, заодно посмотришь своё будущее место дислокации, да и магазин покажу, где находится. Новоселье отметить-то надо!

- Новоселье - это хорошо, - протянул почти довольно я, представив ледяную бутылку пива, не меньше литра, и тарелку пельменей. Ел я в последний раз с утра, и то чипсы.

Свернув с небольшой улицы, мы прошли пару заросших, давно не видавших цивилизации дворов и остановились у старой пятиэтажки.

- Подъезд номер три, этаж пять, квартира шестьдесят один! – громко и гордо произнёс Веник и, достав связку ключей, махнул мне в сторону коричневой деревянной подъездной двери без домофона. Офигеть. Уже представляю квартирку.

- Ты, Клёпа, не зырь, что квартира в ебенях и дом облезлый, зато один будешь жить, да и денег прошу не много. Хата эта мне нафиг не нужна. Всё равно бы сдавал. А ремонт сам себе забодяжишь, какой хочешь, главное стены не сноси! – нравоучительно жуя жвачку, прокомментировал при подъёме на третий этаж Веник, но потом к чему-то прислушался и быстро взлетел по ступеням на последний этаж, при этом поторапливая меня.

Да… Квартира была не просто в убитом состоянии, а в плачевном. Из мебели в однушке имелся сломанный грязный обдрипанный диван, лакированный шкаф с одной повисшей на петле дверцей, какая-то тумбочка, кресло, огромная гора пыльных книг и пожелтевшие обои в мелкий цветок. Почему я так уверен, что обои имелись? Так потому что они лежали на полу, а в некоторых местах висели кусками.

- Располагайся! Не дворец, но жить можно. Пошли, я тебе кухню покажу и джакузи! – похлопал по плечу меня Веня и, заржав над своей же шуткой, потопал на кухню, которая изыском, так же, как и туалет, да и всё остальное, не отличалась.

К моему сожалению и великой радости комендантши, которая уже раз шесть за год пыталась меня выкинуть из общаги, теперь мне выбирать не приходится – из общаги всё же выперли (седьмая попытка у неё удалась), а денег до очередной их порции, а именно – перевода от отца, осталось совсем мало. Хорошо, что хоть эту конуру нашёл за два дня и за «три копейки». Повезло, можно сказать! С ремонтом что-нибудь придумаю, не зря в хабзе художественной учусь, по специальности декоративно-прикладное искусство, на декоратора-оформителя. Вот и потренируюсь.Собрав на голове конский хвост из уже грязных, сальных, но всё ещё насыщенно-бордовых волос и скинув косуху, я стал распаковывать сумку, в которой лежало четыре полторахи пива, две пачки пельменей, хлеб и майонез.

Мечта не сбылась – пиво было тёплое, маленький древний холодильник пока ещё толком не заработал, просто зарычал и затрясся, а пельмени тупо не на чем было жарить, да даже сварить не в чем было. Две имеющиеся кастрюли были в том же состоянии, что и квартира, отмыть их не представлялось возможным.

- Можешь выкинуть! – милостиво разрешил хозяин однушки, открыв бутылку пива и присасываясь к ней, как умирающий в пустыне.

В принципе, истина была где-то рядом. Вчера мы хорошо погудели в парке около общаги, где и произошло знакомство с Веником. Вот его и сушит.

Мы уже допивали по первой бутылке, как вдруг где-то в подъезде раздался шум, а затем и лай со скулежом. Веник резко остановился, так и не сделав глоток, и напрягся.

- У соседей псина? – спросил я брезгливо, громко отрыгнув пивом. – Надеюсь, маленькая?

Ненавижу псов с самого детства. Ко всей остальной живности отношусь индифферентно, а вот собаки – бррр!

- Да… – как-то невнятно проговорил Веник и сделал большой глоток. – Шавка…

- Раз шавка – тогда заебись! – уже пьяно и весело произнёс я и глотнул пива.

Как ни странно, Веник надолго на отмечании новоселья не задержался – допил свою полторашку пива, скурил у окна сигарету и засобирался куда-то на стрелку, про которую почти забыл.

Уже в дверях я спросил:

- Какого числа за бабосами придёшь?

- За какими? – спросил, не поняв, Веник, а я заржал.

- Вроде и выпил немного, а склерозом страдаешь. За хату!

- А-а-а! – нервно протянул Веник, хлопнув себя по лбу. – Сам притаранишь. Номер мой знаешь. Я твой тоже. Где тусуюсь – знаешь. Так что, Клёпа, найдёмся. За месяц ты пока заплатил, так что существуй!

Всунув мне почти торжественно ключи от теперь уже моей квартиры, Веник хлопнул меня на прощанье по плечу и был таков.

Странный он. Вчера, вроде, нормальный был, а сегодня будто что-то на него нашло, да и дёрганый какой-то. Хотя хрен их, растаманов, разберёт. Может, плющит без травы. Главное – квартиру в съём подогнал и надолго, когда никто из знакомых меня «пожить» не пустил.

Оглядев ещё раз засранную квартиру и почесав затылок, я достал из сумки короткие рваные бриджи, такую же рабочую футболку, ноут, врубил погромче плейлист с роком и начал разгребать завалы и мусор. Пивасик подождёт до вечера, заодно и охладится на дне рыжей ванны в холодной воде, а я разгребу хоть что-то. Потом можно будет и в общагу съездить за остальными шмотками и всем необходимым. Уж где-где, а в общаге я найду для себя любимого и постельное на первое время, и сковородку, и остальную нужную шнягу.

Основной хлам и оборванные обои я собрал в огромную гору у двери и оглядел однушку. Не такой я и заядлый чистюля, но с большого мусор сгрёб, а то, что бычки и пыль осталась толстым слоем на полу – так я босиком и не собираюсь здесь ходить, да и тапок у меня отродясь не было. Почесав раздражённо за ухом, так, что зазвенели серьги, я сгрёб всё в пакеты, найденные на кухне, и попёрся выбрасывать.

Всё-таки надо будет кого из баб попросить прибрать в квартире, а то как бомжатник, хотя Веник и уверял, что тут до этого его бабка проживала, но не так давно померла, оставив в наследство внучку квартирку.

Я открыл дверь на улицу, и меня ослепило. И окна помыть бы в квартире не помешало. Может, Катьку и попрошу, она после последней ночи вряд ли мне откажет.

Выбросив мусор и отерев грязные руки о бриджи, я с довольным лицом потопал к подъезду, где плюхнулся на лавку: по привычке жопой на спинку, ногами на сиденье, и, достав сигарету, смачно затянулся. Не скурив и половины, я услышал, а затем и увидел, как к дому подкатила чёрная бэха, из которой вышел крупный мужик во всём чёрном. Бэтмен хренов. Щёлкнув сигнализацией, мужик остановился, постоял немного и направился к моему (уже моему) подъезду. Небось, сердобольный сынок к мамаше или бабке пожаловал.

Зажмурившись на солнце, я сделал очередную затяжку, собираясь выпустить колечки дыма, как вдруг солнце мне кто-то закрыл.

«Я и без солнца могу колечки пускать», – лениво подумал я и выпустил их штук пять со струёй воздуха.

- Двором не ошиблась, коза?! – хрипло, но как-то громко мне рявкнули в лицо, да так, что все мои колечки вернулись ко мне в нос и в только что открытые глаза, а остатком невыпущенного дыма я поперхнулся, отчего пробило на кашель и слёзы.

- Сука! – прошипел я, откашливаясь, вытирая слёзы одной рукой, а второй пытаясь уцепиться за спинку лавки, чтобы не свалиться, – Не учили в детстве не орать?! Долбоёба кусок слепого! Поликлиника с окулистом в другой стороне!

Мужик, нахмурившись, завис, зато я смог рассмотреть этого слепого барана вблизи: огромный, как гора (издали она, эта гора, как-то поменьше выглядела), крепко сбитый, но немного сутулый, руки, как закрылки у самолёта, в разные стороны торчат, выше меня на полторы головы точно, хотя я далеко не мелкий. На неправильной формы черепе короткий ежик тёмных волос. Бросающийся в глаза немного искривленный нос, некогда сломанный или перебитый. На лбу, прямо посередине, красовался горизонтальный кривой шрам, такие же, но чуть меньше, рубцы были и под самым глазом, и на подбородке. На голове, я только сейчас заметил, также были мелкие шрамы, белыми проплешинами светлевшие на фоне тёмных, чуть отросших волос. Большой крупный рот с так ему неподходящими, довольно пухлыми губами, сейчас кривился, а чуть раскосые, суженные тёмные глаза-щелки вообще придавали этому протокольному, квадратному лицу убийственный, но туповатый, лишённый всякого интеллекта вид. Имбецил, одним словом.

- Чтобы больше тебя здесь, патлатый выблядок, не видел, – сквозь зубы, угрожающе сказал этот шрамированный бэтмен-переросток, скрипя кожаной курткой, под которой надулись и теперь явно выделялись мышцы.

- Взаимно, лысый дуболом! – улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, я сделал напоследок затяжку, выдохнул дымом в лицо этому тупому, примитивному долбоёбу и, выкинув бычок на дорожку, с лёгкостью кошки соскочил с лавки, направляясь в подъезд. – И не перенапрягайся, а то куртка по швам лопнет.

Вот теперь я доволен собой, хоть и оставил на улице шокированного моим наглым поведением мужика. Уж чего-чего, а яду мне не занимать, особенно если это касается моей наружности. А я ей если и не горжусь, то доволен. Да и что греха таить – сука я ещё та, вдобавок к отличной внешности. Только жаль, что у меня нет глаз на жопе и острого слуха, потому как тогда я бы заметил на улице ещё одну тёмную машину, подъехавшую тихо к бэхе, а заодно и услышал бы брошенную фразу о том, какая стервозная цыпочка с отличной задницей живёт в одном подъезде с быком!