A L I V E

После не слишком длительного, но все же отдыха, Кай как всегда отправился на работу. В это время Се как раз творил. Сквозь щель в двери комнаты Кая, на наркомана смотрела кукла. Наркоман запретил Лухану выходить несколько часов. Он знал, что всегда всё проходит по одному сценарию: «обработка» дозы, прием, иллюзии иной реальности, запись всего увиденного на бумагу. В течении всех этих процессов Сехуна трогать нельзя было вообще. Маленькая просьба – и он срывался, кидался на потревожившего и норовил придушить его или сломать руку. Почему именно такие способы он избирал, Сехун понятия не имел, но точно знал, что в такие моменты становится зверем. Парень не хотел подвергать близких или просто находящихся поблизости людей угрозе или чего хуже – смерти. Невинные не должны страдать от его агонии. Иначе жить он не может. Никто не смог бы предугадать все последствия своего выбора, тем более такого опасного. Страшный процесс окончен, кукла выходит из комнаты. На лице Сехуна сияло недовольство: - Ты хочешь ещё? – тихо, будто бы не очевидно, спросила кукла. - Хочу, но на большее пока нет, - хмыкнул наркоман. Несмотря на свое состояние, он не хотел казаться слабым. Хотя не то уже здоровье, чтобы притворяться. - А если бы… Вернее, почему ты делаешь это? Почему начал? - Было плохо – вот и решил сделать себе хорошо. Понимаешь, я не могу колоться при брате, не могу! Он страдает из-за меня, а я не могу остановиться. Он верит в то, что обязан спасать меня от ломки. А ты знаешь, что такое ломка? Откуда тебе знать, ты же не настоящий. - Почему он хочет спасать тебя всякий раз? – Лухан присел рядом. Он быстро согнулся в коленях, затем опустился на диван. После, его ноги стали болтаться. Всё же, «расшатанность» шарниров сказывалась. - Потому что в детстве я удержал его над пропастью. Если бы не я – его тело было бы обожжено на семьдесят процентов, а с моей помощью – на пятнадцать. Хотя мне кажется, что он давно отдал долг. Я знаю, что мне нужно успокоиться, знаю, что нужно прекратить. Но я не могу! - Ты хочешь мах на мах? Хочешь узнать мои секреты? – улыбка куклы стала хитрой, будто он задумал что-то из разряда запрещенного. – Только что ты ведь открыл один из своих, про брата. - Да, пожалуй. Я же открыл всё тебе, - Сехун сам понимал, что Лухан его об этом и не просил, но парню хотелось, очень хотелось поделиться своей историей именно с ним. Возможно, этот мальчик-игрушка был настоящим глотком свежего воздуха в его жизни. - Тогда проглоти это. Без воды, - из-за уха Сехуна, кукла достала небольшую, круглую таблетку. Старый фокус, но действует безотказно. - А это не вызывает привыкания? – спустился на землю наркоман. У него не хватало бы денег на оплату еще одного наркотика. - Нет. Это всего лишь дружеское приглашение в мой мир, - кукла протянула фигурчатый кусок порошка новому другу. – Не волнуйся. Хуже не будет. Сехун и сам это понимал, хотя напоминание о безысходной ситуации некоторым образом его ранило. Он взял в руку таблетку, по привычке посмотрел на нее. Белая, вроде ничего особенного. Разве что в форме шестиугольника. Глотнул. Без воды пошла плохо, но терпимо. Он закрыл глаза, а открыл уже сидя на ужасно удобном стуле. Как оказалось, основа его была сделана из сплетенных лиан, а сидушка и спинка – из листьев. Он посмотрел вперед и понял, что в данный момент находится в джунглях. Коричневые лианы свисали с огромных, высоких деревьев с сотнями часов и шестеренок. Железо было настолько пропитано маслом, что на расстоянии можно было увидеть, как уродливые капли катятся за своими подругами вниз по стволам. - Добро пожаловать в мой мир, - с хитринкой сказал Лухан и встал с точно такого же стула. – Если мы будем и дальше так хорошо общаться – я покажу тебе больше. - Хорошо, - кивнул наркоман. Парень встал и хотел идти, но что-то мешало. Покосившись на свои ноги, он заметил лианы на подобии тех, дальних. Но масла на них было намного меньше. - Всё идет так, как и должно идти. Нам нужно быть к чему-то привязанными, чтобы жить в реальной жизни, - кукла заметила беспокойство в глазах знакомого. – До этого я думал, что в реальности тебя держит только зависимость. Видимо, у тебя есть что-то ещё. Или кто-то ещё. - Я подумаю над этим, когда вернусь домой, - Сехун оглянулся на ноги куклы – на них тоже были лианы. – А что держит тебя? - Это еще один мой маленький секрет, - игрушка загадочно улыбнулась. Они шли по джунглям, неизвестно куда. Наркоман осматривался. Чувство отвращения немного утихло. - Сейчас я покажу тебе свой первых секрет, - Лухан медленно приближался к цели. На маленькой поляне, в самой ее середине, стоял длинный кол. На самом верху, подвешенный словно на эшафоте, чертыхался бородатый мужчина. Вокруг него стояли пятеро, все они были на ходулях. Каждый из них был уродливой, старой, полусожженной копией Лухана. Они избивали бородатого, но тот не умирал, хоть и кричал очень громко. - Единственный секрет, который сейчас я могу тебе открыть… Понимаешь, в нашем небольшом мирке, в кукольном театре, принято уважать хозяина. Каким бы он не был. Так вот, я ненавижу своего хозяина. Услышав это, Сехун прикрыл глаза. Никакого дискомфорта он не испытывал. Создавалось такое впечатление, будто он дома. Ему никуда не нужно идти, никуда не нужно спешить. Ничего, совершенно ничего не говорило о том, что этот мир ему не знаком. На секунду он даже вспомнил, насколько сильно ненавидит издательство, его главу. Главу, который не дает ему права опубликовать свой собственный сборник. Ох, как бы Сехун хотел, чтобы глава тоже вот так почертыхался, получил за то, что обижал его… Нет, всех тех, чьи мечты о творческой жизни разбились о лестницу, ведущей на тот этаж, на котором находился его кабинет. - Нам пора уходить, - вырвал его из размышлений Лухан. - Но почему? Здесь ведь так хорошо. Мне очень нравится, - наркоман не хотел покидать этот мир. - Я понимаю тебя, но этот мир действует по принципу баланса: сколько расскажешь своих секретов ты – столько открою и я. - Хорошо, - грустно кивнул гость. Они вернулись к стульям, затем присели на них, после чего Лухан и Сехун очутились в своем мире, в реальности.