Глава 4
13 декабря 2022 г., 14:34
Сёма накрыл стаканчик крышкой и с дежурной улыбкой подал его утомлённому и явно не выспавшемуся сотруднику банка, что находился в конце квартала. Тот пробормотал: «Спасибо» и заковылял дальше, будто на работе его не ждало ничего хорошего.
Сёма ему слегка сочувствовал, но забыл уже через пару минут и принялся внимательно наблюдать за подъезжающими к остановке автобусами. Кофейное убежище тщательно скрывало бариста, если не подходить слишком близко к окошку, то его и не разглядеть толком, зато Сёма мог видеть каждого пассажира, покидающего автобус. Это значит, что он заметит Тиму раньше, чем он его, и победа в маленькой битве, которую бариста сам себе придумал, будет за ним.
Предвкушая этот момент, Сёма непроизвольно улыбнулся.
И вот он появился: высокий, накаченный, темноволосый, с идеально уложенной стрижкой британкой. На Тиме были хлопковые шорты и белая поло, которая идеально подчёркивала широкие плечи. Сёма предполагал, что на работе он переодевается в костюм, и всё чаще думал о том, что хочет поглядеть на него в другом образе.
— Привет. — Тима огляделся по сторонам, и, убедившись, что рядом никого нет, сунул руку в окошко, чтобы сжать приглашающе подставленную ладонь Сёмы. — Я скучал.
— И я. Хоть мы и переписывались вчера целый день.
Вчера было воскресение — выходной Тимы и рабочий день Сёмы, поэтому им ничего не оставалось, кроме как обмениваться сообщениями в «Телеграмме». Но даже такое незамысловатое времяпровождение поглотило их так, что они не заметили, как день подошёл к концу.
— Тебе как обычно? — спросил Сёма, наблюдая за тем, как Тима аккуратно мнёт его пальцы. Он то сплетал их в замок вместе со своими, то очерчивал кольца, то гладил ладонь.
— Да.
Тима нехотя прервал прикосновения и позволил бариста заняться кофе. Сёма чувствовал его внимательный взгляд. Всегда чувствовал, хоть тот и был ненавязчивым и дружелюбным. Именно благодаря ему Сёма в один момент тоже решил повести себя с Тимой иначе, не так, как с другими клиентами. И сам не успел заметить, как дежурная улыбка по отношению к новому знакомому стала искренней.
— Я подумал, — начал Тима, и Сёма обернулся через плечо, — проведём завтра вечер? Оставайся у меня, а утром поедем вместе.
— Я приезжаю сюда раньше тебя. Ты опять не выспишься.
— Ничего.
Сёма подумал, что для отношений, завязанных только на сексе, Тима слишком жертвует своим комфортом. Однако бариста не мог с уверенностью утверждать, что только секс им друг в друге и интересен. Ведь на нём всё не закончилось. Они, вон, переписывались.
Раньше Сёма или состоял в отношениях, или знакомился с кем-то в «Feeld», встречался разок ради одной конкретной цели, а затем расходился и впредь не пересекался. У него прежде не было друзей с привилегиями и он не знал, все ли ведут себя так, как он и Тима.
Но что Сёма знал наверняка, так это то, что он хотел вновь провести с ним время.
— Если всё действительно в порядке, то я захвачу с собой вещи, — сказал Сёма, водя кончиком маркера по стаканчику.
Тима довольно улыбнулся и стал нетерпеливо ждать кофе. Приняв стаканчик, он тут же повернул его и заметил нарисованный след от поцелуя.
— Теперь мне жалко будет его выкидывать.
— Я нарисую тебе ещё, — пообещал Сёма и лукаво добавил: — И не только нарисую.
В отличие от недавнего сотрудника банка, Тима уходил от ларька со счастливой улыбкой и бодрой походкой. И в отличие от неизвестного посетителя, Сёму это искренне радовало.
Людей становилось всё больше, успела даже образоваться небольшая очередь, но к полудню всё утихло: никто не хотел выходить на улицу в самый солнцепёк.
Сёма наблюдал, как дрожащее марево искажает всё за окошком, и невольно вспоминал недавнюю ночь. Бариста обдумывал одну интересную деталь, которую успел заметить: чем сильнее он смущался, тем раскрепощённей и активней был Тима, и наоборот.
«Но что-то мне подсказывает, что даже без этого нюанса он куда более… затейливее меня, — подумал Сёма, принимаясь перебирать кофе на полочке и проверяя, не нужно ли лезть в коробки за новой упаковкой. — Чего только стоит эта идея с игрушкой…»
Увешанный кольцами палец потянулся к кнопке на настольном вентиляторе и увеличил мощность. У Сёмы был некоторый опыт, но с прошлыми парнями он занимался сексом в более классическом смысле, поэтому некоторые вещи продолжали его смущать.
«Он её ведь для себя покупал, — вдруг понял Сёма и вновь потянулся к вентилятору, но заметил, что тот и так дует на максимум. — Я должен успокоиться».
Он старательно погнал от себя образы Тимы наедине с секс-игрушкой. С трудом, но ему удалось. Но вскоре вместо них голову заполнила мысль о том, что в следующий раз они поменяются.
«Интересно, как он хочет, чтобы я его взял? — Сёма принялся перебирать упаковки кофе в четвёртый раз. — В прошлый раз Тима говорил что-то про то, что любит сверху…»
— Извините, можно заказать кофе? — послышалось за спиной.
Сёма вдохнул, выдохнул и обернулся к девушке по ту сторону окошка.
— Конечно.
На губах автоматически образовалась дежурная улыбка.
***
На следующий день почти с самого утра накрапывал дождь, который к обеду разразился в ливень. С одной стороны это было хорошо, он смывал пыль с листвы и карнизов домов, с другой — становилось так парко, что вентилятор не справлялся, и Сёме приходилось махать перед лицом каталогом кофе. А ещё из-за такой погоды у него пушились волосы, что не прибавляло веселья. Он постарался отвлечься на мысли о Тиме, что было несложно. Правда, в голове творилось что-то странное, Сёма то думал о мускулистом теле и голубых глазах, то о любимой еде или фильме их обладателя. Ему вдруг стало интересно, каким был первый парень Тимы, кем работают его родители и другие, не совсем уместные для их отношений, вещи. «Как бы мне спросить?» — подумал Сёма и за этими размышлениями провёл остаток дня. Он решил, что они могли бы узнать друг друга получше через какую-нибудь незамысловатую игру, однако, увидев Тимофея, понял, что вряд ли сегодня дело дойдёт до игр или секса. Но вместо разочарования Сёма испытал лишь беспокойство. — Ты в порядке? — спросил он у поникшего Тимы, стоявшего по ту сторону окна. — Да, не переживай. — Тима моментально улыбнулся, и Сёме даже показалось, что без притворства. — Просто сложный день. На то, чтобы навести порядок в ларьке и надежно запереть его много времени не требовалось, но бариста провозился чуть дольше обычного. Он то и дело поглядывал на Тиму, пытаясь разобраться, как же лучше поступить. Тот был уставшим, наверняка на работе случилось что-то плохое, но морщинка от сведённых бровей то и дело разглаживалась, отступала под натиском весёлой улыбки и задорного голоса. Глядя вдаль, голубой взгляд был обращён в пустоту, смотря на Сёму, он вновь становился ярким. И бариста подумал, что вот он — настоящий оптимизм, способность быстро забывать о плохом и переключаться. Сёма бы так не смог, а потому спросил: — Ты уверен, что нам сегодня стоит?.. Тима сунул руки в карманы и пару раз задумчиво постучал стопой по плитке тротуара. — Ну, на что-то очень активное у меня силы вряд ли найдутся, — признался он. — Но я подумал, что мы могли бы просто хорошо провести время вместе. Закажем что-нибудь, фильм посмотрим… — И я тебе не помешаю? Тима ласково улыбнулся и по-доброму произнёс: — Нет, не помешаешь.***
По пути к Тиме они заказали вок, затем хозяин квартиры любезно предложил гостю сходить в душ, после переключился на соблазнительный режим и сказал, что может спинку потереть и всё такое. Спина Тиму не особо интересовала, Сёму тоже, поэтому они сосредоточились на другом месте и тщательно вымыли друг друга там. Настолько тщательно, что чудом успели кончить за секунду до звонка курьера в дверь. И теперь свежие, расслабленные сидели на диване и с удовольствием вкушали вок. Сёма решил воспользоваться мирным времяпровождением и предложил сыграть в игру: — Давай, две лжи и одна правда. — Просто угадывать скучно, — заметил Тима, подцепляя палочками креветку в воке. — Предлагаю так: если находим правду, то другой рассказывает какую-то историю, связанную с этим. Сёма согласился. Так выходило даже лучше, чем придумал он. — Кто первый? Тима, жуя, указал на Сёму палочками. «Кажется, улаживая дела отеля, он даже пообедать не успел», — подумал Сёма и задумался над тем, что бы придумать. — У меня аллергия на лактозу. Никогда не завожу романы с блондинами. Зимой хожу без шапки. Тима уставился на журнальный столик около дивана, размышляя, и вскоре произнёс: — Ходишь без шапки? — Ты что? Мама вбила мне рефлекс её надевать. Вбила — в прямом смысле, — усмехнулся Сёма. — Тогда какая правда? — Эй, я не скажу! — лукаво протянул Сёма, заставляя Тиму улыбнуться в ответ. — Ты же не угадал. — Значит, вот какие правила. — Ага. Тима отложил на столик пустую упаковку, размял пальца на руках и принялся перечислять: — Я люблю пиво. Мне нравится ходить по магазинам и покупать новые вещи. Я познакомился с первым парнем в лесу. — О, по-любому последнее! — воодушевился Сёма. Два первых варианты показались ему слишком простыми, к тому же, насколько он помнил, пиво Тиме не нравилось. — Ты выбрал самый безумный вариант, — Тима покачал головой. — И оказался прав. Сёма довольно засмеялся. — Только не говори, что это был леший какой-то. — Эй! — Тима шутливо пнул его ногой. — Можно больше веры в мои вкусы? Я всё же на тебя клюнул. Сёма отложил вок и довольно посмотрел на Тиму. Тот сидел, облокотившись о подлокотник и закинув ногу на диван, поэтому было удобно медленно подползти к нему, устроиться на груди и вытянуться настолько, насколько позволяла длина дивана. Тима обнял Сёму и ласково потёрся щекой о его макушку. — Ну, так и как это произошло? — Я ездил на музыкальный фестиваль, — начал Тима. — Под открытым небом, там ещё живут в палатках. — Ого, я никогда не ночевал в палатке, — признался Сёма. — Тогда тебе повезло, — голос Тимы переменился, в нём проскользнули нотки отвращения. — Это ужасно. Не знаю, о чём я думал. — Если тебе не нравится, зачем поехал? — Друзья уговорили. Ну, и я подумал, что спиртное как-то скрасит картину. Вообще, мне понравился концерт и лес, в котором мы разбили палатку. Прикольные воспоминания, но второй раз на такое точно не решусь. — Расскажи мне, каково это — ночевать под открытым небом? — Красиво. И грязно. Очень грязно. Я не педант, но это была жесть. Знаешь, чем меня привлёк бывший? Он был чистым. Сёма засмеялся на пару с Тимой. — А ты непривередлив. — Вот что с нами делает природа, — притворно-поучительно сказал Тима. — В бетонном мире ты думаешь: «Не, у этого лицо не то, у того — рост», а на природе: «Ух ты! Он чистый! И у него есть мыло! Держите меня, я влюблён!» Сёма смеялся в полный голос. Он уже давно успел заметить, что юмор у Тимы отменный. Во всяком случае, Сёма веселился при каждой встрече. Или дело было не только в шутках? — Твоя очередь, — напомнил Тима. Сёма уже заранее знал, что сказать. — У меня был тройничок. Моя мама в курсе того, что я — гей. Я хорошо пишу и левой рукой. В задумчивости Тима принялся выводить узоры на плече Сёмы, и тот от удовольствия закрыл глаза. Вариант с левой рукой был отринут сразу. Тима всегда получал от Сёмы пожелания на стаканчике, и за месяц уж успел бы заметить такую способность. Оставалось два довольно безумных варианта. Мог ли Сёма заняться сексом сразу с двумя? Он так смущался игрушки, что Тима сомневался. Однако каминг-аут перед матерью и вовсе казался чем-то нереальным. Тима своей семье признаваться не планировал ещё лет двадцать. Он решил воспользоваться чужой тактикой и выбрать самый необычный вариант: — Твоя мама знает? Сёма согласно промычал, наслаждаясь поглаживаниями. — Ты сам признался или она тебя спалила? — Сам. — Сёма нехотя открыл глаза. — Знаешь, на самом деле самый сложный каминг-аут у меня был перед самим собой. Я очень долго не мог понять, что вообще происходит. Здесь это не распространено. То есть в нашей стране о таком в принципе не говорят, но… — Я понимаю тебя. Это недостаток маленького города. — Точно. Я знал о геях только из американских или европейских фильмов. В моей школе о них или не говорили, или использовали как оскорбление. Это было что-то странное, чего в России не существует. И когда я начал осознавать, что мои интересы и интересы других парней отличаются, то был очень растерян. Всё думал: «Существуют ли геи на самом деле или это выдуманные чудовища?» У нас их ещё так карикатурно изображают. Тима засмеялся. — Точно! У каждого уважающего себя гея в шкафу должно быть платье. — Маленькое чёрное платье, — подхватил Сёма. — Как Коко Шанель завещала. — Вот то, что ты её упоминаешь, уже повод усомниться в твоей гетеросексуальности. — Разумеется. — В общем, это путало только сильнее. Мне не хотелось использовать косметику, меня не привлекали женские вещи, я не ассоциировал себя с женщиной. Я парень и меня это устраивает. Вроде всё как у всех, за исключением того, что внимание привлекают такие же парни. Сёма поднялся с крепкой груди, сел на диване и наклонился, чтобы взять из-под столика бутылку пива. Второй рукой он зацепил сидр и протянул его Тиме. — Я был подростком, они в принципе капризные и зациклены на себе, а это непонимание ещё больше усугубляло мой характер. И однажды мама прямо спросила, что со мной. — И что ты ответил? Паузу заполнил щелчок вскрываемой жестяной банки и шипение. — Я так устал, что просто сказал: «Кажется, я гей». А она мне: «И это всё?» Таким тоном, будто я пожаловался на одноклассника с новым телефоном, который привлёк внимание всех ровно на день, а я остался не у дел. — И это всё? Что ж, а теперь пойди, вынеси мусор, — пошутил Тима. — Примерно так и было! — воскликнул Сёма, разведя руками. — Только мама отправила меня развешивать бельё. Где драма, скандал? Я подумал, что, может, она что-то напутала, решила, что гей — это как эмо или гот, субкультура такая, перебешусь и пройдёт. Но, нет, мама поняла всё правильно и её это совсем не волновало. Тима был приятно удивлён. На его памяти Сёма был первым парнем, у которого хотя бы один родитель был в курсе ориентации ребёнка. — Даже не знаю, как бы отреагировали мои… И не хочу проверять, — признался он. — И не надо. Ориентация — не то знание, без которого семья не может обойтись, — решительно сказал Сёма и отпил пиво. — Папа не знает. И это никак не влияет ни на мою, ни на его жизни. Я думаю, что это ценно в подростковом возрасте, когда ты растерян. Но взрослым ты уже научился с этим жить и каминг-аут вряд ли принесёт что-то, кроме неловкости, а то и раздора. Они продолжили игру, а после незаметно перешли с неё на обычные откровения. Больше часа они рассказывали о своих удачных и неудачных романах, неловких моментах, откровенных провалах как на любовном, так и жизненном фронте. Им было легко говорить о подобном, поскольку их нынешние отношения не подразумевали ревности, осуждения или разрушения выстроенного годами образа и ожиданий. Сёма подумал, как удачно все сложилось. Если они начнут встречаться, то не придётся преодолевать внутреннее напряжение, чтобы рассказать о том или ином событии. Бояться, что новая информация всё разрушит. А потом Сёма смутился этой мысли. — А ты когда-нибудь занимался сексом в джакузи? — спросил Тима. Сёма, вновь расположившийся у него на груди, поднял взгляд. — «Симс 3» считается? Тима оценил шутку и поцеловал макушку, покрытую мягкими волосами. — Я думаю, моё предложение понравится тебе больше, чем заставка в компьютерной игре.
