За честность

Меня разбудил звонок будильника. Открыв глаза, я увидел Руслана, лежащего рядом и, чёрт возьми, его руку, обвивающую мой пояс. Мы лежали лицом к лицу, и я думал, как поступить лучше: аккуратно убрать руку и забыть об этом недоразумении, или же разбудить его. Однако, Руслан, не дав мне права выбора, тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Тем временем начинался понедельник. Я поднялся и тихо прошёл в ванную, потом – на кухню. Черканул Руслану записку в несколько слов: что салат в холодильнике, бутерброды в микроволновке, а запасные ключи в коридоре на тумбочке. Также тихо я покинул квартиру. По дороге в отдел я позвонил дежурному врачу кардиологии. Он уверил меня, что состояние мамы нормализировалось, но ей лучше остаться в больнице недели на две-три: окончить лечение и пройти профилактические процедуры. День, в целом, был обычным. После работы я заехал в больницу, потом – в супермаркет. Потом меня встретила опустевшая квартира. Не знаю, почему, но сразу сделалось неприятно на душе. Только вчера здесь кто-то был и ждал меня, а сегодня пустота. Тишина. Одиночество. На моей записке в кухне Руслан дописал: «Всё очень вкусно, спасибо. Извини, что уснул на твоей кровати:) Как мама?». Я вспомнил записку, которую уронил тогда на его сидение в машине. Там был, по-моему, номер телефона, а, может, я ещё что-то писал, уже не помню точно. Я достал телефон и набрал ему ответ: - «Моя кровать к твоим услугам:) С мамой уже всё хорошо, но она останется в больнице на две-три недели». - «Передавай привет ей. Слушай, может, сегодня всё-таки посмотрим футбол в записи?» - «Конечно! Пиво всё ещё в морозилке». К моему удивлению, привычно приподнятое настроение Руслана в тот вечер сменилось апатией. Он пытался делать вид, что всё хорошо, иногда шутил, но я видел – что-то не в порядке. - Опять из-за работы переживаешь? – спросил я его. - Нет, - он отмахнулся. – С женой проблемы. Я постарался по выражению его лица понять степень серьёзности ситуации, но ничего не вышло. - Что-то серьёзное произошло? - Да нет, надеюсь, помиримся, - улыбнулся он. – Ты лучше думай о том, что тебе съезжать отсюда нужно послезавтра. Ты вещи собрал? Я не собрал, но уверил его, что уже почти всё готово. - Правильно, особняк здесь тебе отстроим. Как же можно в такой безвкусице, - он оглянулся, - извини, конечно, существовать? Я не ответил, потому что мы резко приковали взгляды к экрану, где ситуация напряглась до предела. Но мои мысли сразу же хлынули в другое течение: мне вдруг стало очень приятно, что кто-то хочет украсить моё холостяцкое логово. Руслан вплетался в серую нить моей жизни и делал её интереснее. Я подумал, что, наверное, буду скучать по нему, когда уеду. - Слушай, - тихо сказал гость, когда нашей команде забили решающий гол, - можно я и сегодня у тебя останусь? Не хочу идти домой, пусть остынет. - Остынет? – удивился я такому пренебрежительному отношению к жене, но потом осёкся. Их жизнь – пусть делают, что хотят. - Твоя кровать всё ещё к моим услугам, так же? – кокетливо подмигнул он, что не смогло не вызвать мою самую искреннюю улыбку. - Всё, что угодно за ваши деньги! - Всё, что угодно? Будьте осторожны, товарищ майор, я могу захотеть и большего, чем просто сон на вашей кровати, - хитро улыбнулся он, мы расхохотались. - В душ пойдёшь? – спросил я. - Да, дай мне халат, если можешь. Есть? Халат нашёлся, хотя Руслан и отпустил несколько шуток о том, что на предмете одежды сохранился мой запах и я рискую его соблазнить. Нашутившись, мы отправились спать: я в спальню, а он в гостиную на диван. Засыпая, я думал о том, как же скучно и пусто будет в селе без мамы, какой ремонт меня встретит, как мы со всеми поедем на природу: отмечать преобразование моего жилища. Руслан что-то говорил во сне, и, по-моему, в этом неразборчивом бормотании я услышал своё имя.