Не только хокаге

Жизнь в деревне шла своим чередом, и в резиденции хокаге был самый обычный будничный день. В окна кабинета лился птичий гомон и солнечный свет, он разрисовывал стены жёлтыми лужицами. Через пару часов воздух раскалится, оставит душный, сухой ком в груди, и поэтому недолгие часы блаженства не омрачали даже государственные дела. Наруто сидел за столом и писал, высунув кончик языка от усердия. Он находился на посту хокаге уже год, и дела шли стабильно и с успехом. Вопреки опасениям старейшин, некоторых высокопоставленных шиноби отдельных кланов и кое-кого из простого населения, Наруто вполне достойно справлялся со своей работой. У него было немало хороших и верных помощников: людей на своём месте. Как только он вступил на должность главы Листа, то в ближайшие же дни распределил разных шиноби и куноичи – выбранных лично им, Узумаки Наруто, на руководящие должности по организациям и учреждениям. И эти люди хорошо справлялись со своими обязанностями Кое-кого этот факт сильно изумил, но те, кто был хорошо знаком с нынешним Шестым ещё до его вступления на должность, нисколечко не были удивлены. Наруто разбирался в людях, и успев перезнакомиться со многими, – с одними подраться, с другими повоевать бок о бок, с третьими сходить на разведку, с четвёртыми спасти кого-то – и мог определить, чьи способности и где принесут максимальное благо деревне. Да и Шикамару всегда был готов поддержать советом. В кабинет вошла Цунаде с кипой бумаг. Она была одной из немногих, кто первой поддержала его кандидатуру. Наруто, после всех потрясений, какие пришлось пережить Цунаде, хотел отстранить её хотя бы от политики, дать отдохнуть, но она упёрлась. Заявила, что Наруто без неё никуда, и предшественник лучше всех знает всю эту кухню и вообще на что идёт. После долгих споров и даже ругани Наруто уступил. Впрочем, потом он не раз благодарил ками за упрямство Цунаде. Что настояла и не ушла. Цунаде что-то эмоционально говорила, жестикулировала, а Наруто смотрел на неё, подперев щёку кулаком и почти не слушая. Он думал о том, что сложив с себя обязанности хокаге, та преобразилась, исчезла вечно пролегающая складка меж тонких светлых бровей. Что она очень женственная и красивая. И совсем не той девичьей, хрупкой красотой Сакуры или Ино. Более... раскованная? Сильная? Нет. Но… Наруто нравилась её внутренняя зрелость. – Наруто, ты меня не слушаешь! – Цунаде шлёпнула докладом по его голове и из-за бумаг не видела, как по лицу неудержимо расползлась идиотская улыбка. – Не слушаю! – он яростно зарычал на манер Кьюби, и схватил свою женщину за запястья. Но знал – по его глазам все равно видно, что он едва сдерживает смех. – Это с чего бы? – недобро сощурилась Цунаде. – А с того, – улыбнулся Наруто. Нахально, но при этом столь обезоруживающе, что Цунаде едва не разорвали два желания: отправить Наруто в нокаут фирменным ударом, чтоб не зазнавался, или прижать лохматую голову шалопая к груди, зарывшись пальцами в волосы, и не отпускать это чудо… Словно бы уловив ход её мыслей, Наруто быстро глянул – закрыта ли дверь. – Слушай, я тут до конца освоил технику моментального перемещения Четвёртого. Хочешь покажу? И невинно посмотрел в глаза. «И не краснеет, сукин сын!» – восхитилась Цунаде, а вслух уточнила: – Хм… Да неужели? – Что? Сомневаешься? А я докажу! – Ну… А где и когда? – невинным тоном поинтересовалась она. – Да хоть здесь и сейчас, тебайо! «Ну как ребёнок», – только успела подумать, как Наруто уже сорвался с места и подхватил её на руки, тут же закружив по кабинету. – Хокаге-сама! Вы хулиган! – делано-грозно воскликнула Цунаде, но в голосе всё-таки проскользнула нотка ехидства, – использовать государственную должность и уникальные техники в личных интересах! – стыдила она его, обнимая за крепкие плечи и ощущая себя удивительно счастливой, почти как девчонка на первом свидании. – Это… недопустимо… – выдохнула она в шею Шестого Хокаге… и дала ему щелбан. – Ай! Госпожа баа-чан! Ничего не забыли? Цунаде хмыкнула. – А кто меня раздевал и провокационные вопросы задавал на медосмотре шесть лет назад?! – в сердцах вопросил Наруто, даже остановившись, – и это ты мне про злоупотребление полномочий? Запрокинув голову, Цунаде низко, заливисто рассмеялась. – Вот уж не думала, что ты такой злопамятный! – Злопамятный? Да я тогда чуть в обморок от ужаса не грохнулся, тебайо! – возмущённо засопел Наруто. – Именно что от ужаса, или от кое-чего другого? – подкалывая, хохотнула Цунаде. – Ну… и от кое-чего другого. – А сейчас как себя чувствуешь? Коленки не трясутся? – тоном врача поинтересовалась Цунаде, а в золотисто-карих глазах загорелись искорки. Дыхание у Наруто сразу изменилось, стало глубоким; в глазах появилась редкая густая синева ночного неба, совсем не прозрачная и не звонкая, а тревожная и волнующая. Когда и оторваться нельзя, и смотреть в тягость. А на губах гримаса недовольства переплавилась в чувственную, спокойную, уверенную улыбку. Цунаде коснулась этих губ пальцами, надавливая на них, а коралловый лак на ногтях приятно оттенял их цвет и её взгляд вяз на контрасте пальцев и губ. Лишь на миг в самых уголках глаз Наруто мелькнуло что-то прежнее, ещё с той поры, но вновь затаилось и исчезло. А потом они целовались. Без всяких кривляний и шуток, как равные, как взрослые или дети, горячо, жадно… Выпадая из реальности на несколько секунд. Цунаде забыла, что она взрослее и опытнее. Наруто вторгался, брал, обладал без страха, что отвергнут, без боли, что не поймут, без грубого принуждения, чтобы откликнулись, и глаза у него становились шалые-шалые… Наконец они оторвались друг от друга, дыхание к дыханию, всё ещё прижимаясь горячими лбами, сталкиваясь кончиками носов, и хокаге аккуратно поставил свою предшественницу обратно на пол, скользнув ладонями по бокам, затянутым в прохладный, гладкий шёлк косоде. Взгляд Наруто несколько мгновений бездумно блуждал по кончикам ресниц, острыми стрелками обрамляющим веки, тонкому носу с резко очерченными крыльями, плавному изгибу губ, на которых чуть смазалась помада. И, мысленно чмокнув упрямый подбородок, упёрся в мягкую ямку над ключицами взглядом, соскользнувшим в вырез декольте… Цунаде не успела ничего сказать и понять по прикрытым глазам напротив, лишь уловила, как Наруто шевельнул губами, прежде чем они в самом деле переместились...

***

В какие храмы ходить, какие преподносить дары и кого благодарить за свою нынешнюю жизнь, за радость свою в лице Наруто, Цунаде не знала. Она испытывала материнскую нежность к этому несносному мальчишке, искренне уважала его как хокаге и страстно любила Узумаки Наруто. Считала, что чувства Наруто – это временное помутнение разума молодого мужчины, которых иногда тянет к взрослым женщинам. Хотя искренность его чувств под сомнение не ставила. Просто думала, что когда-нибудь Наруто найдёт себе кого-то более подходящего – молодую любовницу и жену, а потом и мать для своих детей, а пока она будет с ним, сколько сможет, сколько позволят ей боги и сам Наруто. Своими соображениями Цунаде не делилась. Потому как единственный раз, когда она умудрилась об этом заикнуться, к шутливым подколкам в лексиконе Узумаки, вроде «старушка», прибавилось ещё и «сумасшедшая». И Пятый и Шестой хокаге едва не разругались вдрызг. А Наруто просто любил Цунаде.

11.05.2009.