Я посмотрю, как ты заставишь меня

Он был прав, как ни отвратительно было это признавать. Наслаждение, от которого я отказывался все эти годы, затопило всё моё существо. На доли секунды я забывал даже собственное имя - Джеймс Мориарти? кто это? кажется, он очень крут, - а этот узел в моей заднице и вовсе выбил из меня остатки здравого смысла. Не помню точно, что вернуло меня в реальность - собственный похотливый стон или слова Холмса про... Сцепка! Чёртова сцепка! Да-да, опьянённый желанием, я совершенно забыл о том, какова наша с тобой природа, Шерли. Я - омега, похотливая сучка, цель которой - прилипнуть к твоему члену и принять внутрь как можно больше вязкой жидкости, исторгнутой им. Вот от чего я бежал всю жизнь. Вот на что обрёк меня Моран (я ему это еще припомню, обязательно припомню!). Но, сложно отрицать, твой член в моей заднице стоит этого унижения. От резкого приступа гнева каждый мускул моего тела сжался - сжался и мой сфинктер, жадно обнимавший Холмса-младшего, отчего я снова завизжал (как сучка... да-да, я признал это - берегите голову, мои снайперы не промахиваются!). Неделя? Твою... Хм. Что... что ж, пускай. Если это будет так же потрясающе. Я никогда не проявлял интереса к тому, как это происходит у других счастливых парочек, не сдерживающих свои инстинкты - разведка местных траходромов была ниже моего уровня. В случае необходимости, я посылал туда пару валетов, если хозяева подобных заведений забывали, кому и чем они должны. На проверку же оказалось, что сцепка, длящаяся порядка двух часов - это, мягко говоря, немного неудобно. Но я верю, два столь гениальных ума найдут решение этой маленькой проблемки, не так ли, Шерли? Я прямо слышу, как от каждого нашего движения хлюпает моя смазка, смешавшаяся с запертой внутри спермой. Закусываю губы и отстёгиваю наручники - в них больше нет никакого смысла. Смысл есть лишь в том, чтобы консультирующий детектив продолжал иметь меня. Вижу, как он растирает запястья и думаю о том, что даже если сейчас ему придет в голову швырнуть мой телефон с набранной СМС в окно, это ничего не изменит. Я победил, Шерли. Ооо да, я победил! И пусть я выгляжу сейчас, как животное, я знаю что тебе нравится. Нравится, как бы ты ни кривил свою физиономию, как бы ни отводил взгляд - ты хочешь меня! Плевать, что у тебя не было выбора - мои методы не подлежат обсуждению. Я заставил тебя, заставил признать, что ты вовсе не тот, кем хочешь казаться... Узел почти спал, перестав настолько ощутимо распирать внутренности, и пробивающее электричеством возбуждение накатило снова, требуя продолжения. Я оперся руками о плечи детектива, чтобы возобновить движение. Услышав сдавленный стон, не могу сдержать саркастичного смешка (да-да, сарказм не может исчезнуть из моего разума из-за каких-то там гормонов, пусть и в таком количестве!). - М-м... Видишь, дорогой альфа, ты совсем не... Он не дал мне договорить, резко опрокинув на кровать (хорошо хоть не мимо) и буквально раздавив своим весом (ооо, Шерлок, да ты сдаешь позиции, хо-хо!), после чего начал снова вбиваться в мою прямую кишку. Ох, как же противно я всё-таки вою. Да, я понимаю твоё отвращение, сейчас я жалок, как любая омега, сложно отрицать это, но человек бы ничем не отличался от животного, если бы не был способен превозмогать свою сущность хотя бы иногда... Выгибаюсь от удовольствия, сжимаю кулаки до побеления пальцев, рефлекторно дергаю ногами в такт. Сколько времени пройдет до того момента, как он остановится? А есть ли разница? Время вообще потеряло значение. Так же как еда и сон. Так же как Джон Ватсон, который, очевидно, смекнул своим маленьким мозгом (а возможно, за него смекнул милашка Моран), что не стоит возвращаться в эту квартиру до того, как мы с моим альфой... Моим альфой? О нет, нет, я не должен позволять себе такие мысли. Пусть они останутся несдержанным романтичным мальчишкам, которые бросаются на член в каждую течку. - Секс - это так скучно, - о, это должно было произойти. Ну вот ещё поной мне! Я и так пытаюсь внести разнообразие! На кровати, на полу, в душе... ммм, наконец-то я смыл хоть часть этой дряни со своей кожи. И да, ощущение новизны меня уже не так сильно захватывает. Ходить в сцепке (как будто какая-то сцепка меня остановит, если я хочу виски со льдом или чай с печеньками), спать в сцепке, разве что не срать в сцепке... Не только ты тут гений! И не только ты устал. Что-то необычное было в том, как его член двигался во мне последний раз. Последний раз, когда он имел меня на пропитанной нашим потом кровати, снова пристегнутый наручниками к изголовью. И нет, дело даже не в том, что эти движения были вялыми, как походка Её Величества. Это был последний день течки, финал бешеного сексмарафона, который изрядно истощил наши силы (но истощить тебя я был очень даже не против, Шерли). Я получил то, что хотел, я забрал свой приз и отпраздновал победу. А теперь - пора было заканчивать. Сцепка спала. Мой растянутый огромным узлом зад вдруг почувствовал облегчение. Ты ведь тоже почувствовал это, да, Шерли? Облегчение от того, что мы наконец-то можем освободиться друг от друга.