Need for Speed

      Не открывая глаз, Курт оградил себя от всего, что происходило вокруг, и сфокусировался только на своём дыхании, на том, как он медленно вбирал воздух через нос и как в очередной раз выпускал его через рот.       Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…       Он на полном серьёзе рассматривал такой вариант, как уйти. Его, в любом случае, ничего здесь не держало. Любое чувство долга или преданности, что Курт испытывал по отношению к Далтон-бригаде, улетучилось в ту самую секунду, когда Уэс согласился на эту дурацкую сделку. Разве что-то изменится, если он просто залезет в свой Eclipse и уедет? Судя по всему, никто не беспокоился о его чувствах насчёт всего этого. По правде говоря, с ним вообще вместо человека сперва обратились, как с вещью, а затем и вовсе превратили в приз. От Себастиана и Уэса он, своего рода, этого ожидал. Их моральные принципы были ниже плинтуса. Они слишком быстро теряли своё самообладание, принимая вызов в постоянной необходимости доказать, что они были лучшими… Но от Блейна?       То, что Блейн был причастен ко всему этому больше, чем кто-либо другой, заставляло Курта хотеть заползти в какой-нибудь тёмный уголок и тихонечко там умереть.       Курт услышал GT-R и Mustang, когда их моторы с грохотом завелись и они подъехали к обозначенной стартовой прямой. Курт слышал крики и свисты множества фанатов и зрителей, столпившихся вокруг уже провозглашённой «гонки века». Курт усмехнулся. Его определённо точно окружали сплошные идиоты. По собственному же поведению Курт не мог разобраться, что угнетало его больше — тот факт, что с ним обращались, как с вещью, или тот факт, что он не мог найти никакого способа этому помешать.       То, что Курт сказал Блейну в Лайма Бин, было правдой. Он не просто «хотел» заработать деньги, чтобы поехать в Нью-Йорк. Эти деньги были ему необходимы, ему было необходимо поехать в Нью-Йорк и, несмотря ни на что, работать на Далтон-бригаду было единственным, на его взгляд, способом получить эти деньги и воплотить свою мечту в жизнь. Но ему уже начинали надоедать заигрывания Себастиана, постоянные насмешки и клички. Его уже называли фарфоровым, принцессой и ещё кучей таких же оскорбительных кличек, которые с каждым разом становилось всё труднее и труднее проглатывать. Рука Себастиана на его заднице почти что стала последней каплей для Курта. Ему хотелось накинуться на Себастиана, стукнуть его голову о капот собственной же машины, послать на хуй и уйти. Он действительно не представлял себе, что бы сделал, не примчись Блейн в ту секунду.       Рёв мотора и режущий уши звук стирающихся об асфальт шин свидетельствовали о начале гонки. Обе машины мгновенно рванули вперёд, вниз по улице, и оглушительный шум заставил Курта поморщиться. Все его деньги буквально вез с собой GT-R Себастиана, но его сердце… Его сердце хотело бы поставить на Блейна.       Блейн.       Курт хотел злиться на Блейна. У него были все причины на то, чтобы прийти в ярость после всего произошедшего. Он думал, что Блейн отличался от всех этих гризеров с детскими гоночными машинками, у которых то и дело шалят гормоны, а голова забита только тем, когда же у них следующий перепих и очередная гонка.       А также Курт надеялся, что Блейн был лучше всех его предыдущих друзей, которые при первой же возможности позабыли о нём в мгновение ока.       Но Курт также осознал, что и сам далеко не являлся примером идеального друга. Он спросил у Блейна, была ли у него мечта исключительно в целях того, чтобы доказать ему свою точку зрения, и когда Блейн ответил «да», Курт так и не потрудился поинтересоваться, что это была за мечта. Блейн, в конце концов, принимал участие в гонке, рискуя проиграть собственную машину, только чтобы защитить честь Курта. Если Блейн не был хорошим другом, то каким же другом тогда был Курт?       Курт разрывался. Он не знал, за кого именно стоило болеть в таком варианте развития ситуации. Одно из двух произойдёт по окончанию этой гонки: Курту придётся попрощаться со своей работой и — в который раз — со своей мечтой или же Блейну придётся распрощаться со своей драгоценнейшей машиной. Сердце Курта обливалось кровью. Он чувствовал себя виноватым, но был обязан отогнать все эти мысли и позаботиться о себе. Он должен был напомнить себе, что больше всего на свете ему нужна была эта работа. Нужны были деньги.       Курт сделал это своей мантрой и стал повторять её снова и снова.       «Мне нужна эта работа… Мне нужны деньги… Мне нужна эта работа… Мне нужны деньги…»       Курт не сдаст позиции. Его мечты несли бóльшую ценность, чем какой-то там дурацкий Mustang. Звучало логично, но как-то это мало его успокаивало.       Блейн и Бас сошлись на одном раунде. Курт уже успел выучить маршрут, как свои пять пальцев — элементарное движение по контуру промышленной зоны, в сумме грубо говоря десять миль, а затем спринт прямиком к финишу, где обычно большинство гонщиков врубали свой NOS и пролетали через финишную прямую. Звучало не так уж и сложно, но в реальности для победы в гонке требовались навыки, умение правильно рассчитать время и иногда тупо невероятное везение.       Курт знал, что у Блейна были и навыки, и умение правильно рассчитать время; Курт лишь надеялся, что хотя бы чёртово везение было ему не присуще.       Сделав ещё один глубокий вдох и опустошающий выдох, Курт решил не волноваться о результате сильно. Он пустил всё на самотёк. Будь что будет. Курт никак не мог на это повлиять.       Ему лишь оставалось надеяться, что судьба тоже хотела оставить его на работе.       «Блейну никак не победить, — заверил сам себя Курт, слыша, как машины приближаются к финишной прямой, скрипя шинами об асфальт на финальном повороте перед спринтом. Пусть Курт и помог Блейну с его NOSом, но на этой дороге самой крутой по-прежнему оставалась машина Себастиана, если бы он только перестал когда-нибудь мучить свой бедный… — БЛЯДЬ!»       Курт стал лихорадочно шарить по карманам в поисках своего телефона, проклиная всё на свете. Вытащив свой iPhone, он увидел лишь чёрный экран — батарея села, а он даже и не подозревал. Подбежав к Уэсу, Курт стал размахивать руками словно сумасшедший:       — Набери Себастиана! Набери его! Позвони ему сейчас же! Кто-нибудь, позвоните ему! — орал он.       Раздражённый, что его отрывали от созерцания своей безоговорочной победы, Уэс перевёл взгляд на Курта:       — Чё… — встретил он его с мычанием, едва ли похожим на слово. — Зачем?       — Бас расхуярил свой NOS! — быстро объяснил Курт. — Я собирался починить его завтра. И если он нажмёт эту кнопку…       Глаза Уэса в ужасе расширились, когда внезапно до него дошло. Но было слишком поздно. Всё вокруг заглушил рёв Mustang Блейна, несущегося со всей скорости прямиком к финишу. В то время как лидирующий GT-R Себастиана фыркнул и остановился у обочины с неприятным металлическим скрежетом. Себастиан распахнул дверь, и Курт видел, как тот пытался расстегнуть ремень безопасности. Наконец справившись, Себастиан вывалился наружу и, согнувшись в талии, опёрся руками о колени, задыхаясь, откашливаясь, пытаясь вдохнуть свежего воздуха.       Притормозив возле финиша, Блейн резко вывернул руль, заставив свой Mustang скользить боком, и эффектно остановился, оставляя при этом за собой впечатляющее облако пыли.       Торжествуя, Блейн выпрыгнул из своей машины через открытое окно, и к нему сразу же подбежала толпа аплодирующих фанатов со своими поздравлениями. Многие люди смеялись и хлопали ему по спине или же пытались показать ему на своих телефонах видеозаписи, как Себастиан с треском проваливается, съезжая на обочину.       — Супер! — показал Блейн кому-то два пальца вверх. — Обязательно выложи!       Закатив глаза на надменность Блейна, Курт перевёл взгляд на ошеломлённого и разозлённого Уэса.       — Ты сделал это! — сжал Пак Блейна в объятиях, подпрыгивая, едва ли не отрывая его от земли. — Ты победил непобедимого!       — Ай, этот GT-R не такой уж и зверь, как утверждает Себастиан, — разговаривая с Паком, Блейн пытался отыскать своими карими глазами в толпе Курта. Сквозь постоянно двигающиеся головы и улыбающиеся лица Блейн разглядел его, смотрящего на Уэса с подавленностью и волнением на лице. С опущенными плечами Курт побрёл по направлению к лидеру сопернической бригады. Уэс прожигал их пропитанным чистой ненавистью взглядом, в основном адресованной Блейну.       Курт не знал, что сказать. Стоило ему умолять Уэса, чтобы тот его не увольнял? Попросить реванш? Технически машина Себастиана была неисправна. За это должна была быть своего рода поблажка. Даже если стритрейсинг и являлся нелегальным, между гонщиками существовал неписаный моральный кодекс. Должен был существовать.       Прежде чем Курт успел принять решение, Уэс зашагал в его направлении. С устремлённым вперёд взглядом Уэс, даже не посмотрев на Курта, на ходу схватил его за рукав и потащил к толпе подхалимов, до сих пор восхваляющих далеко не потрясающую, на взгляд Уэса, победу Блейна. Глаза Блейна полезли на лоб, как только он увидел перекошенное от боли лицо Курта, когда Уэс резко перед ними остановился. Торжествующая толпа стихла, стоило Уэсу пробежаться своими бешеными глазами по окружающим его лицам, как будто тот был в любую секунду готов сорваться, дав волю своей ярости, и кто-то из ни в чём неповинных мог оказаться его жертвой. С явным презрением Уэс пихнул Курта вперёд. На этот раз Джефф не успел его спасти, и Курт повалился на землю, со всей силы ударившись ладонями и коленями об асфальт.       — Держи, Блейн, — выплюнул Уэс. — Вот твой автомеханик. Ты так сильно его хотел. Он твой.       Развернувшись на пятках, Уэс зашагал прочь.       Глаза Блейна смягчились, когда он увидел, как Курт упал на землю, а сердце разбилось вдребезги, услышав болезненное «Ай!», что слетело с его губ, когда он ударился об асфальт. Проталкиваясь сквозь толпу, Блейн поспешил помочь ему подняться, однако Курт был уже на ногах, догоняя Уэса.       — Дэвид! — заорал Уэс, решительно шагая обратно к своей машине. — Иди позови Себастиана!       Дэвид газанул на своей Integra, выполняя просьбу, в то время как Курт догнал Уэса:       — Н-но Уэс! — кричал Курт, несясь за ним со всех ног. — Мы ведь договаривались!       — Да? — в ярости развернулся к нему Уэс. — Договаривались! Ты должен был содержать все машины в порядке и готовности к гонкам. Если бы ты выполнял свои обязанности, Себастиан бы победил, и я бы ехал домой на Mustang Блейна! Но благодаря твоей некомпетентности победил Блейн! Вали теперь к нему!       Курт чувствовал себя так, словно ему влепили пощёчину. Кожу на ладонях жгло, а колени болели, но он не обращал внимания ни на то, ни на другое. Он едва ли обращал внимание на тот факт, что только что вся толпа видела, как его проспорили, но его щёки всё равно пылали от злости и унижения.       Развернувшись, Курт медленно начал идти, смутно осознавая, что между ним и его Eclipse стоял Блейн… на пути к его единственному спасению.       Скрестив руки на груди и потупив глаза, Курт подошёл к Блейну. Конец гонки. Блейн победил, и теперь пришёл конец его мечте.       Радость победы стихла, исчезая и опустошая Блейна. Увидев Курта таким разбитым, он осознал, что проиграл не Себастиан. Проиграл не Уэс. Проиграл не Далтон.       Курт был единственным, кто по-настоящему проиграл.       Блейну ещё никогда не было так стыдно в своей жизни.       «Но всё будет в порядке», — заверил он себя. Курт будет с ним и его командой.       Курт будет с ним.       Сделав шаг к Блейну, Курт осмотрел его с головы до ног с явно выраженным отвращением: его красивое бледное личико, перекошенное от возмущения, излучало ярость и говорило о том, что он был на грани дать этой ярости волю. Холодные ледяные глаза упёрлись в глаза Блейна, пока Курт, замахнувшись, со всей дури влепил ему пощёчину.       Голова Блейна мигом оказалась повёрнута к нему щекой, на которой красовался огненно-красный отпечаток его руки.       — Подавись, Блейн Андерсон! — прокричал Курт. — Просто… подавись! Ты всё испортил! — Курт протолкнулся мимо поражённого Блейна и направился к своему Mitsubishi.       — Постой! ПОСТОЙ! — закричал Блейн ему вслед, поспешив его остановить. — Ещё не всё потеряно! Я клянусь! Ты можешь работать на нас. Мы заплатим тебе.       Горько рассмеявшись, Курт развернулся, вытирая с глаз слёзы:       — Вы никогда не сможете платить мне столько, сколько платил Уэс и его бригада. У вас максимум шесть гонщиков. У него пятнадцать! И я не просто собирался работать над его машинами. Уэс обещал мне машины родителей, машины учителей — блядь, да всей ассоциации далтонских выпускников! И ради суммы денег, которую я собирался заработать, я бы спокойно мог пережить насмешки или… или лапание за задницу время от времени…       Курт замолк. Он уже не узнавал собственного голоса или что он говорил. Он что, действительно имел в виду, что ради денег стоило подвергаться издевательствам и нападениям сексуального характера? Кем он был теперь? Во что превратилась его жизнь?       Курт был в отчаянии. Он был подавлен, расстроен и в отчаянии. Он так яростно боролся за сохранение самоконтроля, что его кости уже начали вибрировать. Курт думал, что если он будет продолжать в том же духе, то его разорвёт на части. Ноги Курта колебались между тем, чтобы понести его к Блейну, дабы повторно ударить его по лицу, или же потащить задницу Курта в машину, дабы уехать отсюда прочь. На полпути к последнему, Курт наклонился, поднял горсть насыпного гравия и запустил её в лицо Блейну. Блейн вскинул руку, чтобы защититься от летящих камней, но один острый осколок задел его щёку и оставил за собой длинную царапину, из которой начала сочиться кровь.       — Они были моим единственным шансом вырваться из этого Мухосранска! — закричал Курт во весь голос. — И теперь его нет! Всё, его нет, и теперь я точно так же застряну здесь. Ещё один лаймовский лузер. Прямо как вы, ребята. Спасибо вам за это просто, блядь, огромное!       — А ну-ка стоять, — послышался возмущённый голос из толпы. — Мне здесь одной послышалось, или он только что…       — Т-ш-ш-ш!       — Да! Заткнись, Тана!       Курт слышал, как позади него начала переговариваться МакКинли-бригада. Они расходились во мнениях: некоторые из них считали, что Курт имел право злиться, некоторые считали, что он был неблагодарной свиньёй. Курт не знал, кто именно был на чьей стороне, да и ему было откровенно плевать. Он не был одним из них и никогда не собирался им стать. Сев в машину, Курт захлопнул за собой дверь. Трясущимися руками он вытащил из кармана ключи, повертел их в руках, и они выскользнули, со звоном ударяясь об пол. Курт согнулся и стал нащупывать их в темноте у себя под ногами, скребя ногтями по шероховатому коврику для ног и давая волю своим слезам, почувствовав себя защищённым и наедине с самим собой в собственной машине. В конечном итоге Курт сдался и, опёршись головой о коробку передач, заревел.       «Близко», — подумал он, качая головой, содрогаясь всем телом под гнётом обрушившейся на него реальности. Он был так близок. Удачи ему теперь с получением тех денег, что Уэс успел ему задолжать. Это само по себе уже было парой штук на ветер. Конечно, ему не нравилось быть облапаным. Ему не нравились насмешки. Ему не нравились заигрывания Себастиана или еле сдерживаемый гнев, мерцающий в глазах Карофски, от которого всё нутро Курта покрывалось льдом. Ему не нравилось ждать того дня, когда Монстр набросился бы на него и показал бы своё истинное лицо. Но Курту не пришлось бы мириться с этим так долго. К концу года при нём были бы все необходимые ему деньги, и тогда бы он исчез. Лайма, Огайо были бы малюсенькой точечкой в его зеркале заднего вида на пути в Нью-Йорк. А сейчас Курт был настолько жалок, что не был в состоянии даже уехать, и продолжал сидеть в машине, наблюдая, как рушатся все эти мечты прямо у него на глазах.       Послышался мягкий щелчок открывшейся дверцы, но Курт не поднял головы. Уверенная рука потянулась между ботинками Курта, схватила связку ключей и осторожно приземлила её к нему на колено. Курт прекрасно знал, кто это был, но он не хотел его видеть. Медленно потянувшись к ключам, Курт обхватил пальцами связку и сжал её в ладони, расслабляясь от успокаивающей тяжести в руке.       — Как бы то ни было, — послышался нежный успокаивающий голос, — я не хотел тебя обидеть. Мне очень-очень жаль.       Поднявшись, Блейн положил руку Курту на плечо, осторожно сжимая, в надежде, что тот повернётся и поднимет на него свои глаза, наорёт ещё раз — что-нибудь. Когда Курт так и не двинулся с места, Блейн аккуратно закрыл за собой дверь.       Подождав несколько секунд, Курт выпрямился и, не потрудившись вытереть глаза, вставил ключ в зажигание, напрочь игнорируя фигуру, упрямо стоявшую слева от него. Курт повернул ключ, завёл двигатель и уехал прочь.

♥♂☮♂♥

В следующей главе:

      В связи с началом учёбы на этой неделе гонок не было. Теперь, когда ни одна из команд не подгоняла свои машины к мастерской, Курт закрывался по старому расписанию и отправлялся домой: вечера его были абсолютно свободны. Перед сном он каждый раз доставал свой верный калькулятор, снова и снова пересчитывая сумму своих сбережений. Даже с теми деньгами, что он накопил, работая на Далтон, он даже близко не стоял с необходимой ему суммой. Курт подумывал над тем, чтобы устроиться на вторую работу или же сбежать вовсе.       На данный момент «сбежать» звучало весьма заманчиво.