Новая жизнь

Райан Я пытался найти Ала по запаху, но его омежий аромат был еле ощутим. Он бежал в лес, это было ясно, ведь в селении с ним сразу бы расправились. Вторую ипостась он уже не в состоянии принимать, поэтому уйти далеко не мог. Нужно найти его, как можно скорее, пока Маркус не пронюхал о пропаже пленника. Я ориентировался скорее на свои инстинкты, когда искал омегу, ведь следов, как ни странно, он не оставлял. Я прочесывал лес, несколько раз менял направление. Я просил помощи у духов, но они молчали. С каждым мгновением беспокойство только росло. Омега исчез, и это казалось невероятным, учитывая его положение. Спустя примерно десять минут, я почувствовал, что Маркус спустил ищеек. На миг я даже застыл на месте, ощутив жгучий прилив паники. Каждое мгновение для моего ребенка, для моего омеги, может стать последним. Я чувствовал ярость. Когда все закончится, я убью Маркуса. Неужели он не мог позволить мне разобраться самому. Что сможет зараженный в таком положении сделать стае? Я молил духов о помощи. Не могли они просто так отвернуться от меня. Это из-за того, что я на поводу у злых духов? Но как еще мне было защитить ребенка, невинную душу? Внезапно я уловил небольшой отблеск невдалеке от себя. Всего один огонек откликнулся на мои мольбы, и он повел меня за собой. Я мчался за огоньком, как оказалось, до этого я следовал в абсолютно противоположном направлении. Понадобилось еще около десяти минут, чтобы добраться до того места, в которое вел меня дух. Огонек привел меня к странному строению. Я вырос в этих лесах, но никогда не видел ничего подобного. Откуда здесь взялся этот храм? Это было спокойное место, тихое и теплое. Дверь была открыта. Я принял человеческую ипостась и вошел в помещение. Ала я заметил сразу. Омега сидел на полу и прижимался к одной из стен. Он поднял на меня испуганный взгляд и обнял себя руками. И что мне теперь делать? Он выглядит уязвимым, испуганным, беззащитным. - Черт! – сорвалось с моих губ. Что мне теперь делать? Я схватился за голову, потому что звериный рык застыл в моем горле. Это невыносимая ситуация. Я просто мразь! Я точно так же сел на пол. Сердце разрывалось на части. Что мне теперь делать? Как я смогу убить? Как я смогу оторвать от него ребенка? Голова раскалывалась от множества мыслей. Алексиса больше нет! Алексиса больше нет! Моей пары больше нет! Я еще раз взглянул на дрожащего омегу, с явным страхом смотрящего на меня. Он обнимал свой большой живот, в котором сейчас растет наш маленький сын. - Пойдем, Ал, - тихо сказал я. – Ты не сможешь здесь провести всю жизнь, не сможешь здесь прятать ребенка. Пойдем со мной. Омега не шевелился. Черт побери, позже решим, что делать, а пока нужно успокоить Маркуса. Если ищейки заявятся сюда, то нам обоим плохо будет. Во всяком случае, до родов придется быть в стае, ведь Ник предсказывал, что без помощи омега явно не переживет родов. - Мы должны вернуться, - добавил я силы в голос. – Клянусь, что с твоим ребенком все будет хорошо. Я сделаю все для этого. По взгляду я видел, что омега мне не верит, но я говорил правду - ребенка я уж точно в обиду не дам. Не смотря ни на что - он невинен. Я абсолютно уверен, что малыш не может быть одержимым. Я подошел к Алексису и протянул к нему руку. Ясно, что деваться ему некуда. Силой тащить обратно я его не хочу. В конце концов, омега осознал, что ему не спрятаться и не спастись. Потому он и протянул руку ко мне. Я чувствовал, как он дрожит всем телом. Мы вместе вышли из храма. Я поблагодарил мысленно духа, который помог мне найти Ала. Мы медленно пробирались сквозь заросли. У меня даже появилось желание подхватить омегу на руки, ведь ему было так сложно идти. Но я не решался делать лишних движений, не хотел пугать. Ищейки появились неожиданно даже для меня. Разорванная со стаей связь, только начала восстанавливаться и часто давала сбои. Несколько разъяренных волков выскочили перед нами. Я сразу же спрятал омегу за спину и зарычал, показывая, что готов к бою. Волки расступились, не решаясь нападать. - Все под контролем, - достаточно громко сказал я. – Зараженный безопасен, и я собираюсь вернуть его в стаю. Волки окружили нас, и теперь уже мы возвращались в тесном кольце оборотней. Ал то и дело оступался, он побледнел, дышал прерывисто и часто. - Иди ко мне, - тихо сказал я и подхватил омегу на руки. Тот не сопротивлялся, а только сильнее вцепился в меня. Все мои инстинкты вопили о том, что я обязательно должен защитить омегу, а зверь бесновался от той опасности, в которой он сейчас находится. Сейчас, как никогда, я понимал, что от меня зависят две жизни – моего ребенка и его папы-омеги. В селении нашу процессию ждал Маркус, который явно был разозлен. Я хотел отмахнуться от этого ребенка и отнести омегу в безопасное место, чтобы он немного отдохнул, но мальчишка преградил мне дорогу. - Я позволил тебе оставить зараженного в моей стае, но ты должен был следить за ним! Он сбежал и мог натворить бед! Это была твоя ответственность, но ты его упустил, а значит, я приговариваю этого омегу к смерти! Я сам виноват, ведь отступил от власти и обязан подчиниться. Но нет… Свою семью, своего сына я буду защищать до последнего. - Только после того, как родится ребенок, - сказал я четко. – Если ты против, то можешь вызвать меня на поединок. Я с радостью отвечу и укажу тебе твое место. Я позволил себе проявить вторую суть, тем более что зверь рвался с поводка, чтобы защитить свое – родное. Щенок отступил на пару шагов. Он явно меня боялся, и я прекрасно понимал, как низко сейчас поступаю. Видимо, после рождения сына, мне придется уйти из стаи. Жаль, но теперь уже ничего не поделаешь. - Хорошо, - наконец, сказал Маркус. – Подождем, когда родится ребенок. После этого ты уйдешь и никогда больше не появишься в стае. Я был согласен, а потому кивнул. - Спасибо, - сказал я. После этого я отнес омегу в его комнату и положил измученного парня на кровать. Я больше не стал колоть ему наркотик, ведь он явно ничего страшного сделать не может. Я гладил парнишку по голове, пока тот не уснул, и только тогда ушел из его комнаты. Маркус не решился больше со мной общаться, и я успокоился. Я так сильно устал от всех переживаний, что не осталось сил ни на что. Все так резко изменилось, теперь я осознал, что не смогу так просто от Ала избавиться, ведь люблю его, даже такого. Сначала я отмылся от пыли и грязи, после этого, наконец, улегся на постель. Мне хотелось спать. Слишком много всего навалилось… - Райан! – услышал я вскрик за дверью. Я сразу же подскочил на ноги и выбежал на улицу. Возле моего дома стоял растрепанный Эдд. - Роды начались, - затараторил омега. – Это все Маркус - он приказал. Ала по животу ударили… Николас сразу же к нему бросился. Какой же я идиот, просто бросил Ала беззащитным. Не может быть. Через несколько секунд я был уже возле домика. В комнату Ала меня не пустили, там суетились омеги, еще пара альф стояли на страже возле двери. Я сходил с ума. Я убью Маркуса, разорву на клочки. Чтобы от него ничего не осталось. Плевать, что он прав, плевать, что он защищает стаю. Он совершил преступление, пусть не по закону, но по совести. Я метался, не в состоянии успокоиться. Неужели, все было зря, неужели малыш погибнет? А Ал? Он тоже умрет? Омеги то и дело выходили из комнаты за водой и бинтами. Все было в крови, и от этого мне самому стало плохо. Для ребенка еще рано, ему понадобится помощь духов. Очень надеюсь, что он выживет, и тогда я расправлюсь с Маркусом и призову духов, чтобы они помогли выходить недоношенного малыша. Примерно через час из комнаты вышел Нико. Он нес в руках завернутый в пеленках комочек. Омега не остановился даже на мгновение и только кивнул, зовя за собой. Я пошел без вопросов. Малыш, завернутый в пеленки, орал. Эти звуки были музыкой для меня. Ребенок выжил. Мое сердце наполнилось радостью и теплом. Теперь у меня есть сын – мой первенец. Николас прошел в одну из пустующих комнат, положил сверток на стол, закрыл дверь и включил свет. Только после этого омега начал выпутывать ребенка из ткани. Через минуту красный младенец уже лежал на белых пеленках. Ребенок был совсем маленьким и слабеньким. Он отчаянно кричал и двигал ножками и ручками. Я боялся даже подходить к этому маленькому существу. Я уже видел многих новорожденных, но, только при виде родного крохи, я совсем растерялся. - Что же ты застыл? – зло проговорил Николас. – Убивай… Я испуганно застыл и совершенно очумело взглянул на омегу. - Что за бред ты несешь? - А ты присмотрись к ребенку… Я подошел к крохе, вместе с пеленками поднял мальчика на руки, придерживая его головку. Ребенок немножко успокоился. Он пытался раскрыть глазки, но видимо ему было больно от яркого света. И все же ребенок – маленький омежка, судя по запаху, - то и дело показывал свои глазки. В тот момент все рухнуло для меня. Один глазик малыша был небесно-голубого цвета, другой же был подернут темной дымкой. Ребенок заражен. Я положил сына обратно на стол. Дышать стало нечем, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание. Я лишился обоих – и омеги, и ребенка. Мальчик вновь закричал отчаянно. Лучше бы он умер… - А Алексис? – спросил я срывающимся голосом. - У него сильное кровотечение, но регенерация работает, а потому он хотя и слаб, но выживет. Так что просто так не умрет, тебе придется помочь ему. Я еще раз взглянул на орущего ребенка. Пора держать слово. Все зараженные должны умереть, а я сам сделал свой выбор. Прости меня, Ал…