Богиня из другого мира

      От одиночества хотелось лезть на стены и подавлять в себе беззвучные крики, такое странное чувство, когда хочется кричать во все горло, но лишь рот и лицо застывают в отчаянной гримасе, а звук так и не выходит за пределы гортани. Скорчившись, лежу на огромной кровати, сжимая кисти настолько сильно, что костяшки белеют, а пальцы немеют. Мне так все это надоело, я ненавижу этот мир. Я хочу домой. Хочу к маме, папе и сестре…       В груди настолько огромная дыра, что начало казаться, будто от меня осталась лишь оболочка. Очень жалкая оболочка, которая застряла в этом мире, как в тюрьме, которую все хотят использовать и никто не хочет спасти. Словно весь мир против меня, словно он хочет раздавить меня, опустошить без остатка. Поглотить. Ничего не оставить.

      Легенды – чушь.       Предсказания – ложь.       Мир – война.

      Кому нужны Боги? Богини? Все это бред безумных фанатиков. Правда лишь в том, что я здесь, и в том, что пока еще я жива.       Жадно глотая воздух, я резво подскочила с кровати - не удивительно, что я даже не заметила, как уснула в порыве истерики, - но тут же рухнула на пол, тщетно пытаясь утереть возникшие из ниоткуда слезы, которые, словно ручейки, все падали и падали, огибая щеки. Короткие волосы, уже давно выбившиеся из прически, смешались с влагой и прилипли к лицу, но мне было абсолютно все равно. Все, чего я хочу - это увидеть родные лица, друзей, людей, которые меня понимают, таких же, как и я, а не жестоких тиранов, лишенных всяких чувств.       От боли и обиды я взвыла, запрокинув голову и уперевшись взглядом в потолок, так что слезы начали затекать в уши. Глаза уже совсем перестали что-либо видеть, все вокруг было мутным и несущественным. Чьи-то руки нежно схватили меня за плечи, но я лишь отпрянула, больно ударившись головой о деревянный каркас кровати. Голова жутко болела и кружилась, слезы не удавалось никак унять, поэтому, прижавшись ближе к кровати, я, отрешенно хлюпая, промямлила:       - Отстань от меня.       - Миледи, позвольте вам помочь, - испуганно пробормотала эльфийка.       - Оставь меня в покое, - снова дернувшись, просипела я, понимая, что снова треснулась головой, которая и без этого мало соображала.       На время Рика затихла, и я вновь начала реветь с новой силой, притянув к себе ноги и обхватив их руками. Слезы все продолжали капать и стекать по ногам на холодный каменный пол. Плакала я уже не только от душевной, но и физической боли, голова просто раскалывалась и превращала все в адскую пытку. Каша, взявшая вверх в мыслях, грозилась стать вполне реальной и наяву, если я, конечно, решу продолжить дальше биться в истерике головой об окружающую меня мебель.       Вновь услышав шаги, я приготовилась обороняться во что бы то ни стало, посему активно размахивала руками и ногами, пока девушка хотела схватить меня и привести в чувство. Ногой я почувствовала, как все-таки попала по ней, на мгновение время будто замедлилось и мне хватило ума понять, какую глупость я совершила, даже ужасно расфокусированный взгляд немного прояснился из-за этого.       Фредерика стояла передо мной на коленях и спокойно, даже как-то блаженно улыбалась мне, от чего мне стало настолько невыносимо стыдно и досадно, что на секунду показалось, что что-то внутри больно кольнуло.       - Прости меня, если сможешь, – пробормотала я, закрывая распухшие от слез глаза. – Я, правда, не хотела, не знаю, что на меня нашло.       Удивительным для меня стал факт того, как быстро возникшая ситуация привела меня в чувство, подобно той пощечине которую я схлопотала от самого кронпринца Темной империи. Все буквально за секунды стало реальным и доступным как моему взору, так и мысленным процессам.       - Рада, что вам стало лучше, - как-то раздражающе спокойно ответила она.       Я буду еще более мерзкой лгуньей, если не скажу, что хотела чтобы Рика накричала на меня, пусть бы она лучше ударила меня, чем так по-доброму смотрела на меня. В ее взгляде столько волнения и ласки, что мне так совестно со всех глупостей, что я сделала с момента нашей встречи с ней.       - Не надо так улыбаться мне, не заставляй себя.       Она стянула с кровати одеяло и, приобняв меня за плечи, укутала нас обеих. Я, сама не осознавая, впилась в нее так крепко, что нас не смог бы разделить, наверно, никто на свете.       - Я не заставляю себя, - я почувствовала, как она улыбнулась, продолжая обнимать меня так, как никогда не делала моя собственная мать.       Я потеряла счет времени, не знаю, сколько прошло секунд, минут, часов, мне было так подозрительно хорошо, что не хотелось ни говорить, ни думать, даже открывать глаз, чтобы снова видеть ими другой, совершенно иной мир. По телу плавно растекалось чувство релаксации, когда все слезы выплаканы и обиды выговорены, на душе стало так легко, что, кажется, еще чуть-чуть, и я улечу куда-то далеко-далеко, главное, чтобы не в еще один такой же странный и необъяснимый для меня мир.        - Леди? – тихо спросила Фредерика, полагая, что я сплю.       - Зови меня просто Вилл, - тихо произнесла я, продолжая лежать у нее на плече.       - Я не могу.       - Нет, это я не могу, - слегка повысив голос, ответила я. - Не могу терпеть, когда такая, как ты, унижается перед такой ничтожной девицей из Другого мира, как я!       Я понимала, что я начинаю рассказывать ей о том, о чем не имею права говорить, но больше держать это в себе я не в силах, пусть хоть один добрый и понимающий человек в этом мире будет мне искренне помогать или хотя бы искренне за дело ненавидеть. Я действительно больше не могу врать о том, чего я не знаю. Я очень хочу верить, что, зная это, она сможет найти способ помочь мне или хотя бы попытается. Я буду рада даже тому, что Рика искренне сможет успокоить и сострадать мне в такие моменты, зная, кто я на самом деле. Зная, что она говорит не с избранницей богини, а с обычным беспомощным подростком шестнадцати лет от роду.       - Не думаете ли вы, что и я без греха? – Рика, на удивление, не тронула самый притягательный вопрос и начала говорить о чем-то отдаленном, но явно важном для нее. – Эти руки, что обнимают вас с неподдельной заботой, убивали многих с такой же неподдельной ненавистью. Все мы когда-то захотим очистить свои имена от боли и крови, Вилл.       Фредерика как-то памятно улыбалась, в ее словах было так много истины, что даже моё малодушие не позволило мне скривиться и начать размышлять о том, как я была права насчет нее. Она лишь хочет, чтобы я не воздвигала ее в ранг святых, она признает свои грехи и не боится говорить о своем постыдном прошлом. Меня удивлял лишь тот факт, что я нисколько не отшатнулась от нее после ее откровения, а наоборот, стала верить ей намного больше.        - Служение богини и есть твой путь очищения?       - Да.       - Так и я не избранница Богини, по большей части, - размышляя, произнесла я.       - Меня это не пугает, - ответила эльфийка. - Не думаю, что заслужила в полной мере быть в услужении Богини. Я просто хочу теперь защищать только тех, кто мне дорог, и если придется убивать, то только ради них.       - Убивать… - растягивая, пробормотала я. - Такое страшное слово; я и представить не могу, каково это - убить кого-нибудь, если быть честной.       - На деле все еще страшнее, но стоит только в дело вступить вопросу, кто выживет: ты или твой соперник, и даже самый добрый перестает испытывать сомнения. Все становится так просто и в то же время невероятно сложно. Убить или быть убитой. Смотреть, как убивают твоих товарищей, или, защищая их, убивать таких же соратников противника. Каждый видит в своих поступках доблесть, истину и искреннюю веру в светлое будущее, а на деле? Только пустота и смерть…       Наступило долгое молчание, и я, и она думали о чем-то своем. Я пыталась представить, каково это - убивать ради жизни, по сути, даже сама фраза звучит как-то неоднозначно. Как можно убить ради жизни? Совместимы ли вовсе эти два слова в одной фразе? Уничтожить что-то одно, чтобы жило и процветало что-то совершенно другое, то, что кажется победившей стороне лучшим, более прекрасным, то, как они считают, должно выжить.       - Тогда что люди делают в твоем мире? – неожиданно спросила она, слегка положив голову на мою макушку.       Ее темные волосы слегка заслонили мне лицо и образовали с моими некое подобие Инь и Янь, чему я внутри себя усмехнулась. Мы очень разные, но это не значит, что мы не сможем понять друг друга. Нужно лишь найти язык, какие-либо средства, чтобы достучаться до кого-либо и быть честным настолько, насколько позволяет тебе ситуация и все получится. Я хочу в это верить.       - По сути, то же самое, - задумавшись, я поняла, что ничем наши миры не отличаются и поэтому ответ нашелся весьма короткий и неутешительный, но как бы больно и обидно не было – правдивый. – Только в моем мире женщины не сражаются, в основном.       Человечество, пусть и не имея магической силы, также погрязло в войнах, конфликтах и выяснении отношений с одним лишь исключением, что вместо двух противоборствующих империй в моем мире это целые государства, народности, социальные группы и даже просто человек против такого же человека. А сколько зла и агрессии в мире происходит просто так? Даже без причины, лишь потому, что кто-то наслаждается и упивается насилием? Десятки? Сотни? Тысячи? От осознания мне стало дурно.       Я прожила в своем уютном, как мне казалось, мире уже шестнадцать лет, но я даже не задумывалась, сколько в нем зла. Ведь, если задуматься, меня всегда оберегали, никогда не раскрывали столь очевидную правду, были лишь намеки и полунамеки. В новостях крутили сообщения о терактах и страшных болезнях, но это был где-то далеко-далеко, и это заставляло верить в полную безопасность вокруг. Соболезновать погибшим, а где-то там, в глубине души, радоваться, что это произошло не с тобой и не с кем-то из твоих близких.       Кожа покрылась ледяной испариной и мурашками, меня затрясло, как никогда прежде. Ведь, найдя ответ на столь простой вопрос, я поняла, что нет, по сути, безопасного места, и то, чего я боюсь здесь, вполне может случиться там.       - Понятно, - звучно вздохнув, ответила Рика. - В таком случае, тебе не стоит переживать, насчет того, откуда ты. Твой, мой мир – все одно, просто выглядят по-разному.       Я обеспокоенно посмотрела на нее, Фредерика лишь улыбнулась:       - Не волнуйся, я никому не скажу.       - Спасибо.       - Я никогда не рассказываю чужих тайн, - произнесла она, отпуская меня и аккуратно поднимаясь с пола.       Фредерика добродушно протянула мне руку, которую в этот раз я не отказалась принять в качестве помощи. Ее вишневые глаза довольно засверкали, а губы нежно улыбнулись. Несмотря на странную форму ушей, цвет кожи и глаз, внутри она такой же человек, как и я, из плоти и крови.       Я не спешу говорить, что я пересмотрела отношения ко всем в Темной империи, но я думаю, мне нужно узнать других жителей этого мира получше. Не все, возможно, даже немногие окажутся нормальными, но мне стоит держаться к ним поближе.       - Нет, не за это я благодарю тебя. Я говорю спасибо за заботу, которой ты меня окутала, мне действительно стало лучше.       - Ну что вы… ты, - она как-то неловко улыбнулась.