The Boy with the Blues

— Кенсу, у меня для тебя отличные новости! — сказал Кай, открывая дверь больничной палаты. До поднял свой взгляд, отрываясь от книги, которую он читал с немного сонным видом: — М? — Я смог заставить преподавателей подписать разрешение о репетиторе! Тебе не нужно, чтобы они все приходили сюда для твоего обучения! — взбудоражено произнес младший, протягивая папку Кенсу. — Р-репетитор? — переспросил робко брюнет. Чонин довольно кивнул в ответ, пока не заметил, как в уголках больших глаз напротив начала скапливаться влага. — Кенсу? — Зачем еще кому-то видеть меня таким? — спросил старший с прерывистым дыханием. — Су… — Зачем, Кай? Разве ты, Сухо, Тао, Чанель и Бэкхен не можете просто помочь мне с учебой? Кай аккуратно взял за руку Кенсу: — Мы бы с радостью это сделали, Кенсу. И ты знаешь это. Но мы просто не можем. Этот репетитор действительно лучший, Су. Все учителя слышали о нем только хорошее, и к тому же он новенький в этой программе. А это значит, что он не придет с предвзятым мнением о тебе. Это действительно лучшее, что могло нам представиться, Су, — сказал Ким, свободной рукой вытирая слезы на щеках старшего. Тихий кашель отвлек внимание обоих. — Простите, — сказал Минсок, краснея, словно спелая вишня. — Все хорошо, — улыбнулся Кенсу ему. — Эм…к-как долго вы двое…ну вы понимаете…встречаетесь? — спросил он. Кенсу и Кай одновременно вздрогнули, услышав вопрос. Кай первый пришел в себя чтобы ответить: — Мы не встречаемся. Минсок снова покраснел, утыкаясь взглядом в одеяло. — О-оу, — пробормотал он. Кенсу мягко улыбнулся парню, который оказался чрезвычайно стеснительным: — Минсок? Это…это твоя девушка попала в аварию вместе с тобой? — спросил он. Губы парня с соседней койки сжались в плотную линию, и он покачал головой. — Оу, — на этот раз покраснел Кенсу. — Это был мой парень, — тихо сказал Минсок. — Кто был? — переспросил Кай. — М-мой парень, — повторил громче Минсок. — Как его зовут? — улыбнулся До. — Чондэ, — ответил его сосед, как смущенный румянец добрался до его ушей. — Ты выглядишь так глупо с этой прической, Минни, — донесся голос со стороны двери. Все трое слегка подпрыгнули от неожиданности, потому что никто не услышал как кто-то вошел в палату. Парень с улыбающимися глазами сидел в инвалидном кресле, а позади него стоял Итык. — Чондэ! — радостно крикнул Минсок, выглядя более счастливым, нежели когда он проснулся. Парень в кресле засмеялся и подъехал к его кровати, немедленно взяв за руки Минсока и поцеловав его в губы. — Ты проснулся, — изумленно произнес он Чондэ. — Я подумал, что ты захочешь его увидеть, — сказал доктор. — Я ненадолго оставлю вас. Чондэ, уверен, ты сможешь найти дорогу обратно в свою палату сам. Просто нажми на кнопку вызова, чтобы медсестра помогла тебе лечь в кровать. — Хорошо, — ответил Чондэ. — Минни, как ты? — тихо спросил он, глядя в глаза своему парню. — Теперь намного лучше, — ответил парень с округлым лицом. Его взгляд скользнул мимо Чондэ и упал на соседа по палате. — О, это Кенсу и Кай, — представил он парней. — Кенсу мой сосед. И у него куча посетителей, — радостно сообщил Минсок. Чондэ выглядел слегка испуганным, когда увидел двух парней: — О…привет, — сказал он, а его беззаботность в голосе тут же улетучилась, на что Минсок сжал его руку. — Они двое встречаются. Друг с другом, — сказал он. Улыбка Чондэ тут же обратно появилась на лице: — Правда? — спросил парень и посмотрел на Минсока, который кивнул в ответ и улыбнулся. — Я извиняюсь, но…почему это так важно? — спросил Кай, а оба парня напротив слегка покраснели. — Э-эм… — Чондэ неловко почесал тыльную сторону своей ладони. — Скажи им, — голос Минсока слегка дрогнул. — Если я собираюсь быть тут с Кенсу, они должны знать. И я ему доверяю. — Мы сбежали, — сказал Чондэ. Кенсу этот ответ привел в замешательство, из-за чего он нахмурил брови в непонимании: — Сбежали? — М-мои родители…были не так уж и рады тому факту, что Чондэ является моим парнем, — сказал Минсок, крепче сжимая руку своего любимого. — Все в порядке, Мин, — успокаивающе произнес Чондэ, нежно поглаживая его руку. — Мне…мне очень жаль, — наконец нарушив молчание сказал Кенсу. Минсок слабо улыбнулся брюнету в ответ: — Все хорошо. Просто я надеюсь, что они когда-нибудь примут Чондэ, — грустно добавил он. — Мин… — начал Чондэ, как сразу же замолк, на мгновение задерживая взгляд на своем парне, после даря слабую улыбку. — Хорошо, Мин. Мы будем надеяться, что они это сделают, — сказал он. Легкий румянец окрасил щеки До, после наблюдения столь близкого момента между парнями. Он повернулся к Каю: — Кай. Задерни ширму. — М? — Дадим им немного времени побыть наедине, — объяснил Кенсу, махнув рукой в сторону занавески, чтобы Кай наконец понял, что он пытается ему сказать. Чонин потянул за край ткани мятного цвета между кроватями, предоставляя обоим парням немного уединения. Чонин вернулся на свое место рядом с Кенсу: — Так что ты говорил, Су? Я знаю, что ты не хочешь, чтобы кто-нибудь тебя видел, но я думаю, что Лухан может быть полезен для тебя. Кенсу задумался на секунду, прикусив губу: — Ладно, — наконец произнес он. Чонин улыбнулся и поцеловал в лоб Кенсу: — Я позвоню ему сейчас, хорошо? Я включу громкую связь, чтобы ты тоже мог его слышать. Кай вытащил свой телефон из кармана и набрал номер записанный в папке, которая все еще была в руках старшего. — Здравствуйте, это Лухан, — бодро поприветствовал голос. — Здравствуйте. Меня зовут Чонин, я звоню от имени До Кенсу. Полагаю, что сегодня Вам позвонили из нашей школы по поводу того, что Вас хотят нанять. — Ах, да, мне позвонили по поводу Кенсу. Могу я спросить, почему он сам не звонит? — Я Кенсу, — сказал До. Голос брюнета прозвучал робко и нерешительно, и Кай удивился, как Лухан смог расслышать его по телефону: — Кенсу? О, вы вдвоем звоните мне? Что ж, Кенсу, я не знаю, знаешь ли ты об этом, но ты довольно популярен среди своих учителей. Трое из них специально написали мне письмо, чтобы уточнить, когда мы собираемся начать занятия. — Трое? — Учитель английского языка, учитель биологии и…учитель физкультуры? — смех эхом отдался в динамике. — Хотя, признаться честно, не думаю, что я чем-то смогу помочь по этому предмету. — Ах…это уж точно мне не понадобится, — сказал Кенсу. — Отлично, итак мне нужна некоторая информация для собственных заметок, прежде чем я начну с тобой заниматься. Могу я сейчас это сделать? — Конечно, — сказал Кай. — Окей. Есть ли еще какие-нибудь предметы, по которым не требуется моя помощь? — Физкультура, — сказал Кенсу. — Мхм, — произнес Лухан и До услышал слабый звук печатания по клавиатуре. — Прости меня, Кенсу, но по правде говоря, по голосу ты совсем не похож на спортсмена. — Так и есть. — Так, хорошо, значит физкультура, еще? — Кхм…- Кенсу замолчал. — Лухан, Кенсу сейчас в больнице, — сказал Чонин, смотря в глаза старшему, у которого они уже наполнились слезами. — Оу. Что ж, очень жаль это слышать. Надеюсь, что ты скоро поправишься, Кенсу. — Лухан звучал отнюдь не унизительно, но вполне честно и искренне. Кенсу слегка улыбнулся Чонину: — Спасибо, Лухан, — сказал он. — Ну тогда хорошо. Мне нужно будет увидеть копию твоих табелей, — сказал Лухан. Кай прикрыл мобильный рукой, увидев, как Кенсу плачет: — Кенсу. Что не так? — спросил Чонин. — Он не должен их увидеть. — Почему нет? — Я… я такой…неудачник…я ничего не могу сделать правильно. Он не должен об этом узнать. — Кенсу, он не собирается тебя осуждать. — Н-но…- начал Кенсу, но Чонин просто убрал руку от микрофона и поднес палец к губам старшего. — Это не проблема, я отправлю их завтра утром. Э-эм… Лухан? Я знаю, что многие просят Вас об этом, но как Вы смотрите на то, чтобы прийти сегодня на встречу с Кенсу? Он довольно стеснительный в отношениях с новыми людьми и он правда очень нервничает по поводу всех этих занятий. — О, конечно! — сказал Лухан. — Честно сказать, Кенсу твой голос звучит как у напуганного олененка. И я еще хочу быстренько просмотреть твои учебники. Прежде чем мы сможем начать, мне нужно разобраться с тем, что ты уже прошел по программе. Кай поблагодарил веселого репетитора и продиктовал ему адрес больницы, затем завершил разговор и наклонился, чтобы поцеловать Кенсу в губы: — Ты молодец, Су. — сказал Чонин. — Ты отлично со всем справишься. — Я…я не могу этого сделать, Кай, — хныкнул Кенсу. Старший сердито фыркнул на свои слезы и попытался поднять руку, чтобы вытереть слезы, но Кай прижал запястье к кровати: — Ты сможешь сделать это, Су. Я знаю, что ты можешь. — Н-но он увидит меня и посчитает жалким. — Су, ты не жалок. — И он увидит мои оценки, и я… Ким заставил замолчать старшего, прижав свой тонкий палец к его пухлым губам. Он аккуратно и медленно поднес запястье Кенсу к себе и оставил легкий поцелуй. — Это не имеет значения, Кенсу. — Я… — Это не имеет значения, Су. Он не собирается тебя судить, окей? Я уверен, что он занимался с учениками намного хуже по сравнению с таким ангелом, как ты. Кенсу замолчал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции, которые сдавливали его грудь. Он так переживал, что Лухан может оказаться таким же как Крис или его отец и увидеть в нем ошибку всего человечества. Кенсу слегка всхлипнул, а пальцы Чонина продолжали мягко поглаживать его руку. Что если Лухан правда возненавидит его? Что если он откажется заниматься с ним, а затем пойдет и расскажет Крису что-то ужасное о нем? Что если…что если Лухан поймет? Что если он догадается что произошло с Кенсу? Глаза Кенсу устремились на младшего, который что-то шептал ему в ладонь. Кай все понял. При чем так быстро. Что если Лухан окажется таким же проницательным? Кенсу прикусил щеку и тихий всхлип сорвался с его губ. — Су? — Чонин перевернул запястье, поднося его к губам, чтобы снова поцеловать. Его взгляд не отрывался от До. — Что такое? — спросил он. Чонин замер, когда его губы коснулись на запястье то, чего не должно было быть. Он в тот же миг опустил свои глаза, чтобы увидеть несколько тонких шрамов на запястье Кенсу. Несколько пар были белыми, давно зажившими, но остальные были все еще кричаще розовыми, а кожа только-только затянулась над ранами. Кай сразу их узнал. Порезы эти аккуратны и слишком точны, для жестокого и яростного отца. — Н-ничего. Я просто нервничаю, — сказал Кенсу, не обратив внимания на то, как младший перед ним был напряжен. — Не нужно, — произнес Чонин, а его голос внезапно стал хриплым. — Кай? — Д-да? — Ты в порядке? Ты просто побледнел и стал холодным… — сказал Кенсу, а его глаза были полны беспокойства. Чонин несколько секунд размышлял как начать разговор, прежде чем повернуть запястье к Кенсу. Кай увидел вспышку паники во взгляде брюнета и понял, что его предположение было верным: — Что это? — тихо спросил Ким. — Я-я думаю, что получил их вместе со всеми остальными р-ранами, — Кенсу начал заикаться, а его лицо внезапно стало розоветь. — Су, — голос Чонина звучал так, словно младший был разочарован в нем и это ранило брюнета. — Я знаю что это, — сказал он. Чонин вспомнил лежащую бритву на полу в ванной комнаты, когда осматривал дом старшего. — Я…я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал До. — Ты сам это сделал, Су? — Н-нет, — взгляд старшего был прикован к одеялу у подножия его кровати. — Су, — голос Чонина по-прежнему был низким, но звучал теперь грустно. — Су, пожалуйста, посмотри на меня, — попросил Кай, слегка сжимая руку старшего. — Пожалуйста. Но Кенсу продолжал неотрывно глядеть на одеяло. Чонин встал и подошел к подножию кровати, чтобы оказаться в поле зрения старшего. Глаза Кенсу расширились, когда наткнулись на Кима, но теперь уже он не отвел своего взгляда. Новая волна слез напрашивалась градом скатиться по лицу и стоило ему моргнуть, как на щеках тут же образовались мокрые следы. — Су, пожалуйста. Это ты порезал, Су? — Я не делал этого, Чонин, — покачал головой Кенсу. Ким поморщился от использования своего настоящего имени и вернулся к брюнету. Он взял его за руку, прежде чем Кенсу успел ее спрятать. — Хорошо, Су. Хорошо. Ты этого не делал. Чонин снова перевернул руку старшего, притягивая ее к губам, чтобы оставить черед из поцелуев. Он целовал каждый порез, стараясь изо всех сил продемонстрировать Кенсу как это важно: — Но что бы это не значило, ты ведь мне расскажешь, верно? — сказал Кай, но старший колебался. — Су, ты мне доверяешь, правда? — Д-да. Да, Кай Я тебе доверяю, — сказал Кенсу, пытаясь снова не заплакать. То как Кай целовал каждый шрам на его руке, почти заставило его рассказать все: начиная с самого первого раза, когда он порезал запястье бритвой, и отец нашёл его свернувшегося на полу залитой собственной кровью, сочащейся из руки. Почти. Но Кенсу не мог заставить себя рассказать об этом секрете, он боялся того, о чем мог подумать Кай. После долгой и ужасной минуты молчания раздался тихий стук в дверь. Светлая макушка выглянула в окно и парень снова постучал по стеклу, жестом показывая, может ли он войти. Кай оставил еще один поцелуй на запястье Кенсу, прежде чем отпустить его руку и открыть дверь палаты. — Привет, я Лухан, — сказал вошедший парень. Кенсу совсем не так представлял себе репетитора. Светлые волосы парня были собраны в небольшой хвостик в результате чего он слегка подплясывал в воздухе при его ходьбе. У него были большие темные глаза, которые тщательно осматривали палату, в конце концов останавливаясь на Кенсу. При ходьбе у него была определенная грация, почти такая же как у Кая, заставляя подумать До чем же он еще походил на младшего. Кенсу отчаянно надеялся, что этим качеством будет сочувствие. Лухан протянул руку: — Должно быть ты Кенсу, — сказал он. Кенсу покраснел и отвел взгляд, расстроенный тем, что Лухан видит его в таком состоянии. Парень понимающе нахмурился и повернулся к Киму: — А ты Чонин? — Кай, пожалуйста, — сказал Ким, протягивая руку для рукопожатия. — Кенсу немного волнуется, потому что ты здесь. Он действительно очень дружелюбный, — добавил Чонин, улыбаясь брюнету и пробегаясь пальцами по темным прядям волос. Лухан улыбнулся, а Чонин наклонился к Кенсу и прошептал в ухо: — Не бойся. Все хорошо, Су, — произнес он, пытаясь тем самым разговорить старшего. Кенсу удалось лишь заставить себя слегка улыбнуться. — Я-я Кенсу, — пробормотал он. Лухан тем временем практически огорошил брюнета: — Оууу! Ты такой милашка, дорогой! — прощебетал Лухан, плюхаясь в кресло рядом с Каем. Кенсу снова покраснел, на этот раз румянец добрался до самых кончиков его ушей. Кенсу ничего не ответил и улыбка Лухана тут же исчезла: — Ох, черт возьми, я тебя обидел? — тревожно спросил парень. — Н-нет, — покачал головой До. — Он просто не привык к комплиментам, — сказал Чонин, улыбаясь лежащему в кровати парнишке. Лухан с минуту смотрел на них, а потом снова огляделся: — У тебя есть с собой учебники и рабочие тетради, Кенсу? Я хотел бы посмотреть с чего мы можем начать наши занятия. Чонин вытащил рюкзак и учебники из него, передавая их Лухану. Парень казалось, просто рандомно их осматривал: — Мхм. Алгебра. Что ж, это будет весело. Что сейчас вы проходите по английскому чтению? — но он даже не дал Кенсу ответить, пока не вытащил учебник по истории. — Клянусь, учебники становятся все больше и тяжелее в наши дни, — сказал Лухан, переворачивая несколько страниц. Парень вытащил его органайзер и посмотрел на записи Кенсу. Почерк был аккуратным, а заметки были отлично выделены, но стоило добраться до раздела «тесты», как перед глазами репетитора заполыхали огромные красные «Х» и заметки о том, что учителя хотят видеть его после занятий. Кенсу прикусил нижнюю губу, завидев свои тесты вновь: — Видимо, нам следует поработать над твоими тестами, — коротко сказал Лухан, возвращая учебники. — Мне очень жаль, — сказал Кенсу. — С какой стати ты должен сожалеть об этом? — Лухан удивленно моргнул. — Я…я не очень хороший ученик. — Быть хорошим учеником не означает иметь отличные показатели по тестам, Кенсу. Это просто оценки, — мягко улыбнулся Лухан, а затем выпрямился и его голос стал таким же бодрым, как когда он только вошел в палату. — Кроме того. Я имел дело с худшими учениками, которых ты можешь себе представить! — добавил он. — И я уверен, что ты будешь намного лучше, чем кто-либо из них. Внезапно заиграла поп-мелодия и Лухан вытащил свой телефон из кармана. — Ах, это один из моих учеников. Я лучше побегу. Кенсу, как насчет того, чтобы начать завтра около трех дня, хорошо? Я проведу с тобой несколько часов, чтобы понять, как лучше тебя обучать, а уровень твоих знаний определим по ходу дела. Кенсу согласно кивнул и Лухан вышел из палаты. Чонин одобрительно сжал руку старшего: — Ну как? Что ты о нем думаешь? — Думаю, что он пугает, — сказал Кенсу. — Слишком энергичный. — Он тебе нравится, — победно усмехнулся Кай. — Да. Нравится, — сказал Кенсу, искренне улыбнувшись младшему. Ким улыбнулся в ответ, хотя улыбка так и не коснулась его глаз. Он был слишком обеспокоен шрамами, которые словно тонкие браслеты обрамляли запястье Кенсу. Они были похожи на те, что уже имелись на теле брюнета. Старший расскажет ему о них тогда, когда будет готов. Кай просто молился о том, чтобы Кенсу не сделал это слишком поздно.