Кандзи

Когда Сакура ушла, молодые люди продолжили обсуждать самоуверенное поведение Харуно, они потянулись за листком бумаги, на котором Харуно написала последние им указания, и начали читать. ‘Мои дорогие люди, спасибо за помощь, но на этом ничего не закончилось. Этот номер скорее всего тоже под прослушкой и наружным наблюдением, но я не уверена в этом, сейчас вы разыграете похотливую сцену и отправитесь дружно в ванную, вместе с новыми вещами, где и дочитаете мое письмо. Но для начала задерните шторы.’ - Итачи, я знаю не время, но мы с тобой в последнее время не были близки, я начинаю ревновать. - Что за глупости, этой девушке нужна была помощь, поэтому я уделяю ей немного больше внимания. Если хочешь мы можем пойти и принять совместный душ. Молодые люди прильнули друг к другу и страстно поцеловались, Итачи сжал рукой ягодицы Саске и тот простонал с наслаждением, а потом они вместе направились в душ, включили сильный напор и начали читать дальше. ‘Поздравляю, вы молодцы, как же мне повезло этого не видеть, правда Итачи? Пусть Саске перестанет пялится и начинает стонать от наслаждения, а лучше кряхтеть, простите за каламбур. Потом разденьтесь и наденьте новые вещи и по-тихому выходите из здания. Напротив небоскреба есть небольшая забегаловка, зайдите туда и сядьте за самый дальний от окна столик, после этого дочитайте это письмо.’ Пока Саске с некоторой долей фанатизма изображал секс с Итачи, последний одевался, потом они поменялись местами и письмо прочел младший брат. Они тихо покинули комнату и спустившись по лестнице вышли к главному выходу. Перешли через дорогу и сели за крайний столик. Итачи развернул лист и снова начал бегать по нему глазами. ‘Я горжусь вами. Вы настоящие шпионы. Дело все в том, что если бы не фантастическая внимательность Саске ко мне, я бы никогда не поняла почему и что произошло. Маньяк, я зациклилась на нем, все об этом знали и понимали насколько это дело важно для меня. Я совершенно ослепла, гоняясь за ним, не понимая, что одному человеку не под силу скрываться от меня так долго и тщательно. ’ - Что она имела в виду под «фантастической внимательностью к ней»?- поинтересовался младший брат. - Не мешай. Она потом все объяснит. Читай дальше. Более важно почему она написала что «одному не под силу». ‘Так вот, я все подробно объясню одному из вас, когда тот прибудет на место. Сейчас выйдите и поймайте такси, езжайте по указанному адресу и встретьтесь с Сенджу Тсунаде, она моя мать, дайте ей прочитать эти слова: «Мама, у нас крыса, и эта крыса покрывает Кандзи. Собери немедленно совещание, попроси Какаши выйти из игры, помощь мне не нужна, следи за Орочимару, сама все поймешь.» Вы ребята, должны разделиться. После выхода из игры Какаши, ваша помощь, казалось бы, мне окажется не нужна. Но я попрошу вас об одолжении. Как только передадите маме это сообщение, один из вас должен крутиться возле крысы, другой поедет сразу же в особняк и спасет мне чертову жизнь, потому что я и в правду очень боюсь. Впервые в жизни так сильно боюсь. Там - в машине, я сказала про страх чтобы Кандзи знал, что я боюсь, чтобы он думал, что имеет преимущество. Но дело в том, что он и в правду его имеет. Надеюсь все обойдется.’ - Кааами-сама, вот ведь девчонка. Такое спланировать. – произнес Саске, а Итачи уже направился к выходу. Они поймали такси и доехали до указанного адреса спустя пятнадцать минут. Они звонили в звонок так часто, что он почти сломался. Через две минуты к ним спустилась Тсунаде. Она уставилась на них как на полоумных. Но после прочтения письма она замерла, на лице была кровожадная улыбка, она кивнула парням и произнесла. - Она открыла сезон охоты, и на нее открыли сезон охоты. Как она и думала. Что стоите, отправляйтесь к ней. И приглядите там за девчонкой – Итачи моментально сорвался с места, а Саске только и оставалось что сопровождать Сенджу. Запись в дневнике «Я ехала в такси с надеждой, что один из них приедет вовремя. Я специально попросила водителя остановить такси за пять кварталов. Я шла быстро, переулками, подбираясь к особняку с задней стороны. Я выбила стеклянную дверь, проникла внутрь и скинув с себя лишнюю одежду начала красться, прислушивалась к каждому шороху. План дома изучен на пять с плюсом и расположение мебели достаточно удачно, со спины не подкрадешься. Солнце зашло и сумерки опускали дом во тьму, мрачновато, но мне все равно. Жажда мести слишком велика. Так переходя из одного помещения в другое я включала свет через дистанционный пульт. Дула пистолетов были направлены в разные стороны, чтобы быть готовой выстрелить в любой момент. Войдя в просторный зал я остановилась по середине. Дальше идти нет смысла, если он соберется все-таки напасть сейчас, то сделает это тут, а если нет, то я подожду пока он не придет. К сожалению, идея о том, что он сам ко мне придет была слишком наивной, я хорошо рассчитала время и прибытие Итачи, и он прибыл вовремя. Почему я думала что это именно он? Потому что его желание помочь было больше, чем у Саске. Звук торможения и сопротивления резины было слышно даже в доме. Я опустила пистолеты и встала спиной к выходу. Наблюдая за коридором через отражения в телевизоре. Через минуту, запыхавшись в дом влетел Итачи. Я оглянулась на него, мило улыбаясь, но он не понял моей радости. - Что-нибудь случилось? С тобой все в порядке? Почему ты так улыбаешься мне? – повысив тон, говорил Итачи. - Все хорошо, я так рада, что ты пришел, обними меня, пожалуйста. – Итачи не думая подошел и обнял меня своими крепкими руками, он сделал больше, он поцеловал меня, чем и выдал себя с потрохами. Я аккуратно обняла его и вколола ему шприц, ранее спрятанный в рукаве, в бедро. - Сакура, что это значит?! – вынимая шприц и падая на диван удивленно произнес Учиха. - Сейчас я тебе все объясню. – Усаживая его поудобней произнесла я. – Видишь ли, я недавно поняла, что вы с Саске не просто штатские. Вы люди Какаши, а мне не нужна помощь, хотя я тебе очень благодарна, но дальше ты будешь только мешаться. Я вколола тебе парализующее вещество, ты пролежишь тут пока все не закончится. Все дело в том, Итачи-сан, когда я собиралась уйти, ваш брат очень удачно заметил, что я забыла телефон. Это необычный телефон, он без прослушки и на меня не зарегистрирован. В него встроен был лишь маячок, следящий за мной, где бы я не была. Вы помните, когда мы с вами пошли на прогулку и нас поймал автомобиль, а там внутри меня отчитали за неосторожность. Так вот отчитали меня за то, что я не взяла тот телефон. А сегодня, когда я поняла, что забывала телефон здесь, а сама уходила на прогулку, то больше никто не отчитывал меня и автомобиль не появлялся, поняла и то, что это странно. И дело даже не в телефоне, а в том, что никто не следил за мной. Это значило лишь одно, моих сторожей поубивали одного за другим, а центр прослушки захватили, за мной и вами следили, подслушивали и планировали как схватить. В тот момент, когда Саске проявил заботу я подумала про себя – попался! И он правда попался. И не только он, его прикрывал один из наших, большая шишка, указавшая на центр наблюдения, которая всегда, когда Кандзи появлялся, оповещала меня об этом, они играли со мной все это время. Сегодня Кандзи не намеривался сюда приходить, потому что ждал, что один из вас сдастся и вернется, но он ведь не знал, что я его обнаружила. Поэтому я сейчас пойду и разберусь с ним раз и навсегда. Наблюдательный центр-то в соседнем особняке. Так ведь Кандзи? Мое дефиле к выходу прервал звонок на автоответчик: Голос Тсунаде, она приказывает мне остановится. Но моя мать не может этого сказать. Следовательно это давнешняя запись. - Это ты, - включая громкую связь произнесла я. Из динамика послышался смех и я поняла, вспомнила его. Кандзи был еще на месте, он слышал наш разговор. Как я и думал. – Ну, не уходи далеко, я сейчас приду и ты пожалеешь обо всем, мразь. Я сорвалась на бег и оказалась на улице перед небольшим особняком, одолженным полиции для проведения операции. Я перелезла через забор и внимательно вслушиваясь пошла к входной двери, она была приоткрыта. Пнув ее я, включила фонарик на прицеле и осветила себе дорогу. Дом был двухэтажным, центр прослушки был на верху. Как только я вошла, то до носа донесся ужасный запах разлагающегося тела. Я была права, он убил всех. А потом перенес сюда.»