Одну я тебя не оставлю

Питер мрачно расхаживал по лофту, мысленно коря себя на все лады за совершенно неразумные и неправильные мысли, занимающие его последнюю неделю. Еще раз глубоко вздохнув и пообещав себе взять себя в руки, он подошел к окну, и поймал себя на мысли, что солнечный свет, ложившийся на крыши соседних домов, напоминает ему цвет волос одной... Опять. Как он выяснил за последнюю неделю он знает слишком много мелочей о Лидии Мартин, а вокруг слишком много напоминаний о ней. Или он совсем свихнулся. Если воскреснувший оборотень-убийца может сойти с ума сильнее. Но мутный, тяжелый и слишком уж непонятный клубок эмоций, давящий на сердце, душу или что там у нас в середине груди, мешал отвлечься от картин последнего их совместного вечера в лофте. Слишком сурово он поступил с этой девочкой, он до сих помнит как ее глаза наполнились слезами перед уходом, именно это воспоминание вставало перед глазами стоило только закрыть глаза. Но необходимо было так поступить: накричать на нее, прогнать, показать, что ему плевать на нее, отвратить от себя и тех еще не чувств, но уже сильных эмоций, которые зародились между ними. Он отвернулся от окна, прислонился спиной к стене, закрыв глаза, а потом и ударился об нее головой в надежде вернуть, видимо, утраченный рассудок и напомнить себе, что Питер Хейл всегда был слишком рассудителен для чувств. Даже с Талией он не позволял себе слишком сильных чувств: их отношения были вечной борьбой, проверкой на прочность. Такой накал страстей сжег все чувства, которые могли появиться у этих двоих. Питер Хейл всегда был слишком рассудителен для чувств. Вся его верность и любовь принадлежала семье. Его стае. Питер Хейл не испытывает никаких эмоций, а уж тем более чувств. Он ударился головой о стену еще раз. Внутренний голос снова заявил о себе, сообщив ему, что аутотренинг - полная хрень и ехидно спросив: кого он обманывает? Будто это не он оборачивался на улицу, увидев боковым зрением копну рыжих волос и не он пятнадцать минут залипал на клумбу, цветы с которой напомнили принт на одном из этих непозволительно-легкомысленных платьев, которые она надевала на их занятия. Дожил. Он ударился головой о стену в третий раз и позволил себе признать свершившийся факт. Юная, считай малолетняя, и определенно очень и очень хорошенькая банши стала одним из самых важных людей в его никчемной жизни. Можно выпить от горя, ну, или радости. Он отлепился от стены и направился к бару, бережно хранящему запасы его виски. Налил себе двойную порцию, отыскал каким-то чудом завалявшийся в холодильнике лед и рухнул в кресло, не расплескав ни капли божественного напитка. Мастерство не пропьешь. Попивая виски, он предавался размышлениям о том, как он мог так глубоко увязнуть. За эти недели они с ней сблизились настолько, что было непривычно не видеть ее и дня. Он думал, что если он уедет на несколько дней куда-нибудь за город, а лучше в другой город, подальше отсюда, все мысли о ней выветрятся из головы, с помощью быстрой машины, бильярда в придорожных забегаловках (пойло там было действительно паршивым), сдобренного хорошей дракой, сговорчивыми девушками, попадающимися на остановках/в магазинах/в тех же барах. Он промахнулся. Все стало только сильнее. Драки горячили кровь, но после них приходило тупое онемение, про девушек, что-то не хотелось и вспоминать. Питер поморщился и налил еще выпить. Звук открывающейся двери лофта привел старшего Хейла в чувства и заставил оглянуться. Внутри мелькнуло теплое чувство надежды, что это вернулась Лидия, но оно быстро испарилось. У порога нерешительно переминалась с ноги на ногу его дочь. - Малия? – удивленно спросил Питер. - Что ты тут делаешь? Да еще и без подмоги в лице Стайлза и Скотта, - заглушив все чувства, оборотень старался говорить с привычным сарказмом. - Я пришла сказать, что готова попробовать с тобой пообщаться. - Девушка сделала несколько шагов вперед, при этом все равно стараясь держать дистанцию. - И что изменило твое мнение обо мне? - поднял он бровь. - Между нами много общего и это заметно, если посмотреть внимательно, что я и сделала. И это заставило поверить в твои слова о том, что ты мой отец. - Я рад, что ты такая сообразительная, - Питер ехидно улыбнулся, а внутри него все ликовало. Лидия не ошиблась насчет этой девушки, ей просто было необходимо время, чтобы принять факт о ее «новом» отце. - Только не обольщайся на свой счет, "дьявол с V-образным вырезом", - девушка скривила губы, пытаясь удержать улыбку и показывая свою недоверчивость. - Откуда такое прозвище? - Лидия дала. Упоминание Лидии заставило Хейла улыбнуться, даже в разговоре с дочерью она умудрялась участвовать. Что же эта банши делает с ним? - Так о чем ты хотела бы со мной пообщаться? - Питер собрался с мыслями, нацеливаясь на разговор. - Для начала хочу узнать о моей матери, - Малия без приглашения села на диван напротив Хейла. Было видно, как девушка волнуется из-за своего прихода сюда, да еще и в одиночестве, но желание знать правду заставляло ее сидеть ровно и уверенно. - Эх..я бы тоже хотел о ней узнать,- беспомощно вздохнул оборотень. - Так ты действительно ничего не помнишь? - разочарованно выдохнула девушка. - Ничего. И только со слов Лидии знаю о тебе. Поскольку она обладает большой силой, я и поручил ей узнать какие воспоминания забрала у меня моя сестра, - хмуро ответил он. - Значит, мы в равных условиях. Тогда как тебе такой вариант: я попробую узнать хоть что-то у своего «отца»? - Ты собираешься спросить: приемная ты или нет? - размышляя, спросил Хейл. - Да. - кивнула, уверяясь в правильности своих действий, девушка - Попробуй, но не думаю, что это будет иметь результат. Уверенный стук в дверь лофта прервал их беседу. Открыв дверь, Питер увидел Лидию, в ярком платье и с радостной улыбкой. В ее глазах читалась победа и что-то еще, то, что Питер отчаянно старался не признавать. Именно сейчас Хейл не знал, что сказать, его разрывало от необходимости прогнать ее и в то же время от желания обнять и больше никогда не отпускать. - Привет, Лидия, - прервала их поединок взглядов Малия, подходя к двери. - Здравствуй, Малия. – мило пропела Лидия, не прекращая улыбаться. - Я пожалуй пойду, спасибо за разговор, Питер. До встречи, Лидия. – Малия попрощалась и ушла, почему-то она сразу почувствовала себя здесь лишней. - Может, пройдешь? – Питер вопросительно поднял бровь, отходя от двери и пропуская девушку внутрь. - Разумеется, не в пороге же мне тебя отчитывать, - твердо сказала Лидия и уверенной походкой прошла внутрь. - Кстати, спасибо за помощь. Как ты и говорила, Малия сама пришла ко мне и предложила попробовать пообщаться со мной. - Да не за что. - произнесла девушка, устраиваясь на диване. - Так значит я «дьявол с V-образным вырезом»? - поднял бровь Хейл, стараясь не глядеть на ее коленки, чуть скрытые подолом. - А еще трус, - Лидия кинула на стол книгу, подаренную Питером, потом сурово скрестила руки на груди. - Оставь себе. Это подарок. - Волк проигнорировал этот ее жест, пытаясь удержать себя на месте и по частям собирая свое самообладание. - Я пришла поговорить. - У меня нет настроения что-либо обсуждать, - он вальяжно уселся на кресло, наливая еще одну порцию виски. - Боюсь, но тебе придется это сделать. Я нашла в книге объяснение, почему при нашем контакте шум в моей голове исчезает. - Значит ты раскрыла все мои секреты.- он развел руками, как бы сдаваясь. Он облажался. Не было в его гениальном плане "отврати-от-себя-Лидию-Мартин-и-забудь-ее-в-ускоренном-порядке" пунктика про то, что она узнает правду из его же книги. И сейчас он чувствовал себя побежденным, теперь все его чувства и тайны открыты для Лидии Мартин. - Не только твои. - тихо произнесла Лидия, не отводя взгляда от его лица. - И что такого ты вычитала о чем я еще не знаю? - так и не поднимая глаз от бокала, спросил Питер. - Это редкое явление и оно происходит только, если между оборотнем и банши существует сильная связь. Очень сильная. Проще говоря, романтические чувства. - Лидия поднялась, подошла к Хейлу и продолжила сверлить его взглядом сверху, но он так и не поднял головы, хотя увидел, да просто кожей почувствовал ее близкое присутствие и пытался удержать волка, твердившего "Мое". - Да. Признаюсь… - Я не закончила. - резко оборвала его Лидия.- Эти чувства должны присутствовать у обеих сторон, только тогда связь может быть настолько сильной. И знаешь, что, Питер Хейл, это мое самое ужасное признание в любви, которое только можно придумать. - Вот об этом я не знал, - он резко поднялся и с каким-то странным выражением посмотрел на девушку. Словно ребенок, чья мечта неожиданно осуществилась. - Лидия, так это же прекрасно. - Что прекрасного? Ты наорал на меня и прогнал. - выдохнула Лидия, пытаясь разобраться до конца. Питер поднялся и поднял руки к ее лицу, они были непривычно близко друг к другу, из-за чего коленки Лидии задрожали. - Я испугался. Ты же помнишь пророчество Дарака: тот, кто дорог убийце, станет жертвой. А сейчас для меня нет никого дороже, чем ты. - прошептал он и притянул ее ближе, чтобы сделать то, чего они оба уже давно хотели, поцеловать ее.