Кандзи

Когда Харуно ушла, Итачи мог только моргать и дышать. Он отчетливо слышал следующий звонок. Прозвучал сигнал и пошла запись. - Обидно ведь лежать пластом, да Итачи-кун?- мужской голос мерзко издевался над Итачи, и ему он казался очень знакомым. – Девочка оказалась умнее гениев из клана Учиха и Какаши вместе взятых? А все из-за депрессии от образа жизни. Я всегда удивлялся, как вы можете быть настолько преданы работе, что опустились до роли сексуальных партнеров. Ну ты-то понятно, пачкал только руки, а вот твой брат, вау, просто фанатик. – Итачи сверлил автоответчик своим испепеляющим взглядом, а сумасшедший продолжал. – Я всегда следил за Харуно, она стала такой красивой и аппетитной, а мозги у нее и сила, она просто идеал, я ни капли не пожалел, что не убил ее раньше. Сейчас она на первом этаже, исследует трупы ваших сослуживцев, она прекрасно знает, что я наверху жду ее, и я кстати не тороплюсь, у меня к ней есть дело, незаконченное. Хи-хи-хи-хи-хи – преступник засмеялся и Итачи прикрыл глаза, потому что злился на свою неосторожность и на девушку, которая ему понравилась, но оказалась слишком самоуверенной. Какаши всегда предупреждал их с братом: «Играя в игры Харуно, всегда ведите свою игру, ее слово должно быть предпоследним, не ваше. Она не по годам хитрая.» – потом он услышал как смех оборвался и чей-то женский голосок произнес. - Якуши Кабуто, какая встреча. – запись прервалась и Итачи простонал от обиды. Тем временем Харуно поднялась по лестнице и услышала голос, она знала его, слышала почти каждый день, но не могла вспомнить почему он казался ей знакомым. Лишь немного испорченный динамик автоответчика позволил ей вспомнить обладателя этого голоса – начальника лаборатории из следственного отдела, помощника Орочимару. Светловолосый мужчина в очках сидел за крутящимся креслом, повернувшись лицом к Харуно и улыбался ей так гадко и противно. Она произвела выстрел и попала тому в ногу. И Кабуто издал душераздирающий вопль. - Ты думал я буду медлить, нет, я просто прикончу тебя и продолжу жить дальше. – произнесла девушка, но Кабуто покачал головой и произнес. - Ты божественна в гневе, нежная Сакура, ты, я просто восхищен твоим планом. – она улыбнулась и выстрелила ему в руку. – ааааааааааа, это больно, но знаешь, это ничто по сравнению вот с этим – он показал ей маленький пульт с всего лишь единственной кнопкой и прежде чем она усела выстрелить в него, он нажал на кнопку и здание в котором они находились взорвалось. Харуно потеряла равновесие и выронила свои пистолеты, пол начал уходить из под ее ног, и она прыгнула в сторону Кабуто, тот только и ждал этого. Он оглушил ее, а сам, быстро сняв с себя защиту встал с кресла и, подняв на руки девичье тело, вышел на балкон с винтовой лестницей, он спустился и, отнеся Харуно в дом Учиха, приступил к своему плану. Он видел как Итачи неподвижно сидит и смотрит на него с бешеным взглядом. Кабуто отодвинул журнальный столик и положил на пол обмякшее тело Харуно. Он демонстративно вынул нож и начал разрезать водолазку на девушке. Итачи пытался пошевелится, но ничего не выходило, это вещество никак не хотело рассасываться в его теле. Тем временем Кабуто добрался до нижнего белья девушки. - Мм, а отличное белье... представляю как ты Учиха мучился, когда готовил ее для спектакля прессе и мне. Я, кстати, до сих пор храню первую полосу той газетенки, она там просто секси. Ты ведь хотел ее в том гостиничном номере, я бы не удержался, а ты герой, а ведь ты спал с ней в одной постели! – взмахнув руками к небу воскликнул Кабуто - Может быть мне сейчас попробовать ее? – он наклонился к спине Сакуры и поцеловал, Итачи еле пошевелил пальцем, но этого было не достаточно, он выжидал, пока пройдет эффект. – О, нет. Не смотри на меня так, умоляю. – засмеялся маньяк, а потом сел на ноги Харуно и погладил по ягодицам. Если бы Итачи мог, он бы превратил бы Кабуто в пыль, за один только взгляд на нее, но он не мог. – Не волнуйся, скоро сюда приедет пожарные, я просто не успею ее разделать до их приезда, хотя так хочется. Я оставлю ей подсказку она сама придет ко мне и тогда... – он улыбнулся и начал заканчивать иероглиф на ее спине, она дернулась, но он снова оглушил ее, и только когда последняя черта была вырезана на молодой и нежной коже, он встал и, уставившись на Учиха, произнес – Она придет, будь уверен, никто из вас ее не спасет. А потом я снова исчезну и буду убивать пока не умру. – Кабуто пошел в сторону заднего выхода и скрылся с глаз. Постепенно к Итачи вернулась способность двигаться, он тут же сполз с дивана и добрался до Харуно, все еще лежавшей без сознания и покрытой багровым покрывалом из крови. Он дотронулся до нее, но она не отреагировала. Итачи позвонил в скорую и те приехали через десять минут, на пять минут позже, чем пожарные. Девушка была в нормальном состоянии и очнулась после перевязки и нашатыря. Она категорически отказалась ехать в больницу и, пообещав не делать резких движений, выпроводила медиков из дома. Запись в дневнике «Я проиграла. Но только в этом раунде. Потому что была уверена, что он не собирался меня убивать в этот вечер. Он был так самоуверен сидя в кресле, если бы я выстрелила в лоб, он был бы мертв. Но он знал, что я буду мучить его, поэтому надел защиту. Буду считать, что подарила ему победу, чтобы он расслабился, и при следующей нашей встрече он проиграет. Я медленно брела по коридору в сторону зала, мимо Учиха, испепеляющего меня своим взглядом. Добрела до своей комнаты и, стоя напротив стены с фото, умерших начала думать каким будет его следующий шаг. Но тут я почувствовала присутствие взбешенного мужчины и устало повернулась, чтобы прогнать его. - Что ты себе позволяешь?! – прокричал он, да так свирепо, что я даже немного струсила. А может быть его глаза были настолько беспощадно убийственными, не важно, но я забоялась его. Он подошел ко мне и хотел схватить за плечи, но вовремя одернул руки, иначе бы я окончательно отрубилась от боли, которую итак еле переносила. – Отвечай, черт побери! - Что мне нужно ответить чтобы ты сейчас ушел и дал мне собраться с мыслями? – честно призналась я, хотя мне очень хотелось помириться с ним. - Ты будешь отстранена. Я тебе обещаю. Я запру тебя в комнате, в больнице, в тюрьме, да где угодно лишь бы ты поняла, что...- я уткнулась ему в грудь и медленно разводя лопатками, чтобы не причинить себе резкую боль, обняла Учиха. - Спасибо. Но мне правда нужно сделать это самостоятельно. Я слишком близка к цели. Я сделаю все, что ты попросишь, но когда убью этого мерзавца. - Дура, ты что себе позволяешь?! – прорычал он и крепко сжал меня в руках. В мой мозг моментально поступили болезненные сигналы и я закричала. Из глаз хлынули слезы, руки сжали рубашку Учиха и он наконец отпустил меня. – Ты страдаешь лишь только рукой поведя, он сильней и здоровей тебя, ты прекрасно понимаешь, что у тебя нет шансов. – он сел на кровать и усадил меня на свои колени. Тогда я и решила ему рассказать о том, «что» будет дальше. - Милый, добрый мой человек, послушай сейчас меня внимательно. – он настороженно посмотрел на меня и кивнул. – Он почти с самого начала был тут, он выжидал пока сможет заглянуть на огонек и напомнить мне о своем свободном существовании. Он все эти годы был рядом и я чувствовала его. Всегда чувствовала. Но он не хотел убивать меня так просто. Он с самого начала хотел просто закончить иероглиф, каждый из иероглифов ключ к смерти. Он написал на мне «первый». Хочешь разгадку? Посмотри на стену. Ты не найдешь там фотографии моей матери не из-за того, что я боюсь на нее смотреть, нет, просто она отличается. Всех нашли на улице, а мама в доме. На ее спине иероглиф «второй», на других женщинах иероглифы со значением. Он хочет чтобы я вернулась домой, там он будет ждать меня, потому что по его задумке я должна была умереть там. Он ведь сказал тебе, что я приду, а знаешь почему он был уверен в этом? Он возьмет в заложники какую-нибудь мою подругу, и станет убивать ее на моих глазах медленно, не спеша. А потом, когда я перестану хотеть бороться он прикончит и меня. Это его триумф. Поэтому сейчас ты поднимешься, возьмешь оружие, отнесешь меня в машину, и отпустишь на все четыре стороны. И не будешь потом мучить свою совесть тем, что из-за тебя погибли девушки, и еще могут погибнуть. Я говорила с самого начала, что готова отдать жизнь за это дело, и если выбирать между своими чувствами и долгом я выберу долг. Решение за тобой. Я была жестока, я была неправдива, но я делала все, что могла чтобы он поверил в меня. И он поверил, но поехал со мной.»