Имбецил +2428

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Кинк
Размер:
Макси, 315 страниц, 32 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Спасибо за бессонную ночь!))» от kama155
«Идеально!» от ZimaTG
«Восхитительно живая работа!!!» от sai98
«Отличная работа! Это прекрасно» от Lucy6116
«Отличная работа!» от Muse333
«Превосходная работа* :)» от .-Neko-.
«Прев» от .-Neko-.
«За любовь без соплей))» от courage_of_despair
«За самых очешуенных героев!» от TemkoO
«Спасибо за вашу работу.» от Himera
... и еще 14 наград
Описание:
Сосед - "имбецил", его пёс - агрессивный ротвейлер с неустойчивой психикой, и до кучи новый жилец по площадке - зарвавшийся, разбалованный студент неформал, которого выгнали из общежития.

*ЧИТАЕМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!


Посвящение:
Заводчикам псов, которые не всегда думают о своих питомцах и последствиях.
И конечно моим читателям)Надеюсь, простите меня за такое долгое отсутствие

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждения:
ЖЕСТЬ! МАТЫ! ГРЯЗНЫЙ РЕАЛ! НАСИЛИЕ! МНОГО НАСИЛИЯ!
Упоминается гет.
ХЭ (как же без него:)
Тсссс про другие работы;)
И да, С НАСТУПАЮЩИМИ ВАС ПРАЗДНИКАМИ!)
Арт от Arkkmelai:https://pp.vk.me/c637923/v637923161/13c2/jEO238es1g8.jpg - Тур

Глава 1

23 декабря 2014, 10:40
День выдался по-адски жарким, а на градуснике отметка перевалила за плюс пятнадцать. И это в марте. Весна в этом году пришла рано и быстро. Вроде бы вчера ещё лужи были, и холодно, а сегодня раз – почки вылезли на деревьях, и жара. Дебильная погода.

Футболка от долгой ходьбы уже взмокла под косухой, усыпанной кучей металлических заклёпок, большая спортивная сумка давила и оттягивала плечо, цепочка (хромированная, настоящая цепь), прицепленная к джинсам, не отставала от сумки и также тянула вниз, позвякивая, а стилы на тракторной подошве стали еле отрываться от нагретой земли, будто к ним приклеилась смола.

- Нахер мы попёрлись пешком, если можно было на транспорте?! – спросил я Веника и харкнул на пыльный асфальт, увидев уже пятый раз автобус номер 3, который, по словам того же Веника, ходит раз в два часа.

- Не бзди, Клёпа! Тут осталось-то всего ничего! – радостно возвестил меня мой новый знакомый Веник, в простонародье Вениамин, с которым мы познакомились вчера, и который предложил мне жильё. – Гулять полезно, заодно посмотришь своё будущее место дислокации, да и магазин покажу, где находится. Новоселье отметить-то надо!

- Новоселье - это хорошо, - протянул почти довольно я, представив ледяную бутылку пива, не меньше литра, и тарелку пельменей. Ел я в последний раз с утра, и то чипсы.

Свернув с небольшой улицы, мы прошли пару заросших, давно не видавших цивилизации дворов и остановились у старой пятиэтажки.

- Подъезд номер три, этаж пять, квартира шестьдесят один! – громко и гордо произнёс Веник и, достав связку ключей, махнул мне в сторону коричневой деревянной подъездной двери без домофона. Офигеть. Уже представляю квартирку.

- Ты, Клёпа, не зырь, что квартира в ебенях и дом облезлый, зато один будешь жить, да и денег прошу не много. Хата эта мне нафиг не нужна. Всё равно бы сдавал. А ремонт сам себе забодяжишь, какой хочешь, главное стены не сноси! – нравоучительно жуя жвачку, прокомментировал при подъёме на третий этаж Веник, но потом к чему-то прислушался и быстро взлетел по ступеням на последний этаж, при этом поторапливая меня.

Да… Квартира была не просто в убитом состоянии, а в плачевном. Из мебели в однушке имелся сломанный грязный обдрипанный диван, лакированный шкаф с одной повисшей на петле дверцей, какая-то тумбочка, кресло, огромная гора пыльных книг и пожелтевшие обои в мелкий цветок. Почему я так уверен, что обои имелись? Так потому что они лежали на полу, а в некоторых местах висели кусками.

- Располагайся! Не дворец, но жить можно. Пошли, я тебе кухню покажу и джакузи! – похлопал по плечу меня Веня и, заржав над своей же шуткой, потопал на кухню, которая изыском, так же, как и туалет, да и всё остальное, не отличалась.

К моему сожалению и великой радости комендантши, которая уже раз шесть за год пыталась меня выкинуть из общаги, теперь мне выбирать не приходится – из общаги всё же выперли (седьмая попытка у неё удалась), а денег до очередной их порции, а именно – перевода от отца, осталось совсем мало. Хорошо, что хоть эту конуру нашёл за два дня и за «три копейки». Повезло, можно сказать! С ремонтом что-нибудь придумаю, не зря в хабзе художественной учусь, по специальности декоративно-прикладное искусство, на декоратора-оформителя. Вот и потренируюсь.Собрав на голове конский хвост из уже грязных, сальных, но всё ещё насыщенно-бордовых волос и скинув косуху, я стал распаковывать сумку, в которой лежало четыре полторахи пива, две пачки пельменей, хлеб и майонез.

Мечта не сбылась – пиво было тёплое, маленький древний холодильник пока ещё толком не заработал, просто зарычал и затрясся, а пельмени тупо не на чем было жарить, да даже сварить не в чем было. Две имеющиеся кастрюли были в том же состоянии, что и квартира, отмыть их не представлялось возможным.

- Можешь выкинуть! – милостиво разрешил хозяин однушки, открыв бутылку пива и присасываясь к ней, как умирающий в пустыне.

В принципе, истина была где-то рядом. Вчера мы хорошо погудели в парке около общаги, где и произошло знакомство с Веником. Вот его и сушит.

Мы уже допивали по первой бутылке, как вдруг где-то в подъезде раздался шум, а затем и лай со скулежом. Веник резко остановился, так и не сделав глоток, и напрягся.

- У соседей псина? – спросил я брезгливо, громко отрыгнув пивом. – Надеюсь, маленькая?

Ненавижу псов с самого детства. Ко всей остальной живности отношусь индифферентно, а вот собаки – бррр!

- Да… – как-то невнятно проговорил Веник и сделал большой глоток. – Шавка…

- Раз шавка – тогда заебись! – уже пьяно и весело произнёс я и глотнул пива.

Как ни странно, Веник надолго на отмечании новоселья не задержался – допил свою полторашку пива, скурил у окна сигарету и засобирался куда-то на стрелку, про которую почти забыл.

Уже в дверях я спросил:

- Какого числа за бабосами придёшь?

- За какими? – спросил, не поняв, Веник, а я заржал.

- Вроде и выпил немного, а склерозом страдаешь. За хату!

- А-а-а! – нервно протянул Веник, хлопнув себя по лбу. – Сам притаранишь. Номер мой знаешь. Я твой тоже. Где тусуюсь – знаешь. Так что, Клёпа, найдёмся. За месяц ты пока заплатил, так что существуй!

Всунув мне почти торжественно ключи от теперь уже моей квартиры, Веник хлопнул меня на прощанье по плечу и был таков.

Странный он. Вчера, вроде, нормальный был, а сегодня будто что-то на него нашло, да и дёрганый какой-то. Хотя хрен их, растаманов, разберёт. Может, плющит без травы. Главное – квартиру в съём подогнал и надолго, когда никто из знакомых меня «пожить» не пустил.

Оглядев ещё раз засранную квартиру и почесав затылок, я достал из сумки короткие рваные бриджи, такую же рабочую футболку, ноут, врубил погромче плейлист с роком и начал разгребать завалы и мусор. Пивасик подождёт до вечера, заодно и охладится на дне рыжей ванны в холодной воде, а я разгребу хоть что-то. Потом можно будет и в общагу съездить за остальными шмотками и всем необходимым. Уж где-где, а в общаге я найду для себя любимого и постельное на первое время, и сковородку, и остальную нужную шнягу.

Основной хлам и оборванные обои я собрал в огромную гору у двери и оглядел однушку. Не такой я и заядлый чистюля, но с большого мусор сгрёб, а то, что бычки и пыль осталась толстым слоем на полу – так я босиком и не собираюсь здесь ходить, да и тапок у меня отродясь не было. Почесав раздражённо за ухом, так, что зазвенели серьги, я сгрёб всё в пакеты, найденные на кухне, и попёрся выбрасывать.

Всё-таки надо будет кого из баб попросить прибрать в квартире, а то как бомжатник, хотя Веник и уверял, что тут до этого его бабка проживала, но не так давно померла, оставив в наследство внучку квартирку.

Я открыл дверь на улицу, и меня ослепило. И окна помыть бы в квартире не помешало. Может, Катьку и попрошу, она после последней ночи вряд ли мне откажет.

Выбросив мусор и отерев грязные руки о бриджи, я с довольным лицом потопал к подъезду, где плюхнулся на лавку: по привычке жопой на спинку, ногами на сиденье, и, достав сигарету, смачно затянулся. Не скурив и половины, я услышал, а затем и увидел, как к дому подкатила чёрная бэха, из которой вышел крупный мужик во всём чёрном. Бэтмен хренов. Щёлкнув сигнализацией, мужик остановился, постоял немного и направился к моему (уже моему) подъезду. Небось, сердобольный сынок к мамаше или бабке пожаловал.

Зажмурившись на солнце, я сделал очередную затяжку, собираясь выпустить колечки дыма, как вдруг солнце мне кто-то закрыл.

«Я и без солнца могу колечки пускать», – лениво подумал я и выпустил их штук пять со струёй воздуха.

- Двором не ошиблась, коза?! – хрипло, но как-то громко мне рявкнули в лицо, да так, что все мои колечки вернулись ко мне в нос и в только что открытые глаза, а остатком невыпущенного дыма я поперхнулся, отчего пробило на кашель и слёзы.

- Сука! – прошипел я, откашливаясь, вытирая слёзы одной рукой, а второй пытаясь уцепиться за спинку лавки, чтобы не свалиться, – Не учили в детстве не орать?! Долбоёба кусок слепого! Поликлиника с окулистом в другой стороне!

Мужик, нахмурившись, завис, зато я смог рассмотреть этого слепого барана вблизи: огромный, как гора (издали она, эта гора, как-то поменьше выглядела), крепко сбитый, но немного сутулый, руки, как закрылки у самолёта, в разные стороны торчат, выше меня на полторы головы точно, хотя я далеко не мелкий. На неправильной формы черепе короткий ежик тёмных волос. Бросающийся в глаза немного искривленный нос, некогда сломанный или перебитый. На лбу, прямо посередине, красовался горизонтальный кривой шрам, такие же, но чуть меньше, рубцы были и под самым глазом, и на подбородке. На голове, я только сейчас заметил, также были мелкие шрамы, белыми проплешинами светлевшие на фоне тёмных, чуть отросших волос. Большой крупный рот с так ему неподходящими, довольно пухлыми губами, сейчас кривился, а чуть раскосые, суженные тёмные глаза-щелки вообще придавали этому протокольному, квадратному лицу убийственный, но туповатый, лишённый всякого интеллекта вид. Имбецил, одним словом.

- Чтобы больше тебя здесь, патлатый выблядок, не видел, – сквозь зубы, угрожающе сказал этот шрамированный бэтмен-переросток, скрипя кожаной курткой, под которой надулись и теперь явно выделялись мышцы.

- Взаимно, лысый дуболом! – улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, я сделал напоследок затяжку, выдохнул дымом в лицо этому тупому, примитивному долбоёбу и, выкинув бычок на дорожку, с лёгкостью кошки соскочил с лавки, направляясь в подъезд. – И не перенапрягайся, а то куртка по швам лопнет.

Вот теперь я доволен собой, хоть и оставил на улице шокированного моим наглым поведением мужика. Уж чего-чего, а яду мне не занимать, особенно если это касается моей наружности. А я ей если и не горжусь, то доволен. Да и что греха таить – сука я ещё та, вдобавок к отличной внешности. Только жаль, что у меня нет глаз на жопе и острого слуха, потому как тогда я бы заметил на улице ещё одну тёмную машину, подъехавшую тихо к бэхе, а заодно и услышал бы брошенную фразу о том, какая стервозная цыпочка с отличной задницей живёт в одном подъезде с быком!