A L I V E

Сехун быстро пришел домой. Сейчас ему не была интересна доза. Он хотел узнать секрет куклы. Тот самый предпоследний, который так манил его. Это было не только ради удовлетворения интереса. Наркоман просто писал обо всем том, что видел, книгу. Именно эта книга была той, над которой он хотел работать. В кой-то веки в его подсознании появилось настоящее желание сделать что-то, что продолжается дольше, чем пара-тройка часов. Се точно знал, что эту книгу посвятит лишь своей кукле – и никому более. Только лишь ей. Ведь Лухан прекрасен, ведь Лухан столько секретов открыл ему, столько невероятного показал. - Готов? – как всегда, спокойно спрашивает кукла, протягивая интересную, но такую знакомую таблеточку. Иногда голову Сехуна посещала мысль о том, что он к ним пристрастился, но парень оправдывал себя тем, что данная таблеточка всего лишь единственный способ проникнуть в мир любимой куклы. Посему парень молча кидает таблетку в рот и с трудом проглатывает. Она все-таки большая, а с водой пошла бы лучше. И вновь тот самый мир, в котором он так привык бывать. Ничего здешнего уже не было для него в новинку. Разве что те новые секреты, которые поистине захватывали. Но процедура перехода была самой обычной. Даже те лианы, что были у него на ногах, уже не жали настолько сильно, насколько это было впервые. Наверное, свыкся. Хотя тот факт, что они не были натянутыми, а вяло тянулись на его ногах, будто готовы были в любой момент соскользнуть, напрягал. Правда, утешало то, что у Лухана эти самые лианы были такими же вялыми. Слабо, но утешало. Они двигались всё дальше и дальше, со смехом вспоминая все те тайны, которые кукла уже открыла. Их путь пролегал через тернии обмазанных машинным маслом лиан, которые уже не были настолько отвратительны Сехуну. Их смех не пугал местные маленькие, уродливые копии Лухана, которые попадались на каждом шагу, в каждом уголке тайн. Наконец, они дошли до горы. Как и было некоторое время назад, на предпоследний виток горы они поднялись на шикарном лифте, отделанном в наилучших традициях старых отелей. Выйдя из него, Лухан подошел к пещере и провел рукой по скале. Видимо, он впускал сюда кого-то впервые. - Входи, не стесняйся, - кукла поворачивается к любимому и улыбается ему. Тепло, но не без хитринки. Они проходят, коридор в скором времени заканчивается и перед Сехуном предстает достаточно интересная картина. Он уже привык видеть полуобгоревших, прогнивших, тлеющих или бракованных Луханов, но настолько испорченного Се видел впервые. Так же от остальных его отличал рост – тот был длинной в саму куклу. Как только они зашли, этот клон не обратил на них внимания. Он так же молча продолжал отматывать нити огромной катушки и отрезать их, приблизительно каждый раз по метру: - Мой предпоследний секрет, - в одно мгновение, кукла стала серьезной и задумчивой. – Я ненавижу, когда мной управляют. Роль марионетки уничтожает, я ненавижу эту роль. Ту самую роль, которую мне навязывал бывший хозяин… * Кай лежал под капельницей. Он помнил практически все, что произошло до этого момента. Река его здравого рассудка впадала в слишком большой океан галлюцинаций и недоверия себе. Пред его глазами вновь проплыли недавние события. Он просто шел с Сюмином с работы. Они беседовали о своём, о каких-то будничных делах, которым Кай всегда завидовал. Он завидовал тому, что эти будничные дела у Сюмина есть, а у него – нет. Но в этот раз зависти не было. Была лишь головная боль, не проходившая с вечера. Как говорится «в одно ухо разговор влетал, а в другое – вылетал». Слишком сложно было что-то воспринимать из-за боли. На работе он ещё хоть как-то терпел, но теперь чаша была переполнена. Под голос своего попутчика, он медленно закрыл глаза и, мгновенно погрузившись в какой-то непривычный для себя сон, предался столь желанному состоянию. Сначала, перед глазами промелькнули сотни разноцветных пятен, а после – вся жизнь, вся их с братом жизнь. Кай видел, как они, будучи ещё маленькими детьми, играют в песочнице, как по-братски дерутся за то, кто купит маме мороженное, как тогда смеялся над ними папа… И тут свет. Наверное, в конце тоннеля. Во всяком случае, так думал трудоголик. Пока не открыл глаза и не увидел сидящего рядом Сюмина и врача, светящего фонариком прямо в глаза больному. Врач улыбнулся, потушил фонарик и вздохнул: - Дорогой, да вы перетрудились. С вами раньше такое случалось? – врач был доброжелательным. Он взял ручку, блокнот, и ожидал ответа от Кая. - Нет. Впервые, - тихо отвечает тот, мужчина едва может его расслышать. - В таком случае, я пропишу вам лекарство. Сейчас вам нужно отдохнуть, - видимо, врач был уже предупрежден о буйстве «клиента» по поводу отдыха, поэтому решил кое-что добавить: - За вашим братом присмотрит Сюмин. Он сам сказал, что присмотрит за вашим братом. В ответ Кай смог лишь провалиться в глубокий сон. Ему снилось разное. Были хорошие сны и плохие, радостные и не особо, о прошлом и о возможном будущем. В итоге, он проснулся с громким криком. В палату заглянула медсестра, но, поняв, что пациент просто проснулся, отправилась восвояси. - Парень, что с тобой? – забеспокоился мужчина рядом. Вот он и вернулся в начало. Вспомнил, как сюда попал, а затем лишь, спустя пару секунд, после повторного клича, смог ответить. - Ничего. Просто плохой сон, - отмахнулся Кай. Он не привык делиться с людьми своими проблемами. Никто не слушал. Даже не делал вид. - Тебя что-то гложет? – у мужчины была перемотана голова, на правой её стороне виднелась кровь. Видимо, уже давно засохла. Он поднялся со своей кровати и подсел к трудоголику. Тот же, несмотря на долгий сон, не чувствовал в себе сил и желания подниматься. – Во сне ты всегда повторял какие-то слова про брата. Не хочешь рассказать мне? - А вы меня выслушаете? Обычного молодого парня, о котором такие, как вы говорят, что «все проблемы у него ещё впереди», и эти самые проблемы только сейчас кажутся катастрофой. Простите, видимо, я позволил себе лишнего. - Обычные молодые парни в наше время попадают в больницу либо от неизлечимых болезней, либо от ран, полученных на вечеринках, в пьяном угаре. Но не с переутомлением. Что у тебя? - Мой брат… Знаете, он в детстве спас меня. Теперь я думаю, что должен постоянно спасать его. А для того, чтобы спасти этого хорошего человека, мне постоянно нужно работать, постоянно добывать деньги. Я работаю в ночную смену. Работаю не первый год. Работаю так долго и много, что упустил тот момент, когда брат стал отдаляться от меня. И теперь, видимо, он отдалился от меня окончательно. Вот и все мои проблемы. Одна вытекает из другой. - Твой брат болен? Раком, может? Всё настолько серьезно? – не унимался мужчина. Они оба понимали, что завтра уже не увидятся. Можно рассказывать. Но, все-таки, в стране с наркотиками строго. Поэтому распространяться не стоит. - Это хуже, чем рак. Когда у тебя рак, то ты не властен над болезнью. Ты не знаешь, сделаешь ли тем или иным действием себе хуже или лучше. Ты можешь верить в лучшее и обеспечить себе плацебо. А здесь плацебо нет. Ещё немного поживешь – и смерть. Плацебо не существует. И лечения тоже…