Быть родителем (Кейн и Блейки)
3 мая 2016 г., 14:42
Кейн никогда не хотел детей. Маркус искренне верил, что безрассудно приносить новую жизнь в умирающий мир. Конечно, он не отрицал, что дети — залог выживания, но мечтать повесить себе на шею орущего младенца не собирался. Нет участи хуже, чем родитель.
— Ты просто не понимаешь, какое это счастье, — заявляет измученный бессонными ночами Джаха, укачивая сына на руках. — Ничто не сравнится с тем чувством, когда впервые берешь на руки своего ребенка.
— В глазах твоей жены было море радости, когда она спихнула орущее создание на тебя, — усмехается Маркус, настороженно поглядывая в сторону друга, чье нездоровое желание «дать подержать малютку, чтобы Кейн понял…» напрягало все больше.
— Ты просто не понимаешь, — улыбается уснувшему сыну Телониус.
— Я не хочу понимать, — пожимает плечами Кейн.
***
— Поздравляю? — Маркус неуверенно переминается с ноги на ногу стоя в дверном проеме больничного отсека. — Без вопросительной интонации, Кейн, — голос Эбби слаб после двенадцатичасовых родов, но нужно быть глухим, чтобы не услышать, как она счастлива. Кейн закатывает глаза и улыбается: он рад за друзей, но себе такого счастья не желал, к большому сожалению матери. Дети отвлекали, требовали много сил и внимания.***
— Вы отлично поработали, Кларк и Уоллес принесут много пользы, — одобрительно наблюдая за показывающими представление детьми, говорит Кейн. — Высокие отметки, хорошее поведение, правильная мотивация. — Это приятный бонус — быть родителем, — улыбается Эбби. — Но иногда тебе просто достаточно знать, что они в порядке. — Сомнительная радость, — усмехается Кейн. — Я бы многое отдала, Маркус, чтобы быть рядом с тобой, когда ты наконец поймешь…***
Огонь с хрустом пожирает ветки, бросая причудливые тени на стены пещеры, даря столь нужное в холодные ночи тепло. Кейн устало трет ладонями лицо, слыша очередную ссору Беллами и Октавии. Никто не вмешивается в разборки брата и сестры Блейк, не желая попасть под горячую руку. — Хватит, — встает между Блейками Маркус, награждая обоих суровым взглядом, под которым парочка замолкает, хоть и продолжает бросать убийственные взгляды на друг друга. — Ты, — кивает Кейн на Октавию. — Иди спать. Октавия уже открывает рот, собираясь возразить, несмотря на то, что еле стоит на ногах, но Кейн поднимает ладонь, жестом веля замолчать. — От тебя мало толку в таком состоянии, — жестко бросает он. Наградив его таким же злобным взглядом, как и брата, Блейк все же ложится у костра, кутаясь в собственную куртку. Кейн кивает Беллами на противоположный угол пещеры и забирает его автомат, игнорируя все возражения парня. — Сегодня нас вряд ли обнаружат, поэтому всем отдыхать, — не терпящим возражения тоном объявляет Маркус. — Кларк, перевяжи Беллами руку, последнее, что нам надо, — это чтобы пошло заражение. Гриффин кивает, слишком уставшая, чтобы спорить о том, что они должны делать в первую очередь. Спустя час в пещере не спят только двое. Маркус накрывает дрожащую от холода во сне Октавию своей курткой, качая головой, отодвигает от уснувшего Беллами автомат, который тот отобрал у Харпер, когда усмешка Синклера привлекает внимание бывшего Канцлера. — Ты нашел что-то забавное в нашем бедственном положении, друг? — чувствуя, как накатывает усталость, интересуется Кейн. — Как ни странно, да, — и не думает смущаться Синклер. — Почти вся «Арка» делала ставки, какой ребенок покорит сердце Маркуса Кейна и пробудит в нем родительский инстинкт, — Синклер качает головой смакуя иронию. — Все без исключения описывали идеального ребенка вроде Уоллеса или Кларк: послушного, умного и ответственного. А как все повернулось? — улыбка Синклера стала шире. — Не понимаю, о чем ты, — хмурится Кейн. Он слишком устал. Они все устали. Как еще объяснить бред, который нес Синклер? — Ты заботишься о них, — припечатывает инженер, получая истинное удовольствие от происходящего. — Ты разговариваешь с ними, пытаешься понять… — Ты говоришь ерунду, — Кейну становится не по себе. Он поочередно бросает быстрые взгляды на Беллами и Октавию. — Тебе могло показаться, что я забочусь о них больше, чем о других. Но они как бомба замедленного действия. Я просто слежу, чтобы они не попали в неприятности. Пытаюсь… — вспомнив о том, что Беллами участвовал в уничтожении армии землян, а Октавия хладнокровно убила солдат Пайка, добавил Маркус. — А мы с Эбби думали, что ты уже никогда не поймешь, — качает головой Синклер. — Что? — слишком устав, чтобы спорить, с какой-то ноткой обреченности спрашивает Кейн. — Каково это — быть родителем.
