The Boy with the Blues

— Черт, — пробормотал Кай. В спешке он чуть не выронил телефон, чтобы натянуть обувь. — Чонин, милый, куда ты уходишь? — спросила мама, выходя к нему навстречу. — Я должен найти Кенсу. Не знаю вернусь ли сегодня вечером, — сказал Кай, не давая никаких других объяснений, прежде чем выскочить за дверь. Когда он оказался на улице, то быстро набрал номер Сухо. — Хэй, Кай, как дела? — весело спросил старший. — Ты должен приехать к дому Кенсу прямо сейчас. Если ты не знаешь где это, посмотри в адресной книге, — Чонин практически кричал в трубку. — Кай? Что случилось? — в голосе Сухо промелькнуло некий ужас, вызванный тем как разговаривал с ним младший. — Просто выезжай прямо сейчас. Нам будет нужна машина, — сказал Ким, завершая звонок. Он быстро засунул телефон в карман и побежал к входной двери Кенсу. Парень схватился за ручку, но обнаружил, что дверь была заперта. Как и ожидалось. Кай отчаянно огляделся в поисках места, где можно было бы спрятать ключ. Он провел рукой по желобу над дверью и безуспешно перевернул коврик. Чонин почти задыхался, пребывая в абсолютном бешенстве и ярости. Он как раз хотел проверить черный вход в дом, как вопль пронзил вечерний воздух. Тело парня застыло на секунду, как он решительно обернулся и пнул в замок на двери. Стоны были ничем из того что он слышал раньше, это был звук совершенной боли и абсолютного отчаяния. Три удара и дверь сломалась, раскалываясь под ботинком. — Кенсу! — закричал Чонин, открывая дверь. Он побежал по коридору, пытаясь выяснить где лежал брюнет. Ким распахнул первую попавшуюся дверь и его сердце почти остановилось. Кенсу лежал на полу, а его руки были небрежно связаны. Он был весь покрыт своей собственной кровью, темная алая жидкость растекалась по его молочной коже. Казалось, что каждый вскрытый рубец выделялся еще больше, чем когда-либо, словно кровь навсегда впиталась в них. Кай увидел большие и глубокие порезы на теле и какие-то дыры на коже. Одно из запястий Кенсу выглядело странно. Он был уверен, что оно было сломано. Лицо Кенсу пылало большим количеством гематом и высыхающей кровью, половина лица была настолько отекшей, что его было трудно узнать. Нога была искривлена в неестественном направлении. Единственное, что вселяло в Чонина надежду это было слабое — слишком слабое — движение обнаженной груди. Дыхание было неровным и Чонин догадался что сломано несколько ребер. Ким отвернулся и упал на колени. Он тяжело сглотнул, чувствуя, как в горле поднимается желчь. Комната перед глазами закружилась. Запах крови был слишком сильным, а медный оттенок тошнотворным. — К…кай… — едва донеслось из Кенсу, как парнишка бросился к старшему, не смотря на кровь вокруг. — О боже, Кенсу, прости меня. Господи. Я так виноват. Этого не должно было произойти. Я обязан был защитить тебя от него. — Не твоя…вина…- задыхался Кенсу, но Кай осторожно прикоснулся указательным пальцем к чужим губам. — Шшш… Ничего не говори. Береги силы. Я вытащу тебя отсюда, — прошептал Чонин. — Я рядом. — Мразь. Глаза Кенсу вновь закрылись, когда голос отца заполнил комнату. Кай встал и повернулся к вошедшему мужчине.  — Ты думаешь, что можешь просто выломать дверь и забрать его? Ты ничего не можешь сделать, это не твой дом, — зарычал отец До, но слова были слегка невнятными. — Кенсу и я уйдем из этого дома, — твердо сказал Кай, стараясь не обращать внимания на кровь, которая впиталась в его одежду, когда он был рядом с Кенсу. — Я заберу его с собой. Для того, кто был пьян, мужчина удивительно быстро двигался, как внезапно он схватил Чонина в удушающем захвате. — Вы, ублюдки, никуда от меня не денетесь, — прорычал он. Кай забился, пытаясь высвободиться, но отец Кенсу крепко держал его, перекрывая доступ к воздуху. Кай задохнулся и повернулся так, чтобы видеть лицо мужчины. Он укусил отца До, который совсем не ожидал этого и выпустил парнишку. Кай тяжело приземлился на руки и колени, разбрызгивая кровь вокруг себя. Он быстро взмахнул ногой, подсекая старика и сбивая того с ног. Кай подполз к Кенсу, который смотрел на него потускневшими от боли глазами. — Я собираюсь поднять тебя, — сказал Чонин в качестве предупреждения. Когда руки младшего оказались под тонкой фигурой, Кенсу внезапно захрипел, пытаясь привлечь внимание Кая. Секунду спустя Чонин ощутил, как боль пронзила плечо — лезвие пронзило его тело. Парень вскрикнул и обернулся, яростно набрасываясь и ударяя отца До по лицу. Мужчина отшатнулся назад, зажмурив свои глаза. Кай в спешке повернулся к Кенсу и поднял его на руки. Старший висел у него на руках как безвольная марионетка, словно кукловод бросил нити. Кай притянул его ближе к груди, выходя из комнаты. — Я это просто так не забуду, — пригрозил им в спину отец Кенсу. — Как и я, — сказал Кай, его голос прозвучал резко и угрожающе в ответ. Он вышел из дома и побежал вниз по двору, стараясь не трясти старшего слишком сильно. Чонин вздохнул с облегчением, когда увидел, что Сухо припарковался, пусть и незаконно, у тротуарной дорожки выходящей из дома. Он буквально вылетел с водительского места и открыл заднюю дверь, позволяя другу нырнуть внутрь с Кенсу, после вернувшись на свое место он со всей силы рванул с места, сжигая покрышки. — Что произошло? — в ужасе спросил Сухо. — На Кенсу снова напали, — сказал Кай. Друг посмотрел в зеркало заднего вида: — Я вижу, — сухо подметил он. — Какого черта он вновь залит кровью? Кай замолчал, а его лицо было бледным. — Я…я все объясню, когда Кенсу будет в больнице, — произнес младший, глядя на израненного парнишку в своих руках. — Можешь ехать быстрее? Меня может стошнить в любую минуту, — сказал Чонин хриплым голосом. Сухо заехал в зону неотложной помощи и открыл дверь Чонину, как тот сразу же занес его внутрь. Ботинки Кая скользили по полу, оставляя алые следы позади. Медсестра оторвала взгляд от своих дел и ахнула: — Сухо? — сказала она, глядя на окровавленное тело в руках Кая и на старшего. Девушка сразу же схватила рацию и стала буквально кричать в нее. Итык выскочил через дверь, выкатывая каталку с собой. Он взял Кенсу из рук Кая, который стоял в полном онемении. Доктор даже не задал каких-либо вопросов, сразу же забирая мальчишку. Сухо заботливо сжал плечи Чонина, заставляя того вздрогнуть: — Кай? Ты в порядке? — тихо спросил он, а младший покачал головой. — Нет, — произнес Ким, как голос его сломался. Он почувствовал, как желчь вновь начала подниматься к горлу. — Меня сейчас стошнит, — успел сказать Кай, как ему тут же поднесли ведро, и он опустошил свой желудок. Чонин вцепился за края ведра так, что костяшки пальцев его побелели. Сухо заметил разорванную часть на кофте. Его пальцы осторожно расправили ткань. — Кай, — удивленно охнул он, — ты ранен. — Я в порядке, — оттолкнул от себя старшего Чонин. — Ты весь в крови. В крови Кенсу, — серьезно произнес Сухо и младший поморщился. — И на твоем плече рана, — аргументировал он, рукой приподнимая края ткани от пореза. — Пожалуйста. По крайней мере позволь осмотреть тебя и привести в порядок, — голос старшего звучал почти отчаянно. — Если не ради себя, так ради Кенсу. Он не хотел бы, чтобы ты сидел вот так. К ним подошла медсестра: — Давай приведем тебя в порядок, — сказала она, пытаясь ярко улыбнуться, но улыбка не коснулась ее глаз. — Санни, верно? — спросил Кай, а когда она согласно кивнула, то он слегка поморщился. — Я могу переодеться? Медсестра жестом указала следовать за ней. — Вы не могли бы попросить кого-нибудь осмотреть его плечо? — спросил старший. — Конечно, — ответила Санни, выводя Кая за собой. — Не мог бы ты заполнить один из бланков на столе для тех, кто привез пациента? Это та же форма, что и тогда. Если задуматься, то ты с этим справишься. Когда они вышли из приемной, Сухо вытащил телефон и набрал номер. — Сухо? — сонно проговорил Чанель, видимо он крепко спал. — Почему звонишь так поздно? Старший услышал, как тот зашевелился, вероятно надевая очки. — Ты должен приехать в больницу. По дороге захвати с собой Бэкхена и Тао. — В больницу? Что случилось? — спросил Чанель, тут же просыпаясь на слове «больница». Но Сухо лишь нахмурился на это: — Если бы я знал. Кенсу снова попал в неотложку. Он весь в крови; Кай весь в крови Кенсу… Он… он действительно выглядел очень плохо, Чанель, — выдохнул Сухо. — Я буду через пятнадцать минут, — сказал Пак. Старший не успел напомнить, что Чанель живет как минимум в двадцати минутах езды, не считая того времени, которые понадобятся, чтобы подобрать Бэкхена и Тао по дороге. К черту ограничения скорости, они должны быть здесь ради Кенсу и Кая. Сухо нервно ждал, перебирая шнуровку своей толстовки, пока трое парней не ворвались в приемную. Двенадцать минут, старший даже не хотел думать о том, насколько быстро ехал Чанель. — Что произошло? — спросил Тао. — Я еще ничего не знаю. Думаю, скоро нам все расскажут. Через несколько мгновений Кай вернулся в сопровождении Санни. Он выглядел все еще бледным, а край чистой повязки выглядывал из-под чистой больничной рубашки, в которой он был. Сухо не считал, что Кай выглядел намного лучше, когда был весь в крови, но сейчас его глаза были красными, будто тот плакал в течении долгого времени, а плечи опустились в поражении. — Кай! — подбежал к нему Бэкхен и обнял за плечи. Чонин дернулся, когда чужие руки обвились вокруг его раны, которую подлатали несколькими швами. — Ты в порядке? — спросил он. Новизна вопроса была дико истощена. — Нет, — коротко ответил Кай, высвобождаясь из объятий. Он осторожно дотронулся до своего плеча, чтобы не побеспокоить ее снова. — Как порез? — спросил Сухо и Кай обернулся к нему лицом. — Хорошо. Мне наложили швы, — сказал Чонин, а в голосе нарастало напряжение. — Больно? — перебил Чанель и это была последняя капля. Кай развернулся к парням: — Ребята, может вы ПРЕКРАТИТЕ спрашивать обо мне? Я НЕ в порядке, но это не имеет никакого значения, когда Кенсу рядом нет. Он, черт возьми, может умереть, и все, о чем вы спрашиваете — это я? Мне плевать, что со мной. Вы должны беспокоится о Кенсу! — высказал им на бушующих эмоциях Чонин. Сухо и Тао смотрели в ответ довольно стойко, а вот Бэкхен с Чанелем выглядели так, словно собирались вот-вот заплакать. — Ты знаешь, что мы все волнуемся о Кенсу. Но мы так же переживаем за тебя, — разумно произнес старший. На что Кай уставился в него взглядом. — Окей. В таком случае объясни, что произошло с Кенсу. Ты сказал, что все расскажешь в больнице. Мы все тут, — сказал Сухо, делая осторожный шаг навстречу. Чонин внезапно напрягся, он обессиленно уселся на пол, не удосужившись пройти к одному из потрескавшихся пластиковых стульев. Кай отчаянно заплакал, закрывая ладонями свое лицо: — Я не могу сказать вам, — слова младшего тонули между рыданиями. Сухо аккуратно присел возле Кима и заботливо обнял его. Чонин слабо ухватился за края толстовки друга. — Почему не можешь? — тихо спросил он, в его голосе не было и капли гнева. Все что сейчас происходило было очень важно, и последнее что Каю было нужно сейчас — это кто-то кто бы кричал на него. — Я обещал. Я обещал Кенсу. Мне очень жаль, но я просто не могу сказать, — сказал Кай. — Врачи будут задавать вопросы, как и мы, когда они закончат с Кенсу, — вздохнул Сухо. Чонин напрягся снова, его всхлипы на мгновение прекратились создавая удушающую тишину, как рыдания вновь накрыли его. Тао присоединился к парням, присаживаясь с другой стороны Кая. Чанель и Бэкхен уселись на полу прямо перед ним. — Ты знаешь… — неуверенно начал Тао. — Некоторые обещания…возможно, их нужно нарушить для того, чтобы защитить. И некоторые секреты не должны оставаться секретами, — Тао неуклюже похлопывал по коленке Чонина. — Я долго молчал о том, что Сынхен делал со мной. И это не самая хорошая идея хранить секрет, если кто-то может пострадать. Кай на секунду повернулся, чтобы встретить пристальный взгляд одноклассника, после снова возвращая свой взор на отвратительно белый пол. — Я знаю, — сказал он тихо. — Я больше не могу подрывать доверие Кенсу. Сначала я хочу поговорить с ним. «Если он выживет» — эту мысль Чонин не стал озвучивать, но она тяжело повисла в воздухе. Кай даже не хотел представлять себе, что Кенсу не переживет эту ночь. Дрожь прокатилась по его позвоночнику. — Кай...у вас с Кенсу… все нормально? — осторожно спросил Чанель. — Что ты имеешь ввиду под «больше не могу»? — вполголоса добавил он. Свежая порция слез градом покатилась по щекам Чонина. — Я идиот, — произнес Кай. — Я… я наблюдал за ним. За его прогрессом. Стать более открытым. Я просто…. Я просто хотел увидеть, как ему станет лучше, — сказал Ким напряженным голосом. — Та тетрадь, куда ты постоянно что-то записываешь. Это не просто тетрадь по психологии, — спокойно подытожил Сухо, сохраняя объективность в своем голосе. Кай в ответ покачал головой: — Я сказал ему об этом так, чтобы он не понял, что я делаю. — Чонин отпустил Сухо и впился ногтями в свои ноги. — Но он узнал. Он…сказал, что я просто использовал его как проект. Он сбежал от меня, — дыхание Кима участилось от напряжения и стресса. — И я сошел с ума, я звонил ему снова и снова, но он не отвечал. Когда он позвонил… Господи, он говорил так сломлено. И так больно. Он смог попросить лишь о помощи. Больше он ничего не сказал. Просто попросил о помощи. — Чонин провел ладонями по лицу. — Мне нужно извиниться перед ним. Он должен выкарабкаться, — тихо добавил он. Сухо слегка похлопал по спине младшего. — Он простит тебя, — сказал он. — Он простил тебя уже тогда, когда позвонил тебе. Кенсу никогда бы не попросил помощи добровольно. Он может не осознавать этого, но он уже простил тебя. Ты просто должен быть терпеливым с ним. Он забудет о том, что злился на тебя. — Да, к тому же ты знаешь, насколько сильный Кенсу. Он поправится в мгновение ока. — подбодрил его Чанель. Чонин кивнул в ответ на попытку друзей утешить его и на лице появилась небольшая и грустная улыбка. — Хэй…парни… — Чонин замолчал на секунду, пытаясь правильно сформулировать слова, которые путались в его голове. — Спасибо. Вы отлично справились с тем, о чем я сокрушался все это время. Ведь совсем недавно вы все ненавидели меня. Спасибо за то…что вы здесь, наверное, — сказал Кай, как получил легкий удар по неповреждённому плечу от Чанеля. — Для того и нужны друзья, идиот, — сказал он, ухмыляясь. Компания так и осталась сидеть на полу — к большому разочарованию уборщика — часами ожидая каких-либо новостей о Кенсу. К тому времени, когда Чонин увидел входящего Итыка, Бэкхен и Чанель спали рядом друг с другом с переплетёнными пальцами, Тао осторожно кивнул, указывая на спящего Сухо на своем плече. Кай аккуратно выбрался из тесного круга друзей и встал позади доктора, который отдавал несколько больничных карт Санни. — Доктор? — тихо позвал его Чонин. Итык определенно выглядел потрепанным, под глазами у него пролегли темные круги, которые делали его угрюмей обычного, к тому же он был бледным. Его лицо слегка нахмурилось. — Чонин? Ты пришел с Кенсу? — шепотом спросил он, замечая уснувших парней. — Мы все пришли. Итык вздохнул и провел руками по волосам. Сердце Кая заколотилось как бешеное. Ничто из того, как вел себя врач, не заставляло его почувствовать облегчение по поводу состояния Кенсу. — Хочешь поговорим в более уединённом месте? — спросил Итык, указывая на друзей. Кай кивнул и последовал за доктором в соседний кабинет. Он закрыл за ними дверь и Ким нервно сглотнул. Теперь он был действительно напуган. — Санни сказала, что это ты принес Кенсу. — Сухо и я привезли его. — Ты был весь в крови. И у тебя была рана на плече. Я думал ты боишься крови. Чонин стиснул зубы, казалось, будто Итык специально избегает темы о Кенсу. — А она рассказала Вам, что меня стошнило? — ярость просочилась в его голос. — Меня больше беспокоит любая эмоциональная травма, которую ты возможно получил из-за произошедшего. — Хотелось ли бы мне снова быть испачканным кровью с ног до головы? Нет. Но мне плевать на то, что произошло со мной. Кенсу в безопасности? — выплюнул Чонин, сверкая своими карими глазами. Итык на секунду застыл от такого напора парнишки. — Он находится все еще в плохом состоянии. Кенсу потерял много крови. Вероятно, он бы не выжил, если бы ты не привез его сюда. Мы смогли перелить ему достаточно донорской крови, чтобы восстановить большую часть того, что ему была необходима. Но какое-то время он будет очень слабым. Есть несколько ран с разорванными мышцами, это будет тяжелое восстановление. — Он не… он не…останется…инвалидом? — спросил Кай, волнуясь за фразу «разорванные мышцы». — Нет, с ним все будет хорошо, — сказал Итык, наблюдая за тем, как на лице Чонина появляется широкая улыбка. — Но есть кое-какие вопросы, которые нам необходимо решить, — сказал доктор, пододвигая стул к парню, жестом приглашая его присесть. — Хорошо. Чонин сглотнул — он знал к чему все это идет. — Что случилось с ним на этот раз? В прошлый раз, все выглядело крайне тяжело для простого нападения, как он утверждал, но Сухо и его брат понятия не имели как он выглядел на самом деле. Но сейчас все по-другому, — сказал Итык, серьезно глядя в глаза Чонину. — Твоя рана говорит мне о том, что ты знаешь, что произошло.  — Это… Это я должен обговорить с Кенсу, прежде чем раскрывать информацию, — робко произнес Кай. На какое-то мгновение доктор задержал на нем взгляд, после кивая в знак согласия. — Хорошо. Но перед тем как его выписать, нам необходимо взять показания от Кенсу. А пока он будет здесь некоторое время. Ты должен рассказать друзьям о его состоянии. Сейчас он спит, а когда проснется, то будет немного не в себе. Но вы можете посидеть с ним, если хотите. Чонин кивнул и вышел из кабинета, тут же подойдя к парням и слегка постучав по плечу Сухо. Старший увидел, как Итык затерялся в глубине коридора больницы и все понял. Он осторожно встряхнул Тао, чтобы разбудить его, а затем брата и Чанеля. — Какие новости? — спросил Сухо. — Он спит. Доктор сказал, что он будет в порядке, но это будет долгое выздоровление. Кенсу потерял много крови, есть глубокие раны, — сказал Чонин. Хоть это и были как правило плохие новости, но лица друзей озарились облегченными улыбками. — Так же он сказал, что мы можем повидаться с ним. Парни последовали за Каем, который знал номер палаты Кенсу. Однако, когда они дошли до двери, Чонин остановился. — Кай? Что такое? — удивленно спросил Бэкхен. — Б-быть может, вы, парни, зайдете первыми. Я не знаю, имею ли право видеться с ним. Тао вздохнул и с силой подтолкнул Кая в палату. — Ты должен быть здесь. И ты это знаешь, — сказал он, войдя в след за Чонином и закрывая дверь после того как все зашли. У Кая перехватило дыхание, когда он увидел лежащего перед ним Кенсу. Он был невероятно бледным, как белые простыни под ним. Рядом стояло несколько капельниц, которые непрерывно и медленно вливались в тело Кенсу, в одной был какой-то раствор, в другой — кровь. Одеяло не прикрывало грудь и подвздошные кости неравномерно выпирали, одна из них была покрыта сплошь синяками. Гематомы исчезали под повязками и выглядывали на шее Кенсу, поднимаясь выше к его лицу, которое все еще было отекшим. Небольшие повязки покрывали в различных местах его руки, куда его избивали чем-то странным. Грудь Кенсу поднималась и опускалась в гораздо более спокойном ритме, чем тогда, когда Кай видел его в последний раз, но каждый вдох прерывисто доносился из горла старшего. Чонин рухнул на ближайший стул у кровати и тут же взял за руку Кенсу, не смотря на провода и трубки, к которым он был подключен. Тао последовал его примеру и присел рядом с Чонином, осторожно коснувшись ноги друга через одеяло. За все время что Кай был в больнице, он впервые присмотрелся к Тао. Его глаза были красными, а лицо бледным, мешки под глазами выглядели темнее обычного. Парень выглядел напуганным, и Ким понял, что тот вероятнее всего переживает свою некогда госпитализацию. Парень мягко подтолкнул его: — Как ты держишься? — Со мной все будет хорошо, — горько улыбнулся он. — Просто не хочу думать об этом, — сказал Тао, понимая, почему Кай спросил его. Парни несколько часов просидели в уютной тишине, пока Чонин не заметил, как свет начал озарять палату. Он моргнул несколько раз и какое-то время смотрел на экран телефона, подмечая, что уже раннее утро. Как вдруг в руке у него зазвонил мобильный. — Алло? — тихо ответил он. — Родной, где ты? Звучишь ужасно. Голос его матери был полон беспокойства и чуть потрескивал из-за слабого сигнала. Кай осторожно вытащил свою ладонь из руки Кенсу и вышел из палаты. — Я в больнице, мама. Со мной все нормально. Это Кенсу. — Вам что-нибудь нужно? Кай слегка улыбнулся. Его мама никогда не подвергала сомнению его решения; она позволяла ему все делать самостоятельно. Даже если он и знал, что ей не нравится, что он тусуется с Крисом, она никогда не говорила об этом. — Было бы неплохо сменить одежду. Если все нормально, то я останусь сегодня здесь. Поскольку это был субботний день, то школа не была проблемой. — Конечно, милый. Я заеду через час и привезу все для тебя. Чонин поблагодарил маму и повесил трубку, прежде чем войти в палату. Сердце Кая пропустило удар, когда он увидел, что все были на ногах. Он сразу же подбежал к кровати: — Что случилось? — закричал он, предполагая, что с Кенсу произошло самое худшее. Чего он не ожидал увидеть так это пару медленно моргающих больших оленьих глаз, что смотрели на него. — Оу. Привет. — Привет, — слабо произнес Кенсу. Чонин ничего не мог с собой поделать, как он тут же сломался: — О боже, прости меня, Кенсу. Мне так жаль, что я не смог остановить его. Что заставил тебя сбежать и теперь ты ранен. Это все моя вина, если бы я не был полнейшим идиотом, ты бы не ушел и не позвонил мне, — заплакал Кай, от чего Кенсу тоже начал плакать. — Позже, Кай, — сказал он, захлебываясь в своих слезах. — Просто…давай поговорим об этом позже. Голос Кенсу задрожал, и он стал плакать еще сильнее: — Сухо сказал, что тебе наложили швы. Это моя ошибка. Я не должен был тебе звонить, я должен был просто остаться там. Теперь он знает, кто ты и вероятно он сейчас в ярости, я подверг тебя опасности, — сказал Кенсу, обнажая все свои переживания. — Я втянул тебя в это, Кай. Я никогда не хотел, чтобы ты оказался там. Я не стою этого, — закончил До. Чонин был ошеломлен. Слезы перестали орошать его лицо, он лишь наблюдал за тем как Кенсу медленно теряет над собой контроль. Кай больше не мог слышать слова, что исходили из Кенсу. Ким не понимал, как он все еще может говорить, что ничего не стоит, когда вокруг него столько людей, которые заботятся о нем. Внезапным и нежным движением рук, Чонин обхватил ладонями лицо Кенсу. Брюнет замер на полуслове и посмотрел на младшего. — Не смей говорить, что ты этого не стоишь, — хрипло прошептал Кай, прежде чем наклониться и прижаться к губам израненного парнишки, практически заставляя того замолчать, чтобы не слышать тот ответ, который уже подготовил для него старший. Глаза Кенсу широко распахнулись. Кай поцеловал его.