Кактус

– Я горжусь тобой! – серьезно говорит Генри и помогает ДонХэ одевать костюм, зашнуровывая кожаный жилет, к которому прикреплены большие черные крылья. Вообще шатен сейчас напоминает вороненка, который только–только оперился и выпал из гнезда. – Я хочу сделать ему сюрприз. Главное, чтобы Хичоль и СонМин сработали… О, Кю, ну чего там? – в комнату быстро забегает администратор. Весь взъерошенный и счастливый, он вопросительно смотрит на друга и спрашивает, забыв, о чем его просили: - Ты о чем, Хэ? – Я тебя попросил ХекДже увести, а не с СонМином целоваться! – возмущается Ли и топает ногой, уже начиная паниковать. Он так тяжело решился на этот шаг! – Так мы не целовались, – пошло ухмыльнувшись, КюХен плотоядно облизывается и, клацнув зубами, взъерошивает Хэ волосы. – Мы занимались взрослыми делами… – получив от Генри подзатыльник, администратор успокаивается. Стриптизер, как самый старший в комнате, что само по себе нонсенс, сразу начинает серьезный разговор: – Хичоль Хека увел? – КюХен кивает. – Ты СонМина из постели отпустил? – кивает. – Мин Хека загримировал? – кивает. – Хи смог ХекДже переодеть в костюм? – С трудом. Ему не нравится это жуткое белое оперение, – признается Кю и тихо посмеивается. – И вообще, мы с Мином были не в постели, а в твоей кладовке! – снова получив от старшего по голове, КюХен гиенно смеется и быстро ретируется из комнаты. – Дурак! – тихо бормочет Хэ и улыбается Мину, который появляется в комнате и начинает заниматься его волосами. ДонХэ всегда нравится наблюдать, как работает старший: он всегда такой сосредоточенный, что он разглядывает его и думает, что пора брать пример. – ХекДже готов? – интересуется Генри, заканчивая с черным жилетом студента. – Малыш, ты готов, смотри и удивляйся тому, какой я молодец! Хэ переводит взгляд на зеркало и не узнает себя. Его глаза ярко накрашены черными тенями, от век идут необычные блестящие разводы, которые Сонмин вырисовывает все четче и четче, показывая дьявольское пламя. Черный кожаный жилет с черными перьями и такими же большими черными крыльями за спиной, одежда больше напоминает обычные куски кожи, которые держатся только благодаря шнуровке, которую только что завершил Генри. Дальше идут черезчур облегающие джинсы, кожаный ремень с бляшкой в виде черепа, и завершает образ черная повязка, которая будет доходить до середины лица, закрывая его от зрителей. Да, ДонХэ решился на подарок возлюбленному вот в таком странном стиле. Он станцует вместе с ним стриптиз. Правда, они ни разу не репетировали, и Хэ даже не знает стиль своего возлюбленного, но это не важно, он уверен, что, когда они выйдут на сцену, то почувствуют друг друга, и ХекДже поможет ему справиться с волнением. – Это здорово, – с трудом бормочет ДонХэ, зная, что сейчас его любимого с большим трудом заставляют переодеться, вручают повязку, как у Хэ, только белого цвета. Сегодня он в роли демона, а его ХекДже - в роли милого красноволосого ангела. – Надеюсь, все будет хорошо… – Зал уже полон народу. Собрались все друзья, знакомые, коллеги. Я прошу тебя только об одном: когда танцуешь, бери пример с Хека. Ему всегда плевать на зрителей, важен только танец, сам процесс. Если будешь думать о тех, кто смотрит, ты потеряешь себя. Сконцентрируйся только на ХекДже и только на нем, или же на ком–то из зала, – советует Генри, и ДонХэ улыбается. – А ты концентрируешься на Чжоу Ми? – парень ничего не отвечает, он продолжает изучать Хэ глазами и только когда парень надевает повязку и идет к дверям, он все же говорит: – Ми об этом знать не обязательно. – Я знаю. Но он сам знает, не дурак, – Генри расстроено и как–то потерянно смотрит на ДонХэ и улыбается ему вслед, желая удачи. СонМин вытирает руки от грима и мчится к Хичолю - тот уже вытащил ХекДже к сцене, надел повязку, и ДонХэ даже отсюда, с другого конца небольшого коридора, видно, как его мужчина упирается и уже успел заехать Шивону и Чонсу, только бы они не вытолкнули его на сцену. Но Мин помогает друзьям, и Хек буквально пинком вылетает к публике, ДонХэ мчится за ним, пробирается через ребят и, получив от каждого наставления, быстро выходит на сцену, ловя обескураженного ХекДже в объятия. Хек видит глаза своего ребенка и чувствует, как сердце пропускает удар. Они вдвоем на сцене, на них смотрит публика и ждет, что же будет дальше. Все танцоры и работники клуба собираются на нескольких диванах, как и футболисты из команды Хэ, которых пригласил Реук. – Что ты делаешь? – шепчет Хек, глядя в карие глаза возлюбленного. – Я верю тебе, – просто отвечает младший, и по залу разносится голос КюХена: – Сегодня, в такой важный день, я хочу, чтобы мой брат был счастлив и понял, что он нашел то, что ему нужно. В этот день ангел, ради тебя, стал демоном. Этот подарок, специально для нашего именинника - ХекДже! Мы все поздравляем тебя с твоим двадцать восьмым днем рождения! В зале начинает играть музыка, раздаются аплодисменты, народ просит, чтобы пара начала танец, а ХекДже впервые стоит как вкопанный и не верит в то, что происходит. Его ДонХэ хочет танцевать с ним, здесь и сейчас перед толпой людей. Музыка заполняет клуб, включаются софиты, повсюду гаснет свет и только пара приковывает все внимание в зале. ДонХэ делает шаг вперед, ХекДже назад, Хэ снова вперед, а Хек назад. Мужчина и не замечает, как они оказываются в центре сцены. Он изучает шатена восхищенным взглядом и понимает, что черный ему великолепно подходит. Младший осторожно делает шаг и в его руках появляется хлыст, который предусмотрительный Чонсу закрепил на поясе. Он закидывает его за голову возлюбленного и притягивает к себе за шею, ему кажется, что это он сейчас профессиональный стриптизер, а не ХекДже. Но это ему только кажется, потому что музыка и любимый, который так близко, танцует с ним, выводят мужчину из ступора и он начинает медленно двигаться в такт музыке, огибая Хэ и оказываясь за его спиной, медленно обнимает за талию. Хлыст падает на землю, и шатен начинает медленно выгибаться в спине, удаляясь от невинного ангела, который хочет слишком много. Красноволосый сразу понимает, что сегодня он перепутал роли и опустив голову, начинает «смущаться», как это когда–то делал его малыш. ДонХэ медленно наклоняется, прогибаясь в пояснице и, подняв хлыст, обходит ХекДже со спины, обнимает его за талию и, пока зрители не видят, целует в шею. Осторожно касаясь полуобнаженного живота, он позволяет всем рассмотреть своего ангела. Белоснежные джинсы, белая рваная майка, из прорезей которой видны белые перья и, кажется, что это создание только что лишилось крыльев, у Хека их и вправду нет, Хичоль решил сделать ему образ ангела–изгнанника, которого Хэ сейчас утащит в ад. Мужчина улыбается, чувствуя теплые ладошки любимого, чувствует, как тому сейчас тяжело и немного страшно находиться на сцене, а тем более танцевать перед толпой, поэтому старший немного изменяет концепцию: резко развернувшись, он хватает ДонХэ за талию и, развернув, наклоняет его над полом, музыка меняет ритм, чем–то напоминая танго, и ХекДже закидывает ногу Хэ на свое бедро, прижимая его к себе в медленном и эротичном танце. Сейчас Хеку больше ничего не нужно, кроме как чувствовать сумасшедшее сердцебиение ДонХэ, его ладони на своей шее и восхищение толпы. Он так гордится своим мальчиком и хочет показать всем, что он принадлежит только ему и никому более. Хэ изгибается в сильных руках и, поигрывая со шнуровкой на жилете, подмигивает ангелу, тот медленно наклоняется к животу шатена и, сквозь маску, с трудом хватает плетеную веревочку, тянет её на себя, наблюдая, как одежда соскальзывает с его мальчика, оголяя молочную кожу миллиметр за миллиметром. Он ведет носом по животу шатена, заставляя его вздрогнуть. Зрители наблюдают, с какой нежностью и лаской ангел обращается с демоном, и у многих перехватывает дыхание, а танцоры, наблюдая за своим боссом, понимают, что такого Ли ХекДже никто и никогда не видел, даже Хичоль в шоке изучает друга, думая, что того за сценой подменили и это не он сейчас с ДонХэ. Демон не позволяет жилету окончательно соскользнуть со своего тела, ведь тогда упадут и крылья, чего он совершенно не хочет, поэтому одежда остается на нем, что, несомненно, огорчает старшего. Он уже забыл про зрителей, про любопытные взгляды, он слышит только дыхание возлюбленного, музыку и еле уловимый стук сердца ДонХэ. Хэ сам не замечает, как начинает растворяться в объятиях своего ангела и как становится безразличным все вокруг, остается важными только теплые руки на его теле, щекочущее чувство от скольжения перьев по коже и горячие губы, которые он чувствует через повязку возлюбленного. Демон поворачивается к публике и заставляет ангела прижаться к нему со спины, потираясь бедрами о пах мужчины, Хэ сдерживается, чтобы не возмутиться и вообще не уйти со сцены, но ХекДже поддерживает его медленными касаниями ладоней к бедрам. Он проходится по паху, но так мимолетно и незаметно, что это смотрится совсем не пошло, а как–то заботливо и трепетно. ДонХэ резким движением разворачивается к красноволосому, и, прижав Хека к пилону спиной, разглядывает его тело, касаясь пальцами края майки, словно думая, снять её или нет, но, желая все же сделать это сам в первый раз, осторожно тянет белоснежную ткань наверх, касаясь костяшками пальцев горячей кожи. ХекДже покорно приподнимает руки, но Хэ разрывает на нем майку и кидает на сцену, с жадностью проводя ладонями по великолепному торсу. Шатен словно заново открывает для себя что–то новое, он столько раз видел Хека без рубашки, изучал татуировку на бедре, но только взглядом. Сейчас же он проходится по ней пальцами, затем доходит до пояса джинсов, которые так низко сидят на бедрах мужчины, что так и хочется проверить, удержатся ли они от мимолетного прикосновения. Демон все же осмеливается, и, коснувшись самого низа необычных узоров на коже возлюбленного, словно невзначай проходится пальцами по кромке джинсов, отчего у ХекДже замирает сердце. Студент так смотрит на него, словно он обед, который он вот–вот съест и облизнется напоследок. Шатен наклоняется к мужчине и, встав на носочки, чтобы было удобней, тянется к его губам. Толпа на мгновение затихает, видя, как Хэ кладет ладони на пряжку своего ремня и тянется к устам ангела, они вот–вот должны поцеловаться и публика даже не знает, куда смотреть. Или наблюдать, как великолепный демон обнажается, или как он набрасывается на невинное создание неба. Многие на удивление все же выбирают поцелуй, они с замиранием смотрят на пару и вздрагивают, когда с потолка начинает идти дождь и повязки на их лицах становятся прозрачными. Только тогда ДонХэ целует своего возлюбленного, наконец, поздравляя его с днем рождения. ХекДже чувствует мимолетное касание родных губ и, все же окончательно решая, что он навсегда хочет только этого необузданного ребенка, стягивает с них повязки, слыша шумный вздох в зале, а затем он впивается в сладкие губы, резко разворачивает ДонХэ и, прижав его к пилону, набрасывается на своего демона с такими невинным и, кажется, развратным взглядом. Или это кажется только ему? Хек врывается языком в податливый ротик и, встречаясь с язычком Хэ, тихо стонет от удовольствия, когда чувствует нетерпение младшего. Он буквально рвется к нему, обнимает за шею, но перед этим избавляется от жилета, из-за чего крылья с тихим шелестом падают на сцену, а за ним летит ремень, и ХекДже догадывается придержать джинсы ДонХэ, которые скользят вниз. – Веришь… – бормочет мужчина в губы возлюбленного, после начиная осторожно гладить его по попе. – Ты мне веришь… – Верю, – прижавшись лбом ко лбу старшего, Хэ слышит овации, хотя понимает, что он дурак. Станцевать полный танец, как он хотел, у него не получилось. С ХекДже ему хочется побыть вдвоем, наконец, ощутить это спокойствие и ласку, которую он так долго отвергал. Дождь прекращает идти, но парням плевать на это, они уже промокли насквозь и сейчас это как раз то, что им нужно, чтобы успокоиться и немного охладить пыл. – Это лучший подарок, – бормочет Хек, и, подняв с пола ремень, жилет и маски, помогает ДонХэ одеться. Все друзья и знакомые хлопают паре, именинник улыбается самой счастливой улыбкой на Земле и, держа за руку покрасневшего шатена, берет у брата микрофон. – Я… Я хочу сказать спасибо своим друзьям, которые все это устроили и помогли нам с ДонХэ. Ребят, без вас ничего бы не получилось, – красноволосый прижимает возлюбленного к себе и, не убирая микрофона, плотоядно облизывается. – А тебе я скажу все за сценой, в неформальной обстановке. Кстати, где у нас сливки и клубника? – публика смеется и, провожая пару овациями, наблюдает, как счастливые влюбленные спускаются со сцены в зал, крепко обнимаясь. ХекДже дарит любимому еще один горячий поцелуй и буквально загорается от чувства собственничества в крови. Теперь ДонХэ его, он полностью его. Они вместе и никто и ни что этому не помешает! – Так вот чем занимается мой сын, после того, как перешел на заочное обучение. – Видимо да, а тебя, сын мой, с днем рождения, – ХекДже и ДонХэ медленно отрываются друг от друга с влажным чмоком и, крепче обнимаясь, видят своих нежданных гостей. Перед парой стоят родители виновника торжества, а рядом с ними отец и мать ДонХэ, рядом с которыми ХекДже видит копию своего любимого мальчика только с наглой улыбкой на губах.