The 100

Тишина. Солнечные лучи проникают сквозь решетку, рассеиваясь по помещению, давая достаточно света, чтобы увидеть потрескавшуюся плитку на стенах, разрисованную затейливым граффити и прикованного к стене мужчину. Лекса настороженно наблюдает за чужаком. Большие карие глаза не пропускают ни одного его движения. Длины его цепи хватит, чтобы обойти камеру вдоль и поперек, но незнакомец просто спокойно сидит у стены, изредка бросая в ее сторону любопытные взгляды. Она изучает его, а он ее. Кейн старается не делать глубоких вдохов — сломанное ребро нещадно колет в боку: приведший его сюда землянин не отказал себе в удовольствии нанести ему пару хороших ударов. Кандалы до крови натерли лодыжку, а голод и холод ухудшили и без того отвратное самочувствие, но Маркус думает, что пока все складывается довольно неплохо — он все еще дышит. Он знает: большинство с ним не согласится, но Кейна это мало волнует — так было всегда. Бросив мимолетный взгляд на девушку, Маркус улыбнулся, приподняв уголок рта. Он и забыл, когда на него последний раз смотрели непредвзято. На "Арке" на него смотрели по-разному: с уважением, восхищением, ненавистью, страхом… Но заканчивалось всегда непониманием. Лекса хочет знать его мысли. Она пришла сюда под видом служанки, чтобы узнать его истинные помыслы — обычная тактика, не раз приносившая прекрасные плоды. Но чужеземец не спешит раскрывать свои мысли, он в совершенстве овладел наукой терпения. Маркус гадает, кто на самом деле его сокамерница. В то, что она пленница, он не верит ни секунды — на девчонке нет ни царапины и кандалы ей одевать не стали. Тактика землян восхищает Кейна все больше. "Умный, терпеливый, расчетливый", — вот что думает о чужеземце Лекса. Он поставил себе цель: "поговорить с главным", и достиг ее, проявив наблюдательность, смекалку и умение рисковать. Она видит в его глазах готовность умереть и убить, ради своих людей. Беспощадный — занимает свое место в списке его характеристики. Их взгляды случайно пересекаются и уже никто из них не в силах отвести глаза. Маска непроницаемости, что стала вторым лицом для них обоих, трескается, как плитка на стенах их временной темницы, позволяя двум незнакомцам увидеть отражение себя самих. К следующему восходу солнца Лекса будет знать о незнакомце практически все, кроме его имени. К следующему восходу луны Маркус Кейн поймет, кто такой Командир. Но тишину никто не нарушит.