Кактус

ДонХэ и ХекДже вытираются полотенцами, а их родители внимательно наблюдают, чтобы они не прикасались друг к другу. Хек сидит за столом в своем кабинете, он заканчивает процедуру и дает еще одно махровое полотенце Хэ. – Малыш… – Он не малыш! – прерывает отец ДонХэ, и ХекДже понимает, что надо искать другой подход. Так они на контакт явно не пойдут. Мужчина сжимает губы в тонкую полоску и думает, что теперь делать, но студент пытается первым пойти на контакт: – Итак, мама, папа, ДонХи, зачем вы приехали? – Нам пришло письмо из института, что ты перевелся на заочное обучение и мы приехали проверить, все ли у тебя хорошо. Побывали на твоей квартире и увидели, что одна комната напоминает магазин интимных игрушек, а в твоей спальне столько пыли, что сразу стало ясно… – Я кактусы забыл полить! – тут же вспоминает Хэ и подскакивает на столе, в ужасе смотря на возлюбленного, а второй, не удержавшись, начинает смеяться. Его малыш и в правду так напуган сейчас, но только не из–за родителей, а из–за своих любимых растений. – Я поливал их, не волнуйся, когда заезжал домой за нашим пледом, – Хек подмигивает младшему и берет его за руку, за что сразу получает уничтожающий взгляд отца. – СоХо, о чем он? – отец близнецов смотрит на лучшего друга – папу ХекДже, тот потирает переносицу пальцами и бормочет: – У нас в семье есть традиция: если испытываешь сильные чувства, перед важным событием или в знак своей любви, ты должен подарить возлюбленной плед. Чем он мягче и красивее, тем сильнее твои чувства, – сокрушается мужчина. – ХекДже, ты что вытворяешь?! Он еще ребенок! – И что? Дети у нас теперь влюбиться не могут? Я с ним чувствую себя лучше, чем со всей своей семьёй вместе взятой. Хэ понимает меня и не требует ничего, он даже с работой моей смирился, – Хек складывает руки на груди и бросает взгляд на ДонХи. Парень пристально изучает его, словно прожигая взглядом: – Проблемы? – Нет, никаких проблем. Кроме того, что мой близнец только что танцевал стриптиз, затем целовался с взрослым мужчиной, бросил учебу, работает в стриптиз клубе, и, похоже, стал геем. У нас вообще проблем нет, – качает головой ДонХи и смотрит на брата. – Не думал, что ты докатишься до такого. – Я не докатился, я сам принимаю все решения в своей жизни, – прикрыв глаза, Хэ нервно сглатывает и, тяжело выдохнув, смотрит на злых родителей, которые, кажется, уже готовы вытряхнуть из него душу, наорать и наставить на путь истинный. – Я, наверное, должен извиниться. Не звонил, не писал… Я… Мам, пап, давайте вы сразу наорете, поставите сотню ультиматумов, но я скажу сразу: я не откажусь от ХекДже ни при каких условиях и обстоятельствах. Он мой и точка! Я своего мужчину не отдам никому! – Вот именно! Мужчина! Он старше тебя… – отец Хэ замолкает и смотрит на ХекДже: – Сколько вам лет? – Сегодня стукнуло двадцать восемь. – Вот, ему уже тридцать! – возмущается отец ДонХэ и в ярости сжимает руки в кулаки. – Не тридцать, а двадцать восемь! – недовольно поправляет ХекДже и поднимается со своего места. – Отец, вы зачем приехали? Я понимаю, родители Хэ, они волнуются, у сына тут столько всего, что не уследишь, но вы появились для каких целей? – Я думал образумить тебя и все же помириться, хотел на старость лет увидеть внуков, – СоХо складывает руки на груди. – Мало того, что ты сам живешь в этом клубе, спишь с проститутками, так ты еще сюда и КюХена притащил! – Я не сплю с проститутками! Я только с ДонХэ… – понимая, что сейчас отец возлюбленного взорвется, он поспешно добавляет: – Я не спал с Хэ, у нас платонические отношения. – Да, Хек мне по вечерам стихи читает! – ХекДже удивленно приподнимает бровь и смотрит на возлюбленного, да, придумать что–то подобное в его стиле. – Дорогой ДонХэ, мой сын читает только состав чипсов на упаковке, но никак не стихи, – СоХо садится в кресло рядом с женой и виновато смотрит на лучшего друга. Теперь придется оправдываться, ведь его взрослый сын совратил их малолетнего ребенка. – Не правда! ХекДже директор этого клуба, он создал его и сейчас занимается любимым делом! – СоХо удивленно смотрит на жену, а затем на сына, он был уверен, что из ХекДже уже никогда не выйдет ничего путного. – Мне казалось, после твоей банды ты уже навсегда оставил здравый смысл, – мужчина складывает руки на груди. – Банды? – не понимает Хэ и смотрит на красноволосого. – Это долгая история… – уклончиво бормочет мужчина и желает придушить родителей: он очень не хотел, чтобы ДонХэ знал об этом. – В двух словах? – настаивает возлюбленный, и Хек тихо говорит: – В пятнадцать я вступил в уличную банду и… – И громил магазины, воровал из универмагов, обчищал зевак на улицах, а потом мы вытаскивали его из полиции, – с радостью рассказывает мать Хека и вздыхает, вспоминая тяжелые времена – они тогда ночами не спали, пытаясь поймать ХекДже по всему Сеулу. – Они просто созданы друг для друга, наш ДонХэ с тринадцати лет из дома бегал, – рассказывает отец близнецов, и ХекДже удивленно смотрит на возлюбленного. – Куда бегал? – Жил у своих друзей, Канина и ХанГена, они ведь вместе приехали поступать сюда, только ребята старше его на год и он жил у них. Сначала по несколько дней, а потом мог месяцами дома не появляться, – Хэ понуро опускает голову и вздыхает: – Конечно, с такой диктатурой только ДонХи мог с вами сидеть, а вы, когда поняли, что у меня мозгов немного больше, чем у всех, решили из меня ученого сделать, да я даже спал часов по пять из–за многочисленных занятий и репетиторов! – студет складывает руки на груди и садится на край стола ХекДже. – Ты возвращаешься домой, меняешь институт и этого мужчину! Ты больше никогда его не увидишь! На этом наш разговор окончен! Я все сказал! – предупреждает отец ДонХэ, но шатен категорично качает головой и чувствует, как от волнения перед глазами снова все плывет, лица собеседников словно расплываются, и кажется, что их стирают ластиком. – Дай очки, пожалуйста, – просит Хэ и тянется к ХекДже, тот осторожно обнимает младшего за талию, слушая возмущенные вопли о том, чтобы он не смел прикасаться к нему, но красноволосый усаживает младшего в свое кресло, надевает на него очки, которые лежали в столе, и идет к небольшому шкафу. Достает от туда сухую футболку, плед и джинсы. – Мы сейчас переоденемся и подойдем, – Хек осторожно берет ДонХэ за руку и, обняв за талию, выводит его из кабинета, помогая дойти до спальни. Хэ не смотрит на старшего, с интересом изучает стены, пол, окна, даже ковры, а на возлюбленного боится поднять глаза. – Даже если заберут, я все равно сбегу от них и приеду сюда, – бормочет младший и крепко обнимает ХекДже. Мужчина прижимает парня к себе и целует его влажную макушку. Влюбленные быстро переодеваются в сухую одежду и возвращаются, слыша у порога слова ДонХи: – Мам, пап, идите, отдохните в комнаты, которые вам выделили, – просит младший близнец и учтиво кланяется родителям ХекДже. – СоХо–хен, прошу нас оставить наедине, вам ведь нужно пообщаться с КюХеном, – все родители выходят из кабинета, а последняя, мать ДонХэ, хлопает дверью. ДонХи усаживается в кресло и тихо смеется, глядя на растрепанного брата, который закутался в плед, подаренный ХекДже. Он такой растрепанный и замученный, что младшего это немного веселит. – Хен, ты что делаешь? – смеясь, ДонХи закидывает ногу на ногу, а Хек впервые разглядывает его. Он совершенно не похож на его Хэ. Нет, лица идентичные, словно в зеркало смотришь, но повадки и привычки… ДонХи кажется старше рядом с его возлюбленным, он менее закомплексован, в меру сдержан и общителен, в общем, ничего необычного. Стандартный среднестатистический подросток. Ничего, чтобы позволило зацепиться. Это за ДонХэ ХекДже готов ухаживать и даже стихи читать, потому что он не такой, как все. Стеснительный, неуверенный, правильный, слишком умный и его. Конечно, теперь последнее - это самый важный фактор. – Зачем ты притащил сюда родителей? Самому было не приехать? Теперь очередной скандал будет. Ты все успокоиться не можешь? – ДонХэ садится за стол ХекДже и, забравшись на стул с ногами, злобно смотрит на брата. – Ты сейчас окончательно все испортишь. – Хуже, чем сделал ты, уже не будет. Ты решил бросить учебу, похоронить свои мозги в стриптиз клубе! – подскакивает ДонХи. – Тебя впереди ждет такое будущее, а ты хочешь все загубить из–за какого–то стриптизера, которому ты скоро наскучишь, и он выкинет тебя, как использованную игрушку. Он сейчас бегает за тобой, потому что вы не спали еще! На мгновение ХекДже становится страшно, что ДонХэ поверит и сейчас начнет собирать вещи, съедет из их спальни, покинет клуб, и он сможет видеть его в те редкие моменты, когда будет появляться дома. Но Хэ удивленно приподнимает бровь, глядя на брата, не понимая, с чего такая злоба и недовольство. – Я все так же занимаюсь учебой, сижу с учебниками и моя успеваемость нисколько не упала. А ХекДже ты не знаешь, и не суди по внешнему виду. Я слышал, ты с девушкой расстался, теперь решил отыграться на мне? – ДонХэ, мы братья, я не собираюсь злиться или отыгрываться на тебе, просто сам подумай, он… – младший замолкает. – Ты дурак, если веришь, что у вас и дальше что–то будет, сейчас ты ему интересен, потому что ему все в постель тебя не затащить. Зная, как ты смущаешься и становишься помидорного цвета, могу смело сказать, что ты целуешься–то редко, не то что спишь с ним. Хек садится на подлокотник массивного кресла, в котором устроился ДонХэ, и берет его за руку, на что близнец гадко ухмыляется. – Вот видишь, даже сейчас подлизывается, чтобы ты не поверил мне. – Хекки, отдай Хичолю костюмы, пожалуйста, – ХекДже прекращает играть с пальчиками младшего и поднимает на него глаза. – Оставь нас на пару минут, я объясню младшему брату, куда ему лезть не нужно, – мужчина впервые видит такого серьезного и злого ДонХэ, который, похоже, готов на решающий шаг. Буквально парой слов ДонХи довел его до состояния крайней ярости, и Хек, помедлив, кивает, хотя сам решает, что далеко уходить не будет – вдруг младшего близнеца придется спасать. – Только не убей его, – поцеловав возлюбленного в макушку, красноволосый выходит и чуть не падает от веса КюХена, которого, как игрушку, швыряет отец. Поймав младшего брата и все же уронив дорогую вазу, Хек не позволяет дать Кю затрещину, поймав ладонь отца у его лица. – Что происходит? – Я застал нашего КюХена в гримерке, где он зажимал какого–то рыжеволосого парня! Теперь и мой второй сын стал геем! – Рыжего? Мин же блондин, – ХекДже удивленно смотрит на брата, а КюХен потирает затылок и тихо отвечает, морщась от сильной боли: – Мы поругались и какую–то пудру высыпали друг на друга, вот он и стал рыжим. А отец зашел, когда мы как раз мирились, и вот, что из этого получилось… – только сейчас старший брат чувствует специфический запах, исходящий от волос Кю, тот чихает и пытает отряхнуться от необычной «пудры», которая «перекрасила» его в брюнета. – А, это для краски волос, изменяет цвет на пару часов, – ХекДже ставит брата на ноги, но не отпускает его – КюХена немного покачивает, видимо, отец успел ударить не только по затылку. – Руку на него поднимать не смей! – Я его отец! – СоХо медленно закатывает рукава, намереваясь еще раз треснуть сыну, но Хек встает между ним и КюХеном, закрывая брата собой. – А я владелец этого клуба, и пока он здесь, ты поумеришь свой пыл, иначе я позову охрану и тебя выставят отсюда, папочка! – злобно сверкнув глазами, ХекДже видит у лестницы родителей ДонХэ, те внимательно смотрят на Хека и его отца. Видимо разговор они слышали с самого начала. – Черт… – это совсем не та репутация, которую он хотел заработать у семьи своего возлюбленного. Им и так тяжело общаться, а теперь они будут думать, что ХекДже невоспитанный грубиян, который готов врезать собственному отцу. И главное, он уверен: отец ДонХэ не доверит ему сына после подобного инцидента. – Мистер Чо, вы не подскажите, что тут… – мать Хэ смотрит на КюХена, видя, что ему не хорошо, но на лестнице появляется счастливый Хичоль, который прерывает всех и проносится мимо, словно ураган. Он буквально пищит от радости: – Ура, я буду встречаться с Ханни! Ли, ты представляешь?! – схватив друга за плечи, костюмер встряхивает его и, пританцовывая, мчится в свою комнату, чтобы переодеться. СоХо медленно приподнимает бровь: – Ли? – Я сменил фамилию, ты же не хотел, чтобы такой оборванец, как я, носил фамилию Чо. Поэтому, теперь я Ли, – ХекДже немного грустно улыбается, вспоминая такие давние, но болезненные слова отца. Их он запомнит на всю жизнь: «Ты мне больше не сын! Мне стыдно, что ты носишь нашу фамилию». – Я такими темпами тоже фамилию поменяю, – КюХен немного ошарашено смотрит на отца и потирает затылок, после затрещины у него немного звенит в ушах. Он не ожидал, что, увидев его с парнем, отец поведет себя таким образом. – Кстати, тебе очень идет, – Кю потирает рукой челюсть, намекая на тяжелую руку СонМина. – А я не говорил, что наш гример мастер боевых искусств и у него черный пояс? – тихо смеется ХекДже, понимая, что блондин врезал его отцу, когда тот начал орать на КюХена. – Надо ему зарплату поднять, – СоХо уже окончательно закипает, а Хека уже не остановить. Ему становится безразлично, что рядом родители ДонХэ, обида на отца таким сильным грузом давила его несколько лет, что сейчас хочется высказать все, что он думает. – СоХо, я не представляю, как ты их воспитал. Мне надо срочно забрать нашего ДонХэ и немедленно уехать домой! – отец близнецов рвется в кабинет, но ХекДже его останавливает, уже хочет что–то сказать, но раздается грохот. Сначала глухой стук, затем звон разбитого стекла, а затем что–то металлическое с противным звоном разлетается на несколько частей. Мать близнецов в ужасе смотрит на Хека, а тот пожимает плечами и, осторожно открыв дверь, заглядывает в комнату, все так же придерживая брата за талию, чтобы тот не упал. Но, видимо, КюХен «отошел» от ударов, потому что все слышат его довольный ехидный голос: – Я же говорил, что наша скромняшка еще покажет себя! ДонХи лежит на полу, рядом валяется кресло, в котором он сидел, несколько подставок слетели с рабочего стола ХекДже, разбитая ваза на полу, почему–то картина, которая была надежно закреплена на стене, валяется у ног ДонХэ, а сам шатен, закутавшись в плед, сидит на столе Хека и жует яблоко, смешно надув щеки. – Что это? – в ужасе спрашивает мать близнецов и бросается к ДонХи, чтобы помочь ему подняться с пола. – Крыша у него поехала, вот что тут происходит! Этот ХекДже, кажется, наркотиками его накачал! – разъяренный парень поднимается на ноги, а Хэ приподнимает бровь и с набитым ртом с трудом спрашивает: – Тебе не хватило? Я могу добавить, и тогда завтра в школу пойдешь разукрашенный, даже наш СонМин не загримирует. – Ты променяешь семью на него?! – ДонХи уже, кажется, не понимает, что говорит. – Если моя семья любит меня, то вы примите любое мое решение. Я не уйду отсюда, я с ХекДже останусь. Он заботится обо мне, и тем более тут все стриптизеры с высшим образованием, один вообще учитель высшей математики, так что мое образование не пострадает. ДонХэ всегда знал, куда и как нужно давить, чтобы родители поверили ему, послушали и сразу начали соглашаться с любой ерундой, которую он предложит. Не зря ведь они столько лет вкладывали в его образование. Это и является главным весомым аргументом, который безотказно действует на его мать. Женщина удивленно смотрит на сына, а Хэ мило улыбается. – Он мне с начертательной геометрией помогает, а еще мы прошли в полуфинал на футбольном чемпионате среди институтов. И я буду писать конкурсную работу на экономический форум, который состоится… – ХекДже обалдевает от того, как умело его малыш пудрит матери мозги, буквально не дает слова сказать, быстро тараторит что–то и активно жестикулирует, при этом не забывая есть яблоко. – МинХо, за мной! – буквально приказывая мужу, женщина быстро выходит из кабинета, мужчина покорно идет за ней, и Хэ довольно улыбается. – Моя взяла! – Хек улыбается и крепко обнимает своего мальчика, который вцепляется в него, садится рядом на стол. – Думаю, мы закрыли тему на счет моих отношений с ХекДже, а еще раз скажешь гадость, родители узнают несколько не очень приятных событий из нашей жизни. Не лезь в мою жизнь, Хи, – настоятельно просит ДонХэ и закутывает любимого в плед, в котором он уже успел свернуться в кокон. Мужчина незаметно для всех проникает под футболку младшего и осторожно гладит его по спине, успокаивая. Хотя Хэ сейчас и смеется, довольно улыбается, но старший чувствует, как его трясет, и он так хочет спрятаться, свернуться в клубок в его руках и тихо заплакать, но сейчас нельзя. – Мы твоя семья! – топает ногой ДонХи, злобно глядя на брата. Он наблюдает, как близнец прижимается к своему любовнику и тянется к его губам. – Не смей… – И что теперь, семья? Умирать ему теперь из–за вас? – встревает КюХен и, подняв кресло, усаживается на него, замечая, что ДонХэ все же целует его брата в губы, закрываясь от всех пледом. Кю незаметно улыбается, думая, что Хэ и вправду на редкость стеснителен, он только через пару секунд вспоминает, что в дверях стоят их родители и отец готов разорвать Хека на части, а затем примется за него. – Мой брат сбежал из дома подростком и, как видишь, не пропал, занимается любимым делом и носится за твоим братом, как за принцем. И домой я не поеду, я с СонМином останусь и с Хеком… – совсем тихо добавляет КюХен, с надеждой смотря на брата, тот спокойно кивает и мило улыбается отцу. – Пап, ты меня не удержал, а нашего шахматного маньяка тем более не удержишь. Ты хочешь, чтобы он из дома свинтил, как и я? – от странных словечек старшего сына, мать ХекДже передергивает, она возмущенно смотрит на мужа, прося что–нибудь сделать. – Выражайся нормально, мы не в подворотне! – СоХо уже не знает, что делать, когда все крики и запугивания не возымели эффекта. Он так и не понял, что его сын уже вырос и давно живет своей жизнью, поэтому надо что–то делать и спасать хотя бы КюХена. – Это не обсуждается, он возвращается домой! – Папа! – КюХен дергается, чувствуя, как становится страшно. Как он уедет, когда он тут нашел СонМина?! Он ведь только начал понимать его, да, он делает кучу глупостей, иногда просто не понимает его, но ведь у них все получается. – Я не могу поехать… – Можешь! До двадцати лет я решаю, что и где ты делаешь. До совершеннолетия тебе еще три года, поэтому, ты отправляешься домой! – безапелляционно заявляет СоХо, а его жена кивает. Как заметил ХекДже - его мать не проронила ни слова с того момента, как появилась в клубе. – Пап, ты прости, но мне плевать. Я КюХена забираю, и он будет находиться там, где хочет. Ты уже сломал меня, брата я трогать не дам, а еще… О, наш милый гример, – ХекДже смеется, глядя на рыжеволосого друга, который усаживается рядом с КюХеном и пытается отряхнуться. – А если мои слова для тебя ничего не значат, разбирайся с СонМином, – СоХо приподнимает бровь и нервно сглатывает, а Хек бросает пару слов другу: – Мин, у нас Кю забрать хотят. ДонХэ тихо хохочет в его плечо, понимая, что лучше было бойцовской собаке сказать: «фас», чем Ли СонМину о том, что у него пытаются забрать парня. Да, в этот вечер родители КюХена узнали много нецензурных слов, а СоХо решил, что лучше оставить этот вопрос до лучших времен, потому что еще одной драки с СонМином он просто не выдержит.